Великий уравнитель (1)⁠⁠

Доброго времени суток, уважаемые!

Сегодня я начну рассказ о книге известного историка Вальтера Шайделя "Великий уравнитель".

Два слова об авторе. Вальтер родом из Австрии, получил там образование и начал академическую карьеру, но довольно скоро, в середине девяностых, переехал Штаты, где трудится и до сих пор. Занимался он в основном Древним Римом, но вот его последняя книга, вышедшая в 2017 году, отличается глобальным взглядом и посвящена экономическому неравенству в различных обществах мира в ходе истории.

Подзаголовок гласит: Насилие и история неравенства от каменного века до двадцать первого столетия. Это добротное историческое исследование, опирающееся на известные современной науке данные. Несмотря на академизм и тяжесть языка, которым написана книга, интерес, который представляет материал, привёл к тому, что совсем недавно вышел перевод на русский язык, с которым заинтересованный читатель уже может ознакомиться.

В двух словах главную мысль автора можно выразить так: человеку свойственно обогащаться за счёт ближнего и если ход истории идёт без потрясений, то богатые имеют свойством богатеть, а бедные - беднеть. Попытки властителей изменить этот ход развития "по-хорошему" терпят неудачи, и если бы не четыре всадника Апокалипсиса, человечеству суждено было бы вечно прозябать в условиях под властью совсем немногих сказочно богатых "олигархов". Эти четыре всадника - это война (но далеко не всякая), революция (тоже не первая попавшаяся), коллапс государства и выкашивающая страны и народы пандемия.

Автор производил свой анализ, опираясь на известные методы подсчёта неравенства, прежде всего на коэффициент Джини, который равен нулю при полном равенстве (у всех поровну) и единице - при полном неравенстве (всё захапал себе один человек). Разумеется, единицы этот коэффициент достичь не может - ведь если другим ничего не оставят, они все умрут от голода. потому в условиях каждой конкретной общественной существует определённый предел роста неравенства, определяемый прежде всего производительностью труда. Чем богаче общество - тем больше можно отжать у его членов без того, чтобы те не отбросили коньки. Если жизнь тяжела и скупа на плоды прогресса - то и потенциала для имущественного неравенства не будет. Добро пожаловать в первобытный коммунизм. Впрочем, я забегаю вперёд.

Другой известной мерой, которой пользуется Вальтер в своей книге, является процент доходов (или имущества) всего общества, который приходится на долю богатейшего 1%. Здесь надо иметь в виду, что процент доходов как правило ниже процента имущества. То есть богатые могут иметь 10% общественных доходов и при этом владеть 20% имущества. Объясняется это тем, что бедные, расходуя все свои доходы, не в состоянии отложить что-то, а вот у богатых всегда что-то остаётся, позволяя и без того солидному имуществу прирастать из года в год.

В первой части Вальтер рассказал нам краткую историю неравенства в мире. Неравенство появилось ещё до появления человека как вида. У человекообразных обезьян мы видем чёткую иерархию, на вершине которой находятся наиболее сильные самцы. У первых людей дело обстояло примерно так же, но потом появились орудия труда и войны, которые позволили гамма-самцам эффективно противостоять альфам. Наступило первое великое уравнивание. Условия охоты и собирательства, в которых находилось постоянно кочующее первобытное общество, не способствовали появлению значительного неравенства: и добра немного, и портится оно, и много на себе не унесёшь. Так и жили наши предки много тысяч лет при первобытном коммунизме, как описывала это советская наука. С началом культурного земледения и приручением животных свыше 10 тысяч лет тому назад появилось сельское хозяйство и оседлые общества. И сразу процесс пошёл, началось расслоение, которое было вызвано и появлением излишков, которые можно было экспроприировать, и возможностью их хранения и передачи по наследству.

