Все бабы – ведьмы!
— Все бабы – ведьмы!
Это Коля, Катин муж так говорит. Катя вечерами любит деревней да берегом прогуляться, в себя немного прийти после целого дня с тремя детьми да с работой. С прогулок притаскивает фотографии: то улицы осенней с фонарями, то заснеженных крыш домишек, то лунного света сквозь рыбацкие сети просачивающегося… Снимки луны особенно часто она приносит, очень любит луну. Вот Коля и подтрунивает над ней, мол, только ведьмы на лунный свет приманиваются, жить без него не могут.
В конце осени мы с Колей, Катей и двумя гос. инспекторами на озеро Мураканское ездили. Там стоят маленькие домики для размещения заезжих рыбаков да охотников и кордон охраны – для порядка. Перед заморозками эти домики нужно прибрать, помыть, трубы печные почистить – в общем, чтобы никакой грязи с летнего сезона накопившейся не осталось в них. Вот мы и ездили всей командой, чтобы в десять рук поскорее всё намыть, да по домам разбежаться.
На обратном пути развеселились чего-то, глазели по обе стороны дороги, да грибы угадывали, кто какие заприметить сумел через окно «буханки». В основном звучали версии, наподобии «хрень какая-то раскисшая». И только Катя произнесла убедительное и твёрдое:
— Мухомор! Вон там мухомор, гляньте!
— Да какой мухомор, Кать, все они сошли уж!
— А я говорю – мухомор!
Спорить с Катей никто не стал, тем более, что машина уже далеко укатилась от места обнаружения предполагаемого гриба, не ворочаться же, в самом деле. Гос. инспектора Миша и Даня, сидящие по обе стороны от меня, молча уткнулись в стёкла: то ли в обиде, то ли в попытках высмотреть свои собственные грибы.
И только я, глядящая прямо, заприметила, как Коля вполголоса прошептал своё любимое:
— Ведьма… Говорю же, ведьма…
И положил свою правую руку на центральную консоль (ну, вот эту вот гробообразную хрень между водительским и пассажирским сиденьями), положил чуть ближе к Катиной руке. Она тоже свою руку придвинула чуть ближе к мужниной. И почему-то раскраснелась, ровно закат зимний по щекам мазнул…