Скрипт для убежища, глава 25⁠⁠

Я сидел на корточках, прижимаясь спиной к стене, и смотрел, как робот вгрызается в бетон. Снайпер Влада стоял с пультом, глаза прикрыты — он управлял машиной через интерфейс, видя структуру преграды лучше, чем я.

— Ещё пять сантиметров, — сказал он.

Голос у него был спокойный, будто мы не под тюрьмой, а на тренировке. Я кивнул, хотя он не видел. Поправил на голове лампу, луч метнулся по стенам, выхватил пластины на потолке — ровные прямоугольники, которые Катя сделала сегодня днём. Пятьдесят штук. Каждые два метра.

Андрей сказал, что если в тюрьме есть сканеры, настроенные на поиск пустот, эти пластины заставят их видеть обычную почву. Я не проверял, просто клеил, пока за спиной гудел робот.

— Четыре.

Я выдохнул. Генератор на корпусе робота мигал синим — Андрей впаял туда светодиод, чтобы было видно, работает ли противофаза. Сегодня мы с ним четыре часа сидели над формулами, пока Катя штамповала пластины.

— Три. 

— Выключай, — сказал я. — Дальше сами.

Снайпер отдёрнул руки от пульта. Робот затих, лучи света погасли. Тишина ударила по ушам.

— Уносите, — я кивнул на машину. — Батареи не забудьте.

Бойцы Влада — двое, которых я запомнил по лицам, но не по именам — подхватили робота, потащили к выходу. Я смотрел, как они исчезают в темноте.

Аня уже стояла на лестнице, прижимая ладонь к бетону. Влад под ней, руки вперёд, ладони раскрыты — готов подхватить, если она сорвётся.

— Готова? — спросил я.

— Давно, — ответила она.

Девушка коснулась потолка. Бетон под её пальцами пошёл пылью, посыпавшейся на нас. Она двигала рукой медленно, прорезая круг, и я видел, как напряжены её плечи. Мы со Владом задержали дыхание, чтобы не пыль не попала в лёгкие.

Круг замкнулся. Аня убрала руку, бетонный круг упал на пол, где его подхватил Влад

— Готово.

Она подтянулась, исчезла в проёме. Я полез следом, чувствуя, как Влад снизу страхует — его поле держало меня, будто невидимые руки, мягко, но надёжно.

В камере было темно и холодно. Олег лежал на койке, свернувшись калачиком, лицом к стене. Роба висела на нём мешком, руки под щекой, пальцы сжаты в кулак. На скуле — синяк, жёлто-зелёный, уже заживающий. Я подошёл, тронул за плечо.

— Олег.

Он дёрнулся, резко сел, ударившись головой о стену. Глаза бешеные, дикие — и вдруг узнал.

— Игорь?

— Надевай жилет, — я сунул ему в руки сверток, — и спускайся вниз.

Он взял, посмотрел на броню, на моё лицо, на Аню, застывшую у стены.

— А Кира?

— Сначала ты.

— Нет. — Он натянул жилет с батарейками и встал. — Сначала Кира.

Я открыл рот, но Олег уже встал, подошёл к стене, разделяющей камеры. Прижался ухом.

— Я слышал её днём. Она рядом.

Аня шагнула к стене, положила ладонь на бетон.

— Долго ломать? — спросил я.

— Долго, — ответила она. — Стена толстая.

Аня начала работать. Бетон под её пальцами рассыпался в пыль, но медленно, будто она продавливала не камень, а закалённую сталь. Я смотрел на её лицо — сосредоточенное, бледное, с тенями под глазами.

За стеной кто-то кашлянул. Олег дёрнулся, прижался к стене.

— Кира!

— Тихо, — я схватил его за плечо. — Не шуми.

Он выдохнул, сжал кулаки, но замолчал.

Аня убрала руку. В стене темнела дыра, неровная, с острыми краями, — хватит, чтобы пролезть.

— Готова, — сказала она.

Олег рванул к дыре, но Аня была быстрее. Она просунула голову в проём, осмотрелась, потом нырнула внутрь целиком. Я слышал, как она переступает по бетонной крошке, как затихают её шаги.

