Всего лишь 18. Глава29⁠⁠

Глава 1

Предыдущая глава

В плацкартном вагоне было шумно, душно и привычно пахло дорожным чаем. Едва поезд тронулся, Настасья с облегчением скрылась в туалете. Ядовитый выпад Марины Анатольевны на перроне до сих пор горел на щеках, и оставаться в летящем летнем платье под оценивающими взглядами коллег было невыносимо. Настя с удовольствием избавилась от «курортного» наряда, вернувшись к своему привычному походному стилю: коротким шортам и простой лёгкой футболке, а огромная соломенная шляпа отправилась на третью багажную полку.

В тесноте вагона её ладная, стройная фигура и длинные ноги мгновенно привлекли внимание. И если бывшие сокурсники по лагерю к такому виду Журавлёвой давно привыкли, то для новых коллег из НИИ образ сухой, блёклой «заучки» окончательно развалился.

Её новые коллеги — младшие научные сотрудники от НИИ — оккупировали соседние полки. Паша-чертёжник со смехом разломил пополам плитку шоколада, а Катя-антрополог уже вовсю разливала из термоса чай с чабрецом. Но больше всех Настиным преображением был оглушён Слава — высокий, кудрявый парень лет двадцати четырёх, который уже два года как защитил диплом и вовсю работал в институте. Слава был парнем видным, уверенным в себе, и Настя приглянулась ему сразу, с первой же секунды, как Сергей Степанович представил её. Слава не стал разыгрывать из себя монументального учёного: он просто подвинулся, уступая девушке лучшее место у окна, и открыто, восхищённо улыбнулся.

— Ну, Журавлёва, ты даёшь! — он подпёр подбородок кулаком, не сводя с её ног и раскрасневшегося лица пристального, горячего взгляда. — Твоё «мы прямо в поезде копать начнём?» — это лучший старт экспедиции на моей памяти! У нас Марину Анатольевну на кафедре вообще все боятся, она у директора как грозный ревизор. А ты её с порога так лихо умыла.

— Да ладно тебе, Слав, не пугай девчонку, — Катя добродушно протянула Насте тёплый пластиковый стаканчик. — Насть, пей чай. Марина Анатольевна женщина строгая, но справедливая. Если косяков в чертежах нет, она не тронет.

Настя улыбнулась, принимая стакан и чувствуя, как внутри наконец-то отпускает ледяной узел вокзальной дуэли. В этой компании ей было легко. Слава тут же перехватил инициативу: он подсел чуть ближе, увлечённо рассказывая про топографию грядущего городского раскопа, то и дело шутил, пытался помогать ей разгадывать судоку и подчёркнуто галантно подавал салфетки.

Флиртовать Настя не умела и не собиралась, поэтому на все его очевидные мужские подкаты отвечала своей привычной, сухой прямотой. Но Слава от её колючих реплик не обижался, а только весело хохотал, принимая Настину жёсткую иронию за правила какой-то новой, увлекательной игры. Для неё же этот шумный, безопасный парень стал неожиданным спасательным кругом — за его широкой спиной и бесконечными разговорами про раскоп было так удобно прятаться от собственных мыслей. Весь остаток дороги они без умолку смеялись. Она сидела у окна, смотрела на мелькающие за стеклом июньские перелески и упрямо запрещала себе думать о том, что происходит в купейном вагоне в начале поезда.

Пять часов пролетели незаметно. Когда поезд начал сбавлять ход перед станцией назначения, Слава первым вскочил с места, решительно перехватил у Насти её небольшой чемодан и подмигнул:

— Анастасия Викторовна, тяжёлые вещи — это забота мужчин. Привыкайте, вам со мной всё лето работать.

— Слав, отдай, я сама донесу, — сухо потребовала она, преграждая ему путь в проходе.

— И не подумаю, Журавлёва, — Слава со смехом поднял чемодан повыше, пользуясь своим превосходством в росте. — На раскопе намахаешься лопатой, побереги силы.

Сзади уже напирали Паша и Катя с рюкзаками, в узком коридоре плацкарта зашумели другие пассажиры, готовые к выходу, и устраивать сцену из-за сумки было глупо. Настя шумно выдохнула, закатила глаза и упрямо скрестила руки на груди:

— Ну и тащи, раз спину не жалко. Только чур потом не выть, что она у тебя отваливается.

На перрон провинциального центра Настя выходила последней. Впереди весело шагал Слава — со своим огромным экспедиционным рюкзаком за плечами он умудрялся легко, напоказ покачивать её небольшим чемоданчиком и на ходу переговариваться с Пашей. Настя глубоко вдохнула влажный июньский воздух, упрямо выдавливая из головы лишние мысли. Ей просто хотелось поскорее приступить к работе.