Сказка "Ой"⁠⁠

Ой

Александр Скидановский

Жила-была... Хотя почему жила? Она и сейчас живёт. Значит, живёт-бывает в одном лесу. Стоп, почему в одном? Да она в каждом лесу может жить. Начнём давайте с начала.

Живёт, значит, в каком-то лесу одна какая-то неизвестная интересная особа. Неизвестная она нам, людям, а вот в лесу её некоторые звери и насекомые хорошо знают. Потому что родственников разных у неё полный лес. Тётка, например, по маминой стороне — это Кикимора болотная, дядька двоюродный — это Леший. А бабушка, которая Яга, её всё детство нянчила. В той самой избушке, что на куриных ножках.

Как её зовут, спросите вы? Это смотря кто её зовёт. Люди, если увидят её, то зовут: «Ой, кто это?» А потом, нервно посмеиваясь, добавляют обязательно: «Ой, я испугалась!»

Так и мы её будем звать — Ой.

Ой интересна тем, что её действительно можно испугаться. Хотя она росточком невысоким пока выросла. Это она в дядю или в тётю пошла. Потому что дяди и тёти у неё лягушки, и вообще вся её родня по той линии около воды обитает.

А мамина родня живёт далеко или высоко. На деревьях, как птицы, или в пустынях, как черепахи. Есть ещё двоюродные сёстры — они в основном ползают. Как ящерицы. А совсем-совсем далёкие родственники — те вообще грибами растут.

А наша героиня ото всех взяла понемножку. И может жить около воды или на дереве. Ползать тоже умеет, и грибочком ей притвориться — раз плюнуть.

И вы её видели в лесу сто тысяч раз, но просто не узнавали. Вам казалось, что это просто что-то из земли торчит. Типа пенёчка или ветки. Отвернётесь, глядь, а её нету. Показалось, наверное, — все думают и идут себе дальше.

А наша Ой уже на ветке наверху сидит и тоже думает: «Фух, пронесло. Успела притвориться, не заметили».

А когда её вдруг замечает кто-то, допустим, девочка, то она вскрикивает громко: «Ой, кто это?» А Ой успевает притвориться чем-то, и девочка её имя произносит: «Ой, показалось, фух, как я испугалась!»

И вот, значит, живёт наша Ой в лесу. Живёт себе, живёт, а потом ей вдруг захочется около болотца пожить — она тогда собирается и туда переезжает. А если речка есть или даже озеро лесное, то она и там тоже живёт. Летом обычно, когда жарко.

Домики у неё тоже разные бывают. Летом она живёт или в дупле старом на дереве, или под пеньком в ямке. А бывает, просто под кустиком спит. Зимой же она арендует у кротов землянки. Там тепло и сухо. Темновато, правда, но потерпеть можно.

Наша Ой в темноте, кстати, видит очень даже неплохо. Почти как кошка. А иначе нельзя. Вокруг лес всё-таки.

А ночью в лесу страшновато. Вот вы бывали когда-то ночью в лесу? Те, кто был, понимают, о чём речь. Самое страшное — это то, что не видно ничего. Глазами не видишь, а ушами всё слышишь. Звуки разные, непонятные. И в голове картинки одна другой страшнее видятся.

И вон те тени, что за стволами, — это, кажется, если повезёт, конечно, просто волки голодные. А если это не волки, то даже и представлять не хочется, что это там такое.

А Ой в темноте видит так же, как мы видим, когда только-только вечереет. И всё вокруг из цветного и яркого превращается в чёрно-светло-серое.

А ещё у Ой слух хороший. Не такой, конечно, как у филина, но всё же. Тем более эти филины тоже её какие-то далёкие-далёкие родственники. И голову она, наверное, поэтому тоже умеет вертеть, как сова на палочке.

А вот чего наша Ой больше всего боялась, так это неожиданностей. Это когда ты не ожидаешь ничего и спокойно себе живёшь. А оно что-то неожиданно — бах! — и появляется.

Вы, наверное, удивитесь. Как же так? Сама всех пугает, а сама боится? Ну, во-первых, она пугает всех не специально. Так получается, если её кто-то увидит. Она сама всегда прячется, чтобы её не испугался никто.

А во-вторых, испугать кого-то и самой пугаться — это совершенно разные вещи. Особенно если ты никого пугать не собиралась, а просто сидела себе на пеньке и думала о своём.