— Там… — голос из соседней камеры. — Там парень.

Олег замер. Аня вернулась, просунула голову в дыру.

— Не Кира. Какой-то парень.

— Не может быть, — Олег рванул к проёму, заглянул. — Я слышал её!

Ася вывела в интерфейс схему тюрьмы. Синяя точка камеры, красная — нашей. Я провёл пальцем, проверяя координаты.

— Ася, это камера Киры?

— Да. Расчёт произведён с учётом данных с дрона. Отклонение не превышает двух метров.

— Тогда где она?

— Недостаточно данных.

Я поднял голову. Олег стоял у стены, сжимая пальцами край дыры.

— Её перевели, — сказал он. — Днём я слышал голоса из этой камеры, а вечером — нет. Я думал, она уснула.

В соседней камере зашевелились.

— Эй, — раздался хриплый, с паническими нотками, голос. — Кто вы?

Я подошёл к дыре, заглянул. Парень — лет двадцать, худой, щетина, глаза блестят в темноте. Он сидел на койке, вжавшись в стену.

— Друзья, — сказал я. — Пришли за своими.

— Вытащите меня, — он сорвался на шёпот. — Вытащите, я никому не скажу, я…

— Тихо.

— Если вы меня бросите, я закричу. — Глаза его расширились. — Я подниму шум, и сюда прибегут все.

Я посмотрел на Олега. Он стоял, сжав кулаки, с каменным лицом.

— Вылезай, — бросил я. — И спускайся вниз.

Парень сорвался с места, протиснулся в дыру, чуть не застряв плечами. Олег схватил его за робу, рванул на себя.

— Ты видел девушку? — спросил я. — Которая была здесь?

— Нет, — парень помотал головой. — Меня сюда посадили вчера. Тут никого не было.

Я выругался про себя. Повернулся к Ане.

— Сможешь следующую стену?

Она посмотрела на свои руки, разжала пальцы.

— Нет, — она покачала головой. — Не сейчас. Мне нужно передохнуть.

За дверью послышались шаги. Тяжёлые, размеренные, с металлическим призвуком — подкованные ботинки по бетону.

Олег дёрнулся к двери, приник к смотровому окошку.

— Идёт.

Шаги приближались. Я слышал, как охранник переступает, как бряцает связка ключей на поясе.

— Уходим, — прошептал я.

— Нет. — Олег отступил на шаг. — Я не брошу Киру.

— Мы вернёмся.

— Она может быть в следующей камере. Или через одну. Мы не знаем.

Шаги почти у двери. Охранник замедлился, и я представил, как он прислушивается к нам, пытаясь понять, что случилось.

Олег выбросил руку вперёд. Молния ударила в коридор через окошко раздачи. Снаружи кто-то вскрикнул, глухо стукнуло тело.

— Твою мать, — выдохнул я.

Олег уже стоял у двери, дёргая ручку.

— Аня, ломай!

Девушка вытерла лоб, шагнула к двери и коснулась замка. Металл под её пальцами пошёл рябью, оплыл и хрустнул. Влад толкнул дверь плечом, вышел в коридор.

— Чисто, — сказал он.

Я выглянул. Охранник лежал на полу, лицом вниз, рука вытянута к выпавшему ключу. Олег перешагнул через него, двинулся вперёд.

— Стой! — я схватил его за плечо. — Мы идём по плану. Аня ломает замки, я бужу людей, ты прикрываешь.

— А если Кира там?

— Мы проверим каждую камеру.

Олег сжал зубы, но кивнул.

Аня пошла вдоль коридора, касаясь замков на дверях. Металл под её пальцами рассыпался, я шёл следом, толкая тяжёлые створки.

Первая койка — пустая. Вторая — парень спит, скорчившись. Я трясу его за плечо, он вскидывается, я зажимаю ему рот ладонью.

— Тише. Мы освобождаем всех. Выходи в камеру с открытой дверью, там дыра в полу. Спускайся, иди по тоннелю, не останавливайся.

