Вера в мечту⁠⁠

С наступлением зимы в лесу становится тише.

Улетают в тёплые края голосистые дрозды, пеночки, иволги и жаворонки, не шумят в густых кустах неторопливые медведи, обирая сладкие ягоды. Пушистый снег укрывает землю, вместе с ней принося покой и пряча то, что оставила после себя грустная осень. Звуки становятся глуше, и Халси даже невольно задерживает дыхание, щурясь на блёклое солнце.

Ему нравится благостный зимний покой, в котором можно расслышать далёкий вой. Халси качает головой. Тьер сам берётся за охрану леса, но дух знает: волк до сих пор тоскует по Лар. И каждую зиму вот уже три луны подряд уходит на несколько дней, скрываясь от глаз друга. Халси всё понимает и не трогает, только сердце у него болит. Увы, мёртвых он вернуть не в силах.

— Это мой кусок!

Резкий голос вырывает Халси из грустных мыслей. Он разворачивается, не понимая, и тяжело выдыхает. Главные задиры и драчуны всего, пожалуй, леса, снова прилетают, нарушая его уединение. Тройка воронов — Кэр, Стар и Грей, шумно возятся на поляне рядом, деля незамысловатую добычу из куска хлеба, украденного в деревне. Халси терпеливый дух, он многое прощает, но когда шума становится слишком много, приходится напоминать о себе.

Он тихо ступает и, приблизившись, с минуту вслушивается в гомон из голосов. Вороны не замечают его, продолжая упоённо делить хлеб, и только когда Стару, самому большому и сильному, удаётся урвать большую часть, он натыкается взглядом духа.

— О, Халси! — Стар взмахивает крыльями и на всякий случай отлетает подальше. — Р-рад тебя видеть.

— Опять воруете? — не отвечая на приветствие, интересуется Халси.

Он медленно подходит ещё ближе, и два оставшихся ворона с опаской отскакивают, оставляя на свежем снегу следы.

— Не вор-руем! — запальчиво возражает Грей, молодой ворон. — Добываем еду. Нельзя? — косится левым глазом, помня прекрасно: духа злить не стоит.

Грею нравится нарушать правила и сбегать за пределы леса. Халси знает: он мечтает однажды улететь с грачами, но над ним все только смеются, мол, воронам не пристало скитаться так далеко! Не вернёшься, дурак! Оттого Грей задирист и порой не по-юношески зол. Халси помнит, как он однажды напал на Тьера за косой взгляд и фразу о том, что Грею стоило бы быть чуть сдержаннее. А ещё не забывать о благодарности. Ведь именно Тьер нашёл Грея ещё птенцом с перебитыми крыльями и, если бы не Халси, он бы вообще не смог летать. Но до конца травму так и не удалось излечить.

Халси качает головой. Если бы в его силах было исполнить такую простую и красивую мечту!..

— Можно, Грей, — отвечает он чуть более ласково, чем прежде. — Но я же говорил, что заготовил для вас еду. Воровать не обязательно.

— Мы не р-ручные птички! Не твои любимые соловушки! — Грей распахивает крылья, и чёрные перья ловят отблеск слабых лучей солнца. — Мы вор-роны! Хищники!

Стар не вмешивается в беседу, спешно доедая хлеб, пока друзья не поняли, что он их обманул. Халси обещает себе после поговорить со старым вороном серьёзно. А пока его внимание целиком и полностью отдано Грею. Этому маленькому воронёнку, которому слишком тесно в слабом теле.

— Хищники, говоришь? — усмешка-оскал обнажает острые зубы Халси, и он падает на четвереньки напротив Грея. Щурится, видя, как тот напрягся. — А сможешь меня одолеть?

И спустя секунду тихонько рычит:

— Ррррр.

Халси знает: если добавить чуточку силы в этот рык, обратить в бегство можно не только зверя, но и человека. Сейчас он не хочет пугать, лишь поиграть с вороном. Подразнить его, чтобы неуёмная энергия нашла, куда ей деться, и на время Грей обрёл покой. А там, может, у Халси появится идея, как успокоить его душу и исполнить мечту.

Грей вызов принимает и с воинственным кличем нападает на духа. Тот с лёгкостью отскакивает и уворачивается, жалея, что Кэр остаётся в стороне от забавы. Слишком уж боится лишний раз сделать что-то неправильно, пока Халси рядом. А вот когда его нет… впрочем, неважно. Халси отвлекается на эти мысли и получает клювом прямо в темечко. Низко припадает к земле и скулит, щерясь, впрочем в улыбке.

— Твоя взяла, о великий ворон! Ты победил!

Грей, довольный собой и своей победой, расправляет грудь и горделиво поднимает голову. Пользуясь тем, что он теряет бдительность, Халси стремительно оказывается за ним и осторожно трогает лапой за перья в хвосте.

— А вот и нет. Обманул, обманул.

Грей снова заводится, пытается поймать вёрткого духа, но Халси не даётся. Ускользает, передразнивает ленивым «кар-р-р», не стремясь обидеть или оскорбить. Просто давая ворону повод постараться и одержать победу. Ведь кто знает, может, однажды именно это упорство, а не помощь Халси или кого-то ещё сможет дать Грею то, чего он хочет.

Ворон ведь сильнее, чем думает, Халси уверен в этом. И куда умнее, потому что не обижается, а поддерживает игру, и спустя несколько попыток уже со смехом просит Халси остановиться.

— Измотал ты меня, др-руг, — тяжело дыша, говорит он. — Но ты быстр-рее! У тебя четыр-ре лапы, а у меня две!

Халси склоняет голову и щурит жёлтые глаза, внимательно глядя на ворона.

— Ты хочешь, чтобы я тебе поддался?

Ответ приходит незамедлительно.

— Нет! Давай ещё р-раз!

Уже забыт и кусок украденного хлеба, и друзья, которые, заскучав, вскоре вовсе улетают. Грей хочет вырвать победу у духа, и Халси даёт ему шанс. Так держать, думает он, в очередной раз отскакивая от сильного удара клювом — Грей метит прямо в нос.

Однажды ворон сможет всё преодолеть и узнать, наконец, какое оно — тёплое море.

Халси в это верит.