А тут из кустов кто-нибудь выскакивает. Допустим, заяц.

Зайцы, надо вам сказать, тоже пугливый народ. Даже очень. И если заяц вдруг неожиданно увидит Ой, то он обязательно испугается. А Ой тогда испугается зайца. И оба как прыгнут в разные стороны!

Заяц, понятно, дальше всех прыгнет. У него ноги длиннее. А Ой далеко не прыгает. Она обычно прямо на месте в гриб превращается.

И стоит потом грибочком посреди тропинки.

А заяц, когда немного успокоится, возвращается посмотреть, кто его напугал. Видит — гриб.

«Странно, — думает. — Вроде здесь никого не было. А гриб был или нет?»

И начинает гриб нюхать.

А Ой терпит. Потому что если ты притворилась грибом, то надо вести себя прилично. Не разговаривать и не чесаться. Особенно когда тебя нюхают.

Однажды один заяц так долго её нюхал, что она не выдержала и чихнула.

Заяц от неожиданности подпрыгнул так высоко, что потом всем рассказывал, будто допрыгнул до самой середины берёзы. И что видел чихающий гриб.

Ему, конечно, никто не поверил.

Кроме белки.

Потому что белка в тот день тоже видела этот гриб. Только не летающий, а ползающий. Потом, конечно, все разобрались, что это не грибы такие новые в лесу появились, а просто Ой испугалась.

А вот однажды в лесу случилась история, после которой про Ой узнали вообще все звери.

Началось всё с того, что пропал филин.

Не совсем пропал, конечно. Просто вечером он сидел на своём обычном дереве, а утром его там не оказалось. Он ночью обычно охотится и угукает страшно. А днём спит. И вот ночью его не было, и не угукал никто. А днём на ветке тоже никто не спит. Пропал он, в общем, куда-то.

И главное, никто не знал, куда он делся.

Первыми забеспокоились мыши. Потому что филин по ночам за ними охотился, и они привыкли его бояться.

А тут вторую ночь никто не летает и не гукает. А когда бояться стало некого, им почему-то сделалось ещё страшнее.

Пошли к кроту. Он почему-то уже давно считался в лесу самым умным из тех, кто в норах живёт.

Крот выслушал их и говорит:

— Вы что, хотите, чтобы он нашёлся?

— Нет, — отвечают мыши. — Мы хотим знать, где он.

— А зачем?

— Чтобы туда не ходить.

Крот подумал и согласился, что причина уважительная.

И посоветовал он мышам отправить кого-нибудь на поиски филина. Попросить кого-нибудь из лесного люда. Из тех, кто небольшого роста. Кто мышей выслушает и не съест. Например, зайца, белку или ёжика.

Только желающих среди них не нашлось.

Заяц сказал, что у него ноги не казённые по лесам ходить и вообще зубы болят. Белка сказала, что у неё грибы не развешаны, орехи не собраны и дома не убрано. А ёж вообще свернулся клубочком и сделал вид, что его нет дома.

И тогда вспомнили мышки про Ой.

— Она же умеет в кого угодно превращаться! — сказали мыши друг другу. — Ей ничего не стоит филина найти. Если испугается кого-то, сразу превратиться может во что-то.

А одна маленькая мышка пропищала:

— Хорошо, что в гриб, например, может.

— А что хорошего в том, что в гриб? — спросили её другие мыши.

А маленькая в ответ:

— Это и хорошо. Филин грибов не ест.

Это была правда. Филин почему-то грибы не ел. И мышки об этом часто жалели. Потому что в лесу грибов было пруд пруди. А мышек мало. Намного меньше, чем грибов.

И пошли мышки искать Ой.

А она в это время сидела у старой берёзы и притворялась сухой веткой. И смотрела на небо, где тучки, и ждала дождик. А если дождик пойдёт, то тогда она притворится мокрой веткой. А если ещё и ветер дует, то Ой была точь-в-точь как мокрая качающаяся ветка.

И вот притворилась она веткой и загрустила.

Да, она очень грустила иногда. А почему, вы спросите, она грустила? Я вам не могу рассказать, потому что это секрет. Но по секрету секрет рассказать, если что, могу, конечно. Только вы никому, чур, не рассказывайте.