Он моргает, кивает.

Третья камера. Четвёртая.

Сзади хлопок, вспышка — Олег разрядил в кого-то молнию. Я оборачиваюсь, вижу второго охранника, лежащего поперёк коридора, и Олега, который уже движется дальше.

Пятая. Шестая.

— Кира! — кричит Олег откуда-то слева.

Я бросаюсь на голос. Он стоит у распахнутой двери, а внутри, прижавшись к стене, стоит Кира. Худая, бледная, глаза стеклянные, на щеках — дорожки от слёз.

Олег шагнул к ней, она вцепилась в него, уткнулась лицом в плечо. Он обнял, прижал к себе, и я на секунду отвернулся.

— Жилет дайте, — бросил я.

Аня протянула сверток, Олег накинул Кире на плечи, застегнул дрожащими пальцами.

— Выходите, — сказал я. — Все. Я догоню.

Олег подхватил Киру под руку, повёл к тоннелю. Аня ломала последние замки, я заходил в камеры, будил, объяснял, указывал путь.

Я зашёл в очередную камеру. Свет лампы выхватил койку, тумбочку, человека на ней. Он сидел, прислонившись спиной к стене, колени подтянуты к груди, руки обхватывают голени, глаза закрыты.

— Антон!

Он дёрнулся, вжался в стену, заморгал. Секунду смотрел на меня, не узнавая, потом глаза расширились.

— Игорь?

Я прижал палец к губам. Он кивнул, прикусил губу, чтобы не сказать лишнего.

— Выходи в коридор, — сказал я. — Там найдёшь камеру с дырой в полу. Спускайся, иди по тоннелю, не останавливайся.

Я толкнул створку следующей двери. В углу сидела какая-то девушка, закрыв лицо руками. Она обернулась, увидела меня.

— Ирина! Ты тоже тут?

Девушка подняла голову. Лицо мокрое, глаза красные, губы дрожат. Смотрела на меня, будто не верила своим глазам.

— Игорь?

Она вскочила, сделала шаг и остановилась. Я обнял её. Ирина была лёгкой, почти невесомой, и вся тряслась, уткнувшись лицом мне в плечо. Пальцы вцепились в куртку.

— Всё хорошо, — сказал я тихо, гладя её по спине. — Ты в безопасности. Иди за мной.

Она не разжимала пальцы. Я чувствовал, как её плечи ходят, как она пытается успокоиться, как сжимает ткань, боясь, что если разожмёт пальцы — я исчезну.

— Ирина, — позвал я. — Нам нужно идти.

Она выдохнула, отстранилась. Вытерла лицо рукавом, шмыгнула носом.

— Идём, — сказала она.

Я взял её за руку, вывел в коридор. Впереди, у дыры в полу, мелькнула спина Антона — он уже спускался.

— За ним, — я подвёл Ирину к краю. — Я догоню.

Она посмотрела вниз, потом на меня.

— Спасибо, — сказала она и полезла по лестнице.

— Всё, — Аня подошла ко мне. — Эта последняя. Уходим.

Я кивнул, полез в тоннель. Она спрыгнула следом, и мы побежали, догоняя ушедших вперёд ребят. Добежав почти до выхода, я прохрипел:

— Аня, заваливай!

Она остановилась, прижала ладони к стене. Я побежал дальше, слыша, как за спиной нарастает грохот. Потолок оседал, земля сыпалась за воротник, в глаза, я зажмурился, побежал быстрее.

Я вывалился из тоннеля, упал на колени, дыша ртом. Рядом стояли наши — Олег, Кира, Влад, парень из камеры, Антон, Ирина, ещё четверо ребят, дрожащих от холода.

Аня вынырнула следом, отряхивая пыль с волос.

— Готово, — сказала она.

Я поднялся, посмотрел на тоннель. Его, по сути, не существовало – земля осела, завалив выход.

— Теперь уходим, — скомандовал я. — Пока они не очухались.

