— Ему не повезло, — спокойно сказал Хорт.

«Да уж, не так уж и интересно…»

— Дважды, б**ть, не повезло! — воскликнул Вик. — Его сотня оказалась зажата между несколькими тысячами вражеских воинов в Варажейском ущелье во время Второго Великого похода. И сам понимаешь, шансов у них не было, — он приблизился ближе, будто нас могли услышать. — Он заключил сделку с Гебелом — огненным лжебогом.

«Лжебог? Что-то вроде древних языческих божков? Мне кажется, в моём прошлом мире подобное тоже присутствовало», — подумалось мне.

А Вик тем временем продолжал:

— А такие сделки заключить ой как непросто, условия у этих божков жуткие, даже по меркам хищников. Они всегда требуют реки крови и дорогие сердцу вещи, и предлагают не каждому, а только тем, кто до смерти желает силы в определённый момент и которому она по-настоящему нужна, — нагоняя страху, рассказывал он, хотя на меня такое не сильно действовало. — Взамен дают невероятную силу, грязную и порочную, конечно, но невероятную.

«Естественно, грязную и порочную, что же ещё ожидать от диких язычников. Не в пример цивилизованной Империи с разумными существами на цепях, выращиваемых на убой», — криво усмехнулся я.

— Короче, он в одиночку разбил две тысячи вражеских воинов, хотя, как поговаривают, своих солдат он тоже предал огню, — выпалил Хорт, чем сильно расстроил Вика.

— Эй, гребаный язык! Всю интригу испортил! — бросил он. — Ладно. Всё так и было, ну, как говорят. Нашли его потом среди груд опаленных мертвецов и отправили обратно в Империю. Лишили звания и золотого ранга за еретическую связь, выгнали из армии, хотя другого бы вздернули, но верха зачли заслуги Фиро на службе. Да и близкие его все сплошь на высоких постах, — со странным разочарованием сказал Хорт. — Он скитался по наёмникам и в один из дней просто прибил на дуэли какого-то аристократа, приближённого к свите тогдашнего императора. Так он вскоре и оказался на дне среди надзирателей, на краю мира и с Ржавым медальоном на шее.

«Значит, медальон не обязательно определяет количество силы, а по большей части положение в обществе. Интересно…»

— А как же «право силы», разве этот закон не защищает победителя от последствий? — спросил Декс, и я знал ответ — в каждом из миров общество неизменно плюёт на законы что божьи, что государственные, и «сила» измеряется не лишь личной боевой мощью, зачастую проигрывая изощрённому, вероломному разуму и крупному кошелю.

— На бумаге — да, но вот там столько условностей, что ты поди ещё докажи. А Фиро в те времена не отличался рассудительностью, трезвостью и прозорливостью, как, впрочем, и в нынешние. Так что он в купе с тем вельможей порубил и двух имперских посланников с приглашением на разбирательство, а затем и десяток их родственников, возжелавших мести, — с улыбкой рассказал Вик, словно их смерти доставляли ему удовольствие. — Но его шея вновь не оказалась на плахе. Хотя многие думают, что его нынешняя участь похуже смерти.

— История, конечно, увлекательная, только вот на вопрос ты не совсем ответил, — сказал Декс. — Это значит, его огненная сила к Дару не приравнивается? Или как?

— Не, совсем нет. Она же не Дигором дана, и не братьями его и сёстрами. Это грязная и прочная сила, колдовство, а он — колдун, их так называют. Хотя во всей Империи наберётся не больше сотни, — смакуя каждое слово, совсем не выражая солидарности, говорил Вик. — И каждый раз, используя дар лжебога, он унижает самого себя, отдаляется от Дигора всё дальше, навлекая на себя всё большие проклятья, ожидающие его после смерти.

«Вот оно как. Значит, и у них есть загробная жизнь. Хотя чему удивляться, должно же их ограничивать хоть что-то, и что может быть действенней вечных мук после смерти. Ну, или райских кущ, — с улыбкой подумал я, сам явно не был религиозен, хотя отрицать божье вмешательство в мою смерть и перерождение было очень трудно. — Всё равно не понимаю, почему его нельзя было использовать на войне. Такая сила, а он присматривает за зайчиками. Звучит это донельзя глупо. И к тому же, где гарантии, что он не обратит эту силу против самой империи?» — размышлял я.

И Вик прочёл по лицу, о чём я думаю.