Ой грустила потому, что она девочка, а все девочки не любят, когда их пугаются. Девочки любят, когда ими восхищаются. Как балеринами, например.

Про балерин ей рассказала как-то одна бабочка. Какие балерины красивые, как они танцуют фуэте разные и как все ими восхищаются.

Откуда эта бабочка так хорошо про балерин всё знала? Так ведь бабочки, они ведь дружат с феями. Они подружки. А все феи — это балерины. Вы что, не знали?

Так я вам точно говорю — все бабочки, когда ещё маленькие, ходят не в обычную школу, а в балетную. А там, в балетной школе, все учителя — старшие феи. Кроме сторожа.

В обычной школе, где мухи и стрекозы учатся да пацаны-кузнечики на уроках балуются, вы бабочек не встретите. Они в той школе, что на лугу, где цветы растут. И на той дальней земляничной поляне тоже.

И они там постоянно тренируются и всякие танцы и движения учат, как в воздухе их правильно кружить.

А потом, когда научатся, они всем в лесу показывают разные концерты и оперы. А птицы им музыкальное сопровождение должны обеспечивать.

А вы думали, в лесу всё само по себе так красиво получается? И бабочки порхают, и птицы поют, и цветочки, и ягодки? Ну конечно. Везде все вначале, пока маленькие, тренируются, а потом подрастают — и пожалуйста, во всей красе.

Даже ягодка любая, малина или земляника. Чтобы вкусной и красивой стать, она вначале растёт.

А пока она так думала, мимо прилетел дятел. Причём Ой так хорошо притворялась веткой, что дятел рядом уселся и пытался продолбить в ней дырку.

— Да перестань ты! — наконец не выдержала Ой.

Дятел так перепугался, что свалился с дерева.

Правда, потом вспомнил, что умеет летать, и до земли не долетел. Замахал крыльями и, оглядываясь на сидевшую на веточке Ой, покрутил крылом у виска.

— Больная, что ли? — сказал ей ещё дятел и улетел.

А Ой посмотрела на него и подумала, что с некоторыми родственниками лучше бы вообще не встречаться. Да, дятел тоже был её далёким-далёким родственником.

Тут вдруг под деревом Ой услышала чей-то писк. Она посмотрела вниз и увидела большую компанию мышей.

— Мы делегация к тебе! — так сказали ей мыши и крикнули ещё: — Ой, слезай, пожалуйста, с ветки, поговорить надо.

Ой очень удивилась и спрыгнула вниз. Делегации к ней ещё никогда не приходили.

Мыши окружили Ой кольцом и вперёд вытолкнули маленькую и писклявенькую.

Та откашлялась и тоненько сказала:

— Дорогая Ой, мы, делегация мышей, пришли тебя попросить, так как больше просить некого. Вот.

Ой не поняла и переспросила:

— А о чём просить некого?

— Ой, а я не сказала! — пропищала мышка. — Мы потеряли филина. Помоги его найти, куда он делся.

— Да, помоги, пожалуйста! — зашумела вся делегация. — А мы тебе за это зёрнышек или орехов натаскаем сколько хочешь.

Ой удивлённо переспросила:

— А зачем вам филин? Я думала, он вас ест.

— Да, ест, — сказали мыши. — Но сейчас его нет, и мы хотим знать, где он, чтобы туда случайно не пойти.

— А, вот оно что! — поняла Ой. — Тогда, конечно, я узнаю, где он. Только ходить не надо искать, просто можно позвонить моей тёте Кикиморе. Она всё знает, потому что работает в лесном справочном бюро.

Мыши одобрительно зашумели:

— Точно, точно! Надо спросить у Кикиморы. Только ты спроси, а то тётя Кикимора из нас отвар для зелья иногда делает.

— Хорошо, — сказала Ой и отправилась звонить к лесному телефону-автомату.

В каждом лесу есть лесной телефон. Пользуются им все, кто умеет. Я вот, например, не умею и поэтому не пользовался ни разу. Ой тоже ещё ни разу не звонила никому. Но раз попросили, она отказать не могла.

Телефон-автомат находится в дереве, которое растёт на поляне, в самой её середине. Если вы придёте в лес и найдёте полянку, а там ровно посередине растёт дерево — это значит, вы нашли телефон-автомат.

