Снимите кепку и не мешайте смотреть
Эту фразу я бы мог лично сказать Юрию Лужкову (для тех, кто забыл или не знал – бывший мэр Москвы). Но не стал.
Лет …надцать назад в Москву приехали выступать знакомые цирковые. И в это же время там же проходил международный конкурс артистов цирка. Это были не связанные мероприятия, про первое я знал, про второе – нет.
На выходных я взял с собой дочку, которой было на тот момент лет пять, и отправился на цирковое представление к приятелям, рассчитывая после представления посидеть и пообщаться в гримерке, как обычно. Но в тот день они решили сразу после дневного выступления поехать на закрытие международного конкурса, посмотреть на лучшие номера-победители. Мы с дочкой загрузились в их фургончик и поехали вместе с ними.
Фестиваль проходил на Поклонной горе, где специально для него был установлен огромный шатер, на 2000 зрителей. Финал вызвал ажиотаж, вокруг ограждения цирка стояла небольшая толпа с просьбами продать лишние билетики. Лишних у нас не было, у нас и своих-то не было, но к началу представления нас с дочкой все-таки провели в зал. Свободных сидячих мест в зале не было вообще, народ кое-где сидел даже на полу в проходах. Представление уже начиналось, зал затих и завороженно куда-то смотрел. А на сцене в этот момент ничего не происходило. Наконец я догадался поднять голову – все действие происходило там. Хотя действием это назвать трудно, там просто по неширокому проходу ходил туда-обратно человек. Потом ему надоело ходить, он взял ведро, швабру, и начал мыть пол. Просто мыл пол, макая швабру в ведро и протирая ей пол. Вот только все действие происходило вверх ногами, над сценой и головами зрителей. До сих пор не знаю, как он это делал.
Но надо же куда-то присесть. Я огляделся и увидел несколько рядов обычных стульев, поставленных недалеко от сцены. Часть их них была занята, часть - свободна. Это для тех, кому сидячих мест в зале не хватило, догадался я, пошел и занял с дочкой место примерно в третьем ряду. Представление продолжалось, свободные стулья понемногу заполнялись зрителями, пока свободных мест и там не осталось.
С нашего ряда сцену было отлично видно, место уютное, как среди знакомых сидишь. И вот это ощущение знакомости было какое-то подспудное, на уровне подсознания. И тут конферансье начал приглашать на сцену почетных гостей, чтобы те сказали пару поздравительных слов участникам и зрителям. Мужчина, сидящий почти прямо передо мной, поднялся и вышел на арену, к микрофону, обернулся, и я наконец понял, откуда мне была известна его прическа. Это был Кобзон.
А кто же тогда рядышком с ним сидит? А рядышком с Кобзоном сидел Лужков, по левую руку от которого сидела его жена, Батурина.
Оглядываться по сторонам и смотреть, кто сидит там, я не стал. К тому времени дочка начала задавать вопросы и вертеться. Все-таки два полных цирковых представления подряд для дошкольника многовато. И я понял, что это может кончиться тем, что она снимет с ближайших голов кепку или парик. Но не только это меня заботило. Я-то, как уже говорил, рассчитывал после представления в первом цирке посидеть с приятелями, поэтому у меня в кармане лежал красный швейцарский ножик, с фиксатором и штопором, для колбаски порезать. А тут он как-то начал ощущаться немного лишним.
Я обернулся и увидел сзади, в некотором отдалении, несколько здоровенных охранников, у некоторых из уха тянулся витой провод от наушника. Я подозвал одного из них и тихонько объяснил, что мне с ребенком кепка мешает представление смотреть, арену загораживает, поэтому нельзя ли подыскать другое место? [«Или кому-то тут придется снять кепку!» Ладно, ладно, этого я не говорил))]
И через пару минут место нашлось, даже два места, в обычном третьем ряду, прямо возле прохода, куда мы пересели и благополучно досмотрели представление.