— Фиро — это живой пример, почему нельзя связываться с лжебогами, он существует в назидание всем остальным. Его лишили высокого звания и статуса, чародеи ограничили силу какими-то своими печатями, Дар отобран в обмен на грязную силу, да и сам он весь обезображен. Говорят, ему специально запретили скрывать свою обугленную руку. И какие бы подвиги он ни совершил, он навсегда останется надзирателем с Ржавым медальоном на шее, — закончил Вик.

«В таких условиях не грех изменить империи с каким-нибудь более прагматичным государством, — подумал я и сразу отбросил эту мысль. — Всегда есть способ держать за яйца. Наркотики, друзья и близкие, деньги и власть. Способов невероятно много, главное — подобрать верный. Да и есть вероятность, что чародейский пояс верности не так-то просто снять».

Продолжение: https://author.today/reader/381451/35338225

— Наместник, не могли бы вы объяснить попроще, мы не самые обученные жители империи? — словно с налётом ехидства спросил зверлинг.

Наместник легонько улыбнулся, а глаза слегка прищурились. Он сделал шаг к балюстраде, затем ещё один. Положил руки с позвякивающими тяжёлыми браслетами на гранитный край. Приподнял немного ладони и хлопнул о камень — браслеты звонко бряцнули.

Громадное тело рогатого идиота сорвалось в воздух, помчалось к наместнику. Зверлинг дёргал руками и ногами, неспособный сопротивляться неведомой силе безумного притяжения.

— Что! Что происходит?! — кричал он, пока летел над землёй со страшной скоростью, способной превратить его тело в кляксу на стене арены.

«Это… колдовство? Или способность? Что за безумие?!» — шокировано подумал я, представляя, как можно использовать такую ужасающую силу, такой беспредельный потенциал.

А наместник выставил перед собой руку, и та тут же раздулась, вены выступили тёмными щупальцами, каждая мышца напряглась, словно желавшая разорвать оковы шкуры. Другая рука теперь напоминала недоразвитое убожество, хоть несколько секунд назад казалась пределом телесного развития.

«Телесная трансформация!» — восхищённо крикнул кто-то из горожан на крыше.

«Двойной дар!» — послышалось с другой стороны.

А я мог лишь следить взглядом за громадным летящим зверлингом. Но почти достигнув наместника, он замедлил полёт настолько, что, впечатавшись шеей прямо в руку, он её даже не сломал, только качнулся и на секунду обмяк в его хватке. Но следом ухватился обеими руками за запястья наместника, браслеты звенели, пока он пытался вырваться из тисков, даже, наверное, не осознавая, что весит в десятке метров над землёй.

А наместник продолжил объяснение:

— Проще говоря, если должник слаб, кредитор может отобрать у него всё что угодно в плату долга! И я являюсь вашим непосредственным кредитором, а единственным доступным вам имуществом является ваша жизнь!

Наместник разжал руку, и невольник завопил, рухнул на землю, дёрнулся и замер бездыханный. Две тонкие, едва различимые струйки энергии потекли к наместнику, одна — почти невидимая, словно марево над землёй в жаркий день, а другая плотнее — красноватая и мутная.

«Как интересно. Похоже на то, что было со мной, два потока разных цветов. Но у наместника совсем не такие, как были у меня. Видимо, это зависит от способности… — я на секунду задумался, вспоминая какой-то выкрикнул из толпы, — Точно! Дар! Вот как это именуется! И двойной, похоже, весьма редкий. К тому же, готов поспорить, тот прозрачный отвечал за его странную способность манипулировать объектами на расстоянии, а розовая — за физическую трансформацию. Как и у меня — вихрастая, словно маленький ураган, точно связанная со скоростью и реакцией, в этом нет сомнений. Но вот та чёрная… Что же это за дар?» — подумал я, вспомнив тот странный дымный поток, истекающий из тел, убитых мной. С вихристой энергией мне всё было ясно, и с каждым днём я всё отчетливее ощущал её явное и необычно привычное присутствие в теле. Но другая… Я не только не ощущал её, но даже не представлял, что она из себя представляет.

Кто-то одобрительно свистнул с крыши, его зов подхватили остальные, толпа кричала и смеялась, хлопала в ладоши, выкрикивала: «Верно!», «Право силы! Право силы!», «Славься Дигор! Славься наместник Арис!», «Крим! КРИМ! КРИМ!». А Декс затих, смотря на мёртвое тело зверлинга, все невольники будто сжались, съежились. Каждый окончательно понял, что у него нет ничего, кроме жизни — жизни, которую могут отобрать в любую секунду. И отчаяние от сознания немыслимой силы детей Дигора заполнило каждое сердце потомков Наиры.

