В тему про девушек с детьми⁠⁠20

Он выглядел, как эдакий классический комедийный гей, хотя геем не был - эдакий тщедушный блондинчик, жеманился, капризничал, красился. Образованием не блистал: кое-как закончил девять классов, не знаю как, ибо позже я обнаружила, что Вадичка читает по слогам и почти не умеет писать.

Но по-своему, он был хитер.
Мне очень не понравилось, когда мать без каких-либо объяснений притащила его к нам и оставила ночевать с собой. Тем более, что квартира была классическая хрущевка и места там было маловато.. В гостях был дедушка и он тоже был этим скандализирован.

Но понемногу я смирилась. В конце концов, меня не особо интересовало, с кем там спит мать. На первых порах Вадичка даже сделал мне пару подарков, чтобы "наладить отношения" - подарил букетик тюльпанов и две дешевые статуэтки. Мне подарки были не нужны, но из вежливости я их приняла. Потом они поженились.
Мать предложила мне сменить фамилию отца на фамилию Вадички, я отказалась, из-за чего мать закатила мне истерику, но затем смирилась. И стали мы жить вместе.

И вот тут я заметила, что Вадичка начал пакостить мне. Пакостил он всегда по мелочам, но регулярно. И всегда, когда матери нет рядом. Он портил мои вещи, рылся в моем шкафу. Мог взять мою одежду и порвать ее. Я, скажем, точно помнила, что повесила куртку в шкаф целой - а потом оказывалось, что на ней прорез лезвием. Потом Вадичка мне за этим занятием попался - я вернулась домой внезапно и заметила его в моем шкафу, но он отговорился тем, что чинит шкаф. Затем у меня пропало несколько книг, явно выкраденных.

Стоило матери выйти, Вадичка мчался в мою комнату и выключал мой телевизор из розетки, причитая, что у него болит голова, бо-бо! И тут же включал телевизор у себя. Если я говорила по телефону, Вадичка выдергивал провод. Если я покупала любимый шампунь, он тут же оказывался вылит чьей-то рукой.

Потом у меня появился компьютер, и когда матери дома не было, Вадичка мчался ко мне и немедленно компьютер выключал. Я возмущалась, выгоняла его, опять включала- и опять он прибегал и выключал. А у того старого компьютера после этого пропадали несохраненные файлы, а то переставала работать операционная система.

Такое вот мелкое пакостничество продолжалось все время и здорово бесило.
Он даже тон менял: когда мать была рядом, говорил со мной фальшиво-дружелюбно, стоило матери отойти - сразу же со злобными интонациями.

Мать мне не верила, говорила, что все это мне мерещится, и вообще - я сумасшедшая. Вадичка же, по ее мнению, был добрейшим человеком в мире, и она его сравнивала с Иисусом, вполне серьезно.
Вадичка между тем окончательно решил не работать и жить за счет матери. Она работала на хорошей должности, а ее муж только утром увозил ее на машине, вечером привозил домой. Все.

Остальное время валялся дома на кровати и смотрел телевизоры, причем особо любил диснеевские мультики.

У Вадички еще имелась дочь от первого брака, он иногда притаскивал ее к нам домой и тогда ее навешивали на меня, потому что взрослым же некогда ее развлекать, а мне делать нечего. Дочку Вадички звали Анька, на пару лет младше меня, и она была абсолютно омерзительна. Бесконечно глупая, наглая и визгливая, к тому же у нее вечно были какие-то коросты на лице.
Тем не менее, мать считала своим долгом быть с нею в хороших отношениях и регулярно покупала ей ценные подарки. Быть со мной в хороших отношениях она важным не считала.

Затем мать придумала мне кличку - "Мачехина дочка".

В ее представлении, Анька была Золушка, Вадичка - отцом Золушки, сама она - доброй мачехой.
Единственным темным пятном была я, злая и уродливая мачехина дочка. Ни за что ни про что невзлюбившая бедняжку из зависти к ее красоте.
Затем из дома несколько раз пропали крупные суммы денег. Мать спрашивала, куда я их дела? Потом я поймала Вадичку с деньгами, которые он завернул в пакет и запихал за шкаф в прихожей, готовясь вынести незаметно. Но мать поверила, что Вадичка просто рассеянный и не помнит, как брал деньги.

Дом сделался мне абсолютно чужим. Я старалась там не появляться, после уроков оставалась в школе, где любимая учительница пускала меня к себе в кабинет, мы пили чай и болтали. А если ее не было, то просто шаталась где-нибудь, сидела у друзей, пока их родители не начинали намекать, что уже ночь, могла просто на лавочке сидеть.

А потом мать умерла. И Вадичка кинулся забирать имущество. Он принялся меня гнать из дому, вопя, что ему нужно место, где создавать новую семью, а я могу уйти к своим дедушке и бабушке. В наш дом приехала Анька и потребовала от своего папаши, чтобы тот сошелся с ее матерью снова, а жить они будут, конечно, в нашей квартире.

Он разбил мне лицо, выгоняя меня на улицу. 
Деньги, все сбережения, оставшиеся от матери, - а там была немалая сумма, около миллиона, - Вадичка забрал, и я их так и не увидела.

Тут неожиданно выяснилось, что квартира, где мы жили, - моя. Оказывается, она принадлежала моему отцу. И он договорился с моей матерью о том, что дарит квартиру мне,  в обмен она не требует с него алиментов и вообще не напоминает ему о моем существовании.
Сказать, что Вадичка был убит горем - значит ничего не сказать.  Тут мне исполнилось 18, я подала иск о выселении и его выгнали.  Уезжая, Вадичка прихватил с собой не просто вилки - он содрал даже полы и увез доски! 
А его дочка Анька оставила в комнате, где жила, гору грязной туалетной бумаги.

