Тьма и свет
— Я видел тьму и видел свет, — задумчиво сказал Кощей коту Баюну.
— Ни в том, ни в этом правды нет. — Немедленно ответил лукоморский песнопевец.
— Ни в том, ни в этом... А в чем же есть?
— В чем-то есть.
— Уверен?
Кот расслабленно махнул лапой, потянулся и заговорил неожиданно красивым бархатным голосом, почтительно, в нисколько не напоминающей о его обычной развязности манере:
— Дошло до меня, о повелитель, что в далекой восточной стране, где люди не чтут Магомета и не поклоняются Аллаху, где мужчины носят косы, а ноги женщин так малы, что напоминают скорее козье копытце, чем ступню человека, где на деревьях вызревают диковинные оранжевые плоды, сочную мякоть которых скрывает грубая толстая кожа, жил бедный сапожник по имени Касым. Все дни он проводил, тачая сапоги и туфли, а по ночам занимался изучением книг великих мудрецов, которых было немало в далекой восточной стране.
Не было у Касыма ни жены, ни детей по его бедности, не было ни родни, ни друзей, ибо все они сгинули в недавней великой смуте, а был один только попугай с подрезанными крыльями, с которым сапожник и делился книжной мудростью.
А попугай, как птица неразумная, но памятливая, заучил лишь несколько фраз из всей этой мудрости и отвечал ими на слова Касыма когда невпопад, а когда и так метко, что поневоле задумаешься, так ли он был неразумен.
Например, бедняк начнет рассказывать истории о великих героях древности и о их подвигах, а попугай склонит голову набок и скажет:
— Кто это, храбрый, как барс, и могучий, как тигр?
Поведет Касым речь о красавицах, некогда ниспровергавших царства и покорявших сердца, у птицы и на это есть слово:
— Не верь красоте, она, как лунное серебро, — ею не расплатишься.
Станет толковать сапожник о великих истинах, и тут у попугая есть ответ.
— Кот Баюн замолчал и прижмурил глаза.
— И какой же ответ? — улыбаясь, спросил Кощей.Он, кажется, уже предчувствовал новую выходку своего любимца.
— Вечер спускается на землю, и лучи закатного солнца позлатили верхушку минарета. На сем, повелитель, я должен прекратить дозволенные речи, ибо ночь — не время рассуждать о высоких истинах, а истинами низкими я не осмеливаюсь утомлять твой слух.
— Мерзавец! — с удовольствием констатировал повелитель тридесятого. Кот подскочил и бросился в темный угол горницы, где некоторое время повозился, после чего вернулся, неся в пасти полудохлого енота.
— Яга подослала. — Заметил бессмертный старик. — Эй, полосатый, может, ты знаешь, в чем истина?
Енот посчитал наиболее безопасным притвориться мертвым.
— Вышвырни его за ворота. — Велел Кощей, но кот возмущенно замотал головой и прошипел из-под тельца енота что-то вроде:
— Уш-ш-ш-ин!
— Ну не будешь же ты, в самом деле, этим мусорщиком питаться? Да и яга расстроится. Я тебя лучше копченой стерлядкой угощу.
И глядя вслед довольному Баюну, потащившему повеселевшего, но продолжавшего притворяться дохлым енота вон, задумчиво добавил:
Я видел тьму и видел свет,
Ни в том, ни в этом правды нет.