Но не Декса — его сердце, наоборот, забилось сильнее, словно чеканя каждый удар. Он расправил плечи, взгляд стал ясным, не замыленным слепой яростью. Подняв голову, он встретился взглядом с наместником.

«Нет! Отведи глаза! Опусти голову! Изобрази страх! Всё что угодно! Ты же погубишь себя! Нас обоих!» — кричал я, но голос мой в этот раз не достиг Декса, я ему был не нужен.

Наместник улыбнулся странно и чуть кивнул головой, и отвёл взгляд первым. Взмахнул рукой, призывая к тишине, и толпа повиновалась, а он заговорил вновь:

— Идите в храмы и славьте Дигора и братьев, сестёр его три дня! А после, как придёт ночь одна, и вторая, и третья — поднимите славные бокалы вина за доблестных предков, отвоевавших Широкий континент у язычников, тварей и полчищ врагов Единого! Три святых дня Рождения! И три доблестных дня Смерти!

Продолжение: https://author.today/reader/381451/35338225

https://author.today/reader/381451

Я бросился к твари сломя голову, подхватил брошенный ятаган. Цепи мешали, но я прыгнул, замахиваясь, пропуская силу через всё тело и направляя её к кончику меча. Удар в миг достиг цели, пролетел между лап твари и даже не коснулся её. Но сейчас оно мне и не надо было. Толстое остриё отсекло тигрида, словно на хорошей казне, не задев кости. Тварь ударила сбоку одной лапой, я отбил её тяжёлым мечом, с трудом удержав его. Затем дёрнула лапой с насаженным мертвецов и его телом, попыталась снести меня, но я ловким заячьим прыжком убрался на метров пять.

— Уходи оттуда!!! — кричал койотид, словно действительно беспокоился обо мне. До чего же он странный.

А тварь не двигалась, каждый из её восьми голубых глаз следил за мной. Всё её естество подсказывало, что я слаб, что лёгкая добыча. Но что-то её останавливало. Ровно до того момента, как полупрозрачная полоса и плотная чёрная не рванули ко мне наперебой. Они впитались в мою грудь, и я испытал почти наркотическую эйфорию. Сила наполнила каждую клетку моего тела.

Тогда-то тварь поняла, что я украл силу её добычи. Что провёл её. И ей это очень не понравилось.
— ФЬА-АААААА!!! — яростный свист пронёсся по улице, тварь безумствовала.

Я занял стойку. Мне нужно убить её. Иначе не может быть. Я опустил меч и отодвинул назад. Тяжёлая сталь, медленная. А бить мне нужно было быстро. Тварь пригнулась, словно кошка, и через мгновение она бросится на меня. Я раздвинул лапы и впился пальцами в землю.

— Ну давай, сучка, попробуй меня сожрать! — крикнул я с улыбкой.

Страсть боя захлестнула меня! Смерть, как же близка она сейчас! Мне нравится!

Она бросилась ко мне с искажённым от злобы детским личиком. А я ждал, не двигался. Её тёмные шипастые лапы вспахивали землю, выдергивая целые комья. Всего два — я не двигался. Она прыгнула, приготовила лапы для удара, желая продырявить это и без того жалкое тело.

Наконец я сжал рукоять до белёных косточек. Каждая моя мышца, каждая жила в моём теле завопила, сердце взревело, кровь ударила в виски. Движение началось с кончиков пальцев ног, пронося силу через всё тело, пока всё желание жить, страсть и воля не собрались на острие ятагана, на его лезвии. Руки рванули, плечи потянуло за ними, сталь рассекла воздух не со свистом — с гулом! Он впился в правый бок твари, я едва уклонился от одной лапы, пронёсшейся около головы, затем от другой — оставшейся плечевой хелицерой. А сталь продолжила путь: твёрдый хитин лопался под силой удара, пока тяжёлый меч не вышел с другой стороны, отделив тело от брюшка.
Обе части твари опали на землю, я отступил на несколько шагов, пока она бесновалась, пытаясь сообразить, что с ней произошло. Отсечённое детское тельце пыталось приподняться на единственной хелицере, мальчишеское личико заливало слезами, по округе разносился раздирающий детский вопль.
Мне было почти жалко это существо. Но жалость — удел Декса, а сейчас я правил балом.

— Сил тебе не занимать. Если бы не бой с тиграми, сейчас на твоём месте был бы я, — сказал я, смотря на тварь и покрепче перехватывая меч, — страшно представить, насколько жутки твои старшие соплеменники. Твоя сила послужит мне достойно!

Я ухватился двумя руками за рукоять и вознёс тяжёлый ятаган, сейчас у меня не было с этим проблем, сила того тигрида оказалась весьма кстати. Шагнув вперёд, я бросил весь вес и силу в удар, стремящийся снести мальцу голову.