И если у вас свой телефон сел или не ловит, то можно смело подойти к дереву, обойти его кругом и внимательно посмотреть на его кору. В одном месте вы увидите, что кора немножко другого цвета. Это и есть экран телефона.

Нужно нажать пальчиком на это место, и экран заработает, как обычный телефон. И пожалуйста, набирай любой номер и разговаривай с кем хочешь. Можешь домой позвонить, а можешь Бабе-яге. Потому что этот телефон может дозвониться до кого хочешь. Из любой книжки или сказки.

Ой пришла на полянку к большому дереву и мигом отыскала, куда надо нажать. Потом, когда экран загорелся, она набрала номер тёти Кикиморы.

Тётя ответила не сразу, наверное, спала.

— Алло! — раздался из дерева её скрипучий кикиморовский голос. — Кто это?

— Здравствуй, тётя! — громко сказала Ой. — Я тебя разбудила, наверное? Извини тогда. Я только хотела спросить, ты не знаешь, куда делся филин? Мыши очень беспокоятся за него.

Тётя Кикимора выслушала Ой и отвечает:

— Племяшка, это ты, что ли? Сто лет тебя не слышала. А почему ты в гости не приходишь? Приходи, чайку попьём, червячков сушёных поедим.

Ой сказала:

— Тётя, я червячков твоих сушёных очень люблю, конечно, но говори потише. Нас услышать могут. Я по громкой связи с тобой говорю. И не хочу, чтобы в лесу думали, что я червяков ем. Даже сушёных. А в гости я приду, но не сегодня. Сегодня мне надо узнать, где этот филин делся.

Тётка Кикимора её выслушала и отвечает:

— Так филин же пошёл работать в школу, где эти вертихвостки-бабочки летают. Он, филин, там в оркестр, что ли, попасть хочет. Угукать музыкально, наверное, научиться.

Ой тётку выслушала и обрадовалась.

— Тётя, а что, к ним, к бабочкам, можно в школу, в оркестр устроиться?

Кикимора подумала немного и сказала:

— Я думаю, что можно, раз филин к ним ушёл. А ты что, хочешь к бабочкам податься? Ты разве играешь на чём-то?

Ой отвечает:

— Конечно, играю. Я могу палкой стучать по пню, как по барабану. И могу свистульку сделать из камыша. И свистеть. Могу в ладоши хлопать и ногами топать. Я много звуков могу издавать. Спасибо, тётя, за подсказку! Пойду в школу к бабочкам.

Тётя сказала:

— В гости прийти не забудь!

И повесила трубку.

Ой весело поскакала по лесу. Ей представилось, как она вначале играет в оркестре в школе, а потом её возьмут попробовать потанцевать. И она будет стараться, и всем понравится. Тогда точно её никто уже бояться не будет, и она никого бояться не будет. И только слушать восхищения станет. Все ведь должны восхищаться её танцами.

С такими вот радостными мечтами приходит Ой к балетной школе бабочек.

А там как раз занятия идут.

На большой поляне цветы растут, и на каждом цветке по бабочке. Одни крылышками машут, другие кружатся, третьи прыгают с ромашки на ромашку. Старшая фея летает между ними и командует:

— Раз, два, три! Крылышки выше! Усики прямо! Не толкаться!

А возле старого пня оркестр расположился. Кузнечики на скрипках играют, жуки на каких-то больших инструментах дудят, дятел по дереву стучит. Тот самый, между прочим, который Ой недавно чуть дырку не продолбил.

И филин там сидит.

Сидит на нижней ветке, глаза большие, серьёзный такой. И угукает.

— Угу! Угу-гу! Угу!

Фея ему палочкой показывает:

— Тише, пожалуйста! Не надо так громко!

А филин отвечает:

— Угу.

— И не раньше времени!

— Угу.

— Вот опять раньше!

Филин обиделся и замолчал.

Ой увидела его и очень обрадовалась. Всё-таки нашёлся. Значит, мышам теперь можно сообщить, где он находится.

А потом вспомнила, зачем сама сюда пришла.

Подошла она к старшей фее и говорит:

— Здравствуйте. А можно мне к вам в школу поступить?

Фея обернулась, посмотрела на неё и даже крылышками перестала махать.

— Ой! Кто это?

— Ой, — вежливо ответила Ой.

— Я вижу, что ой! А зовут-то тебя как?

— Ой и зовут.

Фея удивилась ещё больше.