Влад уже открывал дверь машины, бойцы помогали забираться освобождённым. Олег вёл Киру, придерживая за плечи, она шла, глядя прямо перед собой, но пальцы вцепились в его руку мёртвой хваткой.

Я оглянулся на заваленный вход, потом на тюрьму — серый силуэт на фоне светлеющего неба.

— Поехали!

***

Зал для заседаний не был рассчитан на такое количество людей.

Стулья, которые Кира притащила из столовой, стояли в два ряда, и всё равно кому-то приходилось стоять у стены. Семеро освобождённых сбились в кучу, жались друг к другу, как озябшие цыплята. Я узнал Ирину — она сидела на краю, со спутанными волосами и царапиной на щеке. Антон прятался за широкой спиной парня в грязной робе.

Он кивнул, когда наши взгляды встретились. Я кивнул в ответ.

Рядом со мной стояла Маша, чуть сзади — Настя с планшетом, Лена, поджав губы, Дима, с телефоном в руках. Влад занял угол у входа, скрестив руки на груди. Виктор пристроился рядом с Настей, на расстоянии, которое можно было назвать случайным, если бы я не заметил, как он пододвинул стул, оказавшись ближе, чем нужно.

Я подождал, пока стихнет шорох.

— Вопросов много, — сказал я. — Отвечу на главные, потом — за работу.

Тишина стала плотной. Даже тот, кто чесал затылок, замер.

— Если хотите остаться — остаётесь. На моих условиях.

Я обвёл взглядом лица. Никто не отвернулся.

— Первое. Жить будете на «площади». — я махнул рукой в сторону центрального зала. — Палатки поставим сегодня. Воды, тепла хватит. Туалет и душ — в квартире Дениса и Кати. Юноши к Денису, девушки к Кате. Только не мешать тем, кто там живёт постоянно.

— А в отеле? — спросил парень с татуировкой на шее. — Там же комнаты есть.

— В отеле живут люди Влада. — я кивнул в угол. — Это наша боевая группа. Если начнут штурмовать — они встречают врага первыми. Вам там делать нечего.

Парень хотел возразить, но Влад качнул головой, и он замолчал.

— Второе. — я перевёл взгляд на остальных. — Вы здесь не гости, будете работать. Первые две недели — стройка, надо закончить жилой блок. Кто умеет работать руками — к Диме, кто не умеет — будет носить грузы, мешать бетон, разбирать коробки. Работы хватит всем.

— А платить будете? — спросила девушка из заднего ряда.

— Пока нет.

Она опустила глаза.

— Вы получите крышу над головой и еду. Консервы, каши — что успели закупить. Когда появятся деньги — будем говорить о зарплате. Сейчас наша задача — не умереть.

Кто-то выдохнул. Не то чтобы разочарованно — скорее, принял как данность.

— Третье. — я повернулся к Лене. Она стояла, выпрямив спину, коса лежала на плече. — Это Лена, она отвечает за хозяйство. Склад, кухня, распределение грузов. Если нужно что-то перенести, разобрать, приготовить — все вопросы к ней.

Лена шагнула вперёд. Я видел, как она сжала пальцы, но голос прозвучал ровно:

— Сейчас нужно разгрузить две машины с продуктами, потом — приготовить завтрак. После собрания подходите ко мне.

Из заднего ряда поднялся один из освобождённых — невысокий, щуплый, в очках, которые держались на одной дужке. Он обвёл взглядом зал, потом посмотрел на меня.

— А связь? — спросил он. — Мы под землёй. Как вызывать кого-то? Как передавать сообщения?

— Связи нет, — ответил я. — Телефоны здесь не работают.

— Я могу сделать.

Он подошёл ближе, и я разглядел его лицо — лет двадцать, может, чуть меньше.

— Локальную сеть можно протянуть, — продолжал он. — Провода у вас есть? Кабель? Я видел в коридоре коробки.

— Есть, — кивнул я. — Семён покажет, что и где лежит.

— Этого хватит. — Он говорил быстро, словно боялся, что его перебьют. — Поставлю домофоны, настрою оповещение. Чтобы не надо было идти до квартиры, стучаться. Просто отправил сообщение — и человек знает, что его ждут на собрание или к завтраку. Ещё базу данных сделаю. Кто где живёт, у кого какая задача.