Но в последнее мгновение я дёрнул меч назад. Нет! Сталь врезалась в землю рядом, оставив глубокую борозду!

Продолжение: https://author.today/reader/381451/3533822

Мы резко сорвались, перебегая улицу. И через секунду оказались близ одного из домов, я специально выбрал место рядом с узким проулком, на всякий случай.

«Но такую возможность я упустить не могу. Хочу посмотреть, на что способны наши надзиратели, да и тварь тоже», — решил я, хотя ноги дрожали.

— Они с ней не справятся! — сказал койотит дрожащим голосом. Отчего он ещё не дал дёру, я не понял.

— Это существо так сильно? — спросил я.

— Говорят, даже молодые твари безумно сильны. И ещё… — губы его задрожали, — Они жутко голодны!

Тварь бросилась с ошеломительной скоростью к тигру с ятаганом. А тот замахнулся для удара, его мышцы вздулись, морда исказилась в злобной и яростной ухмылке. Он рванул сталь, а паук потянулся к нему передними как лезвия острыми лапами, покрытыми шипами.

Звон! Словно сталь ударилась о лапу твари! Ятаган не проломил хитин, отлетел, но из рук не вылетел. Другой надзиратель быстро приближался со спины к твари. А та встала на шесть задних лап и принялась колоть, лапы тёмными росчерками мелькали у головы тигра. Но он не переставал уклоняться, парировать, даже если и не имел шанса контратаковать, он, по крайней мере, не проигрывал. Тянул время. И его брат не стал церемониться.

— АААААР-РХ!!! — безумный рёв пронёсся по округе.

Тигрид начал меняться прямо на бегу: его шкура бугрилась, словно под ней снуют тысячи червей, хрустели кости и суставы, густая шерсть выбралась наружу. Я видел, как жёлтые клыки росли на глазах, выпирали из челюсти, оттопыривая чёрные кошачьи губы. Позвоночник выпирал опасными наростами, а когти изогнулись, словно у коршуна — каждый размером с кинжал.

«Очень похоже на то, как преобразовалась та свинья… Только выглядит куда угрожающе».

— Телесный! Обернулся! — неосторожно бросил койотид, и в глазах его сверкнул свет страха и интереса.

— Что это значит?! — крикнул я.

Его взгляд резко сменился, в глазах мелькнул ужас, он замахал руками и затараторил:

— Нет! Ты ничего не слышал! Тебе нельзя знать!

«И после таких слов ты думаешь, я с тебя слезу?» — раздражённо подумал я и закричал: — Рассказывай!

Кровь в жилах резко ударила в голову, рука метнулась к его горлу. Но не достигла цели. Земля сотряслась, ноги подкосились, я обернулся.

Тигрид теперь не сильно напоминал того зверлинга. Он стал монстром. Не тем чудовищем, каким был паук, но всё его тело изменилось, конечности удлинились, мышцы бугрились и словно намеревались разорвать шкуру. Каждая конечность словно застыла между человеческой и звериной, но в то же время стала куда совершеннее, откинув все недостатки.

И он летел. Прыжок был невероятным. Он стремительно врезался в тварь, когти пробили брюшко, выплескивая тёмную кровь.

— Ио-о-о-о-о-а!!!

Тварь завизжала истошным свистом, будто крики десятков грешных душ. Одним сумасшедшим ударом она рубанула по тигру с ятаганом перед собой, и тот закувыркался по пыльной дороге.

— Брааат! — неестественный звериный крик ударил по ушам.

Тело тигрида закончило вертеться и остановилось. Голова была расколота, мозги разлетелись по дороге, каждая лапа неестественно вывернута. Он умер в мгновение ока.

— ААААААААА!!! — истошно заревел другой.

Он принялся кромсать тварь, когти вырывали целые куски плоти, стараясь добраться до внутренностей. Тварь начала носиться по округе, стараясь сбросить противника. Тельце малыша развернулось на сто восемьдесят и начало колоть того своими острыми хелицерами, торчащими из детских плеч. Но тигр будто перестал чувствовать боль, ему выбили глаз, прокололи щёку и наделали ещё десяток дыр по телу, пока тварь не прошлась спиной о стену. Только тогда он спрыгнул, а паук полез на здание, цепляясь за щели и углы, всё быстрее удаляясь от школы, где прятались испуганные невольники.

— Не уууу-уйдё-ёшь!!! — прогремел надзиратель.

Продолжение: https://author.today/reader/381451/3533822