Потом появились государства с их насилием, которые позволили "эффективным" членам общества ещё быстрее отбирать имущество у менее эффективных под благовидным предлогом или без него, а также совершать завоевания соседей, грабя уже целые народности и племена. Были исторические вариации в ту или иную сторону, но в целом развитие в сторону всё нарастающего неравенства было почти повсеместно. Этот процесс можно проследить у каждого общества, начиная с древних шумеров. Вальтер описывает это на примерах китайского царства Хань и Римской Империи. Получение богатой прослойкой ханьцев "плюшек" при помощи административного ресурса было многолетним отлаженным процессом, против которого не помогли многократные чистки и экспроприации со стороны императоров. Так и у римлян сенаторы и прочие всякие-разные патриции богатели из года в год, из века в век, получая выгоду не столько от хозяйственного развития, сколько от эксплуатации рабского труда у себя дома и грабежа завоёванных народов. Развитие торговли и путей сообщения этому делу только способствовали. Так и получилось, что крупнейшее римское состояние, "весившее" во втором веке до нашей эры пять миллионов сестерциев, за 600 лет выросло в 70 раз! Наглядно эта картина встала перед взором современников после раскопок Помпеи, где полсотни роскошных вилл было окружено сотней домов победнее, и всё это при общем населении в 40 тысяч человек. Были исключения из этого правила? Были - и прежде всего стоит упомянуть древнегреческие полисы с их прямой демократией и необходимостью набирать армию из граждан. Увы, это долго не продлилось, и уже при римлянах появились сказочно богатые "олигархи", состояние которых конкурировало с городским бюджетом.

Если посмотреть на европейскую историю с тысячелетней перспективы, то можно начертить примерное развитие неравенства на континенте:

Развитие неравенства в Европе в долгосрочной перспективе.

Девять тысяч лет назад в Европе появились первые фермы, и процесс расслоения начался, достигнув максимума неравенства при Древнем Риме. После падения западной части империи началось определённое выравнивание, вызванное развалом и эпидемиями. Следует иметь в виду, что массовое обеднение в результате того или иного действия автоматически снижает неравенство: меньше остаётся излишков для экспроприации. Были исключения из тогдашнего падения? Были - Византийская империя, где государство не развалилось, но неравенство продолжало существовать. Автор склонен выносить Византий за скобки, говоря, что это не совсем уже Европа, но всё же зря он это делает: история Восточной империи заслуживает более тщательного рассмотрения, тем более, что Константинополь опирался уже не только и не столько на рабский труд, сколько на свободных земледельцев, которые и сражались за родину, отбивая атаки сарацинов и держа в повиновении Балканы. Получается, что неравенство снизилось и там, но не от эпидемий, а по политическим причинам.

Начиная с Карла Великого, в средневековой Европе прибавилось порядка, что выразилось и в экономическом росте, и в росте неравенства. Потом была Чёрная Чума, которая выкосила огромный процент населения, сделав дефицитными рабочие руки и подняв доходы трудящихся. Но потом всё вернулось на круги своя, и элита снова стала богатеть. Способствовали этому и рост городов, и развитие торговли, и колонизация заморских территорий. Всё, как в Древнем Риме.

Похожие процессы Вальтер находит и в Оттоманской империи, где султан при всех своих попытках удержать обогащение элиты потерпел в конце концов поражение, и в Латинской Америке, где неравенство падало лишь после опустошительных эпидемий, принесённых испанцами и как результат войн за независимость девятнадцатого века, и в короткой истории США, где выравнивающий эффект гражданской войны на проигравшем Юге был частично скомпенсирован прогрессирующим обогащением победившего Севера.

Но наиболее драматическое выравнивание случилось в двадцатом веке. Как это было? Автор пока не говорит, но ход его мыслей может предугадать каждый, более-менее знакомый с историей этого турбулентного века.

Что ж, понятно. Хотя рост и падение неравенства в далёком прошлом оценивать довольно трудно, тем не менее нет серьёзного резона не доверять данным автора. Я бы даже согласился на естественную тенденцию роста неравенства в процессе истории, хотя с этим можно спорить. В особенности он в значительной степени игнорирует довольно быстрый рост населения, который снижает излишки. Что мне действительно не нравится в концепции Шайтеля - это всадники Апокалипсиса. Возьмём например падение неравенства после Римской империи. Следствием чего он был? Коллапс государства? Не думаю, что там были проблемы с тем, кому платить. Коллапс хозяйственной системы и торговли? Может быть. Эпидемии? Население довольно быстро восстанавливается и замещается пришельцами (переселение народов не забываем). Что ещё было в те годы, о чём забыл рассказать нам Вальтер? А было повсеместное распространение христианства с его запретом рабства и ссудного процента. Влияет это на неравенство? Ещё как. Потому механизм, влияющий на снижение его, не так прост, как можно было себе представить. Войны и прочие бедствия, действительно сокращающие население и разоряющие элиты, они ведь ещё заставляют оставшихся в живых поразмыслить над причинами и наладить жизнь несколько по-другому. Что политика способствует поляризации общества - факт, однако это ведь обоюдоострый меч. Другое дело, что обнажают его часто лишь уже после того, как грянет гром.