— Это потом, — сказал я.

Он замолчал, поправил очки.

— Сначала деньги, — объяснил я. — Без них мы протянем недели две-три, не больше. Потом — консервы кончатся, бетон не закажем, кабель не купим.

Я повернулся к Насте. Она стояла, прижав планшет к груди, пальцы замерли над экраном.

— Твоя задача — найти контракты. Государственные, наверное, прервут. Нужны частники. Корнеев, может, возьмёт ещё один модуль. Но это всё — капли.

Настя подняла голову.

— Я поняла.

— Возьми кого-нибудь в помощь. Двое ищут быстрее, чем один.

Она скользнула взглядом по лицам. Ирина сидела, обхватив колени, глаза полузакрыты, волосы упали на лицо. Настя задержалась на ней, чуть склонила голову.

— Как тебя зовут?

Ирина подняла глаза, удивлённая, что к ней обращаются.

— Ирина.

— Будешь работать со мной.

Та моргнула, поправила спутанные волосы.

— Я… филолог. Не юрист. Я не умею…

— Научишься, — перебила Настя. — Ты умеешь говорить с людьми. Этого достаточно.

Ирина посмотрела на меня, будто ища подтверждения. Я кивнул.

— Хорошо, — сказала она тихо.

— Я тоже могу помочь, — прозвучал голос Виктора. — У меня есть знакомые. Не маги, бизнес. Они не любят шум, но деньги у них есть.

— Хорошо, — я кивнул. — Скооперируетесь с Настей.

Они посмотрели друг на друга. Настя — ровно, без вызова, Виктор чуть кивнул.

— Остальное потом, — я обвёл взглядом зал. — Сейчас — завтрак, потом Лена раздаст задачи. Если есть вопросы — задавайте.

Все молчали. Я сделал шаг к выходу и услышал сзади голос — тихий, неуверенный:

— А можно… можно просто спасибо сказать?

Я обернулся. Говорила девушка, та самая, что спрашивала про зарплату. Она сидела, сжавшись, и смотрела на свои руки.

— Не за что, — ответил я.

Она подняла голову.

— За то, что не бросили.

Я хотел сказать, что бросить было нельзя. Что я сам знаю, как это — сидеть в камере и ждать. Что Аня ломала стену, а не я. Но слова застряли в горле.

— Добро пожаловать домой, — сказал я.

Девушка улыбнулась. Криво, одними губами, но улыбнулась.

В кармане завибрировал телефон. Я вытащил его, глянул на экран — звонили из лобби. Влад организовал пост, и один из квантовых телефонов прописался там.

— Да, — сказал я, принимая вызов.

— Игорь, тут такое… — голос одного из бойцов Влада звучал растерянно. — Приехал какой-то генерал. Говорит, ему надо с вами поговорить. Сейчас же.

Я посмотрел на Машу. Она приподняла бровь.

— Сейчас буду, — ответил я и убрал телефон.

— Генерал? — переспросила Маша.

— Сказали, что хочет поговорить.

Она не стала спрашивать, кто именно. Только сжала мою руку крепче, потом отпустила.

Я обернулся в зал. Настя стояла у стола, склонившись над планшетом, пальцы замерли на экране. Ирина рядом, сжимала в руках блокнот, которого минуту назад у неё не было.

— Настя, — позвал я. — Идём. Генерал приехал.

Она подняла голову, посмотрела на Машу, на меня. Убрала планшет в сумку.

— Ирина, работай пока с Виктором. Разберитесь, кто чем может быть полезен. Я скоро вернусь.

Ирина кивнула, проводила нас взглядом.

Мы вышли в коридор. Настя шагала рядом, лицо спокойное, но я видел, как она перебирает в голове варианты, прокручивает, кто это может быть и что ему нужно.

Маша нажала кнопку вызова. Лифт открылся почти сразу, будто ждал нас. Мы зашли, и створки сомкнулись за спиной.