На этом, кстати, он не успокоился и еще два раза подавал против меня иски, требуя всю ту же квартиру, и дважды с треском проиграл. Тогда он еще украл возле нашего дома покрышки, в которых росли цветы, и выкрал у меня с балкона ведра.
В последний раз я его видела уже вполне взрослой, через двенадцать лет. Вадичка крутился возле входа, видимо, мечтая забраться на балкон. Я накинулась на него с руганью и постаревший Вадичка бежал от меня трусливой старческой рысцой. 
Вот такой была великая любовь моей матери.

Спрашивал у психологов: что значит "не занимаешься ребенком"? Да, я черствый мужик и не испытываю сильной любви к детям, ненавижу сюсюканья, не читаю сказки на ночь и не меняю подгузник. Но почти каждый день я катал дочь в коляске по парку, купал по вечерам и выполнял все мужские семейные обязанности. Никто из психологов не сказал, что я ненормален.

На второй брак надежд было больше. Мы прожили абсолютно счастливые пять лет совместной жизни, растворяясь друг в друге. Потом родился сын. Долго планировали, готовились, я дополнительно занимался с психологами, чтобы не повторить прежних ошибок. Проблем избежать не получилось. Однако, я смог понять причину: в каждом браке после рождения ребенка я отходил на второй план в системе ценностей моих женщин, а мириться с этим не мог, не могу и не хочу.

Мы не ругаемся, не устраиваем скандалы. Но брак сейчас тянется больше по привычке. Сын занял 100% жизни супруги. Это нормально в первые месяцы после родов. Но ребенку почти 4 года, а жена не отходит от него ни на шаг.

- Мама, сиди со мной! Мама, читай! Мама, играй! Мама, дай попить! Мама, я пописал! Мама, я покакал! Мама, включи мультики! Мама, корми меня! Мама, вытри попу! Мама, принеси сладости! - и так целый день. Сын абсолютно самостоятельно умеет поесть, сходить на горшок, вытереть задницу, помыть руки, почистить зубы, включить телевизор или аудиоколонку. Игрушками завалены две комнаты! Но он постоянно требует, чтобы мать была рядом. А жена и не против:

- Ну, он же маленький! Он плакать будет! Он до истерики себя плачем доведет, свернет себе психику и бла-бла-бла...

Если мы с женой начинаем разговаривать, сын отрывается от любой игрушки, от любых мультиков, прибегает, встает между нами и начинает кричать. Может орать песни, что-нибудь клянчить или просто горланить во всю глотку. Главное, начинает ровно тогда, когда я открываю рот что-либо сказать.

Мне воспитывать сына запрещено. "Ребенку можно всё объяснять только словами, как со взрослыми, повышать голос недопустимо". Он слушает внимательно, кивает. Но делает всё так, как хочет, и вовсю пользуется безнаказанностью. Например, прибегает ко мне в спальню или на кухню, громко пердит и с хохотом убегает. Мне реагировать запрещено. Когда не получает игрушку или сладости, может ударить кулаком мать. Обижает других детей. Однажды снял штаны и попытался нассать на кота. Я не выдержал и отвесил легкий шлепок по заднице. Жена грозилась вызвать полицию... Я не шучу сейчас.

С женой общаемся дежурными фразами. Мой рабочий чат веселее в тысячу раз, чем бесконечный списки продуктов и штрихкодов Озона. Если жена не с ребенком, то мониторит в телефоне: что сказал Комаровский, что написали детские психологи, что выложили в сеть мамашки-блогерши. Если ребенок кашлянул, схватил пищевую аллергию или жидко посрал, начинаются многодневные походы по анализам, штудирование статей и форумов, прослушивание тонн часов Комаровского и т.п.

Секс скатился в полный отврат. Мне откровенно не хватает. Я люблю растянуть удовольствие на несколько часов. Но жене это больше не нужно. 5-10 минут однотипной программы деревообработки по целлюлиту - и заканчивай, как хочешь, ей больше не надо.

Днем стараемся водить сына в сад до первых соплей. Иногда на ночь забирает теща. Но на общение с женой это уже не влияет. Мы так же отстранены друг от друга. И мне уже всё равно.

Так что моё резюме: проблемы не в детях, проблемы в головах у взрослых. Есть РСП, которые виноваты в своём статусе сами, именно о них пишут "ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах". А есть такие РСП, что с тобой в огонь и в воду, но это тема отдельного поста.

Я тогда ничего не сказал, а просто согласился. Если и впрямь брат, то неудобно как-то отказывать. Однако, вспоминая прошлый разговор, сомнения верх всё же взяли. На следующий же день я, в тайне от неё, созвонился с её матерью и всё подтвердилось: никаких Олегов они знать не знают. Кто это? Непонятно. Братьев никаких нет.

Следующие две недели этот "Олег" жил у нас и питался буквально с моего кармана. Девушка моя не работала - я содержал их двоих. Уходил на работу, вечером приходил и видел, как они сидят довольные и чаи гоняют. И с каждым днём мне казалось это всё страньше и страньше.

Надоело мне в какой-то момент - отпросился пораньше и не прогадал. Захожу в квартиру часа в три дня и слышу, как из ванны смешки доносятся. Сел в комнате, стал ждать. Через какое-то время дверь открывается и оттуда выходят голые и довольные они. Уж не знаю, чем они там занимались - звуков секса не было - однако моё терпение в тот момент лопнуло. Ясно, что ничем приличным. Даже если и представить, что это и впрямь был её брат, то почему тогда они принимали ванну вдвоём? Почему там смеялись?

Я понял, что, как минимум, это любовник. Мы находились в моей квартире, однако я решил скандала не создавать, собрал вещи и ушёл сам. Фраза "брата", брошенная напоследок, убила: "А кто нас теперь кормить будет?".