— Интересное имя. А что ты умеешь?

— Я могу стучать по пню, свистеть в камыш, хлопать в ладоши и ногами топать.

— Это всё?

— Нет, ещё в гриб превращаться умею.

— А зачем нам грибы в балетной школе?

— Не знаю, — честно сказала Ой. — Я думала, может, пригодятся.

Фея подумала.

— Ну хорошо. Сначала попробуем тебя в оркестр. У нас как раз ударных не хватает. Дятел один не справляется.

Дятел услышал, обернулся, увидел Ой и чуть опять с дерева не свалился.

— Только чур, чтобы она не притворялась веткой! — крикнул он.

Ой дали две палочки и поставили возле пустого пня.

— Будешь стучать, когда я покажу, — объяснила фея. — Только не раньше и не позже.

Ой кивнула.

Заиграл оркестр. Кузнечики заскрипели, жуки загудели, филин заугукал.

А Ой стоит и смотрит на фею.

Та махнула палочкой.

Ой как застучит по пню!

Дятел даже замолчал от удивления.

— Потише! — закричала фея.

Ой перестала.

— Нет, совсем переставать не надо! Нужно в такт!

Ой опять застучала, но теперь тихонько.

И получилось у неё очень даже неплохо.

Особенно когда филин угукал. Они с ним хорошо попадали друг в друга. Он скажет «угу», а она ему по пню — тук-тук.

Фея даже похвалила.

— Вот! Уже лучше!

Ой так обрадовалась, что чуть не превратилась в гриб. Но вовремя вспомнила, что грибам палочки держать неудобно.

После репетиции она подошла к филину.

— Здравствуй! А тебя все мыши ищут.

— Угу, — сказал филин.

— Они очень беспокоятся, куда ты пропал.

— Угу.

— А ты теперь здесь работаешь?

— Угу. Днём в оркестре угукаю.

— А ночью?

— А ночью сторожем работаю.

Ой удивилась.

— Как сторожем?

— Обыкновенно. Школу охраняю. Днём тут бабочки танцуют, а ночью все разлетаются. Вот я и сторожу, чтобы никто инструменты не украл и цветы не потоптал.

— А спишь когда?

— Между репетициями. Иногда прямо во время. Только фее не говори.

Ой обещала не говорить.

— А мышей ты больше не ловишь?

Филин подумал.

— Почему не ловлю? Если возле школы появятся, обязательно поймаю.

— Зачем?

— Чтобы не бегали по сцене. Поймаю и за поляну отнесу. А то они у нас на прошлой неделе все декорации погрызли.

Ой совсем успокоилась. Теперь понятно, куда филин делся и почему по ночам в лесу его не слышно.

— Значит, ты теперь не охотишься?

— Некогда, — сказал филин. — Работаю.

— А можно мне ещё и в балете попробовать?

Филин посмотрел на неё внимательно.

— Угу, — сказал он.

— Это значит, можно?

Ой пошла к старшей фее.

— А можно мне потанцевать попробовать?

Фея посмотрела на неё.

— А ты умеешь?

— Не знаю, — честно призналась Ой. — Я ещё ни разу не пробовала. Но очень хочу.

— Ну тогда попробуй. Только осторожно. У нас тут ученицы маленькие.

Ой вышла на середину полянки. Бабочки собрались вокруг, кузнечики приготовили скрипки, дятел уселся возле своего дерева, а филин расправил крылья.

— Музыку! — скомандовала фея.

И все заиграли.

Ой сначала не знала, что ей делать. Она подняла одну ногу, потом другую, покрутилась на месте и даже попробовала подпрыгнуть.

Получилось не очень.

Бабочки начали посмеиваться.

Ой это заметила и сразу смутилась. А когда одна маленькая бабочка подлетела совсем близко и громко сказала:

— Ой, какая ты смешная!

Наша Ой испугалась.

И тут же превратилась.

Только на этот раз не в гриб. И не в ветку. И даже не в пенёк.

А в настоящую балерину.

Да такую красивую, что все бабочки перестали смеяться.

Стоит посреди поляны маленькая девочка в белом балетном платьице, на ногах розовые пуанты, волосы аккуратно собраны, а руки красивые, тоненькие.

И, главное, сама Ой даже не сразу поняла, что произошло.

Она посмотрела на свои ноги.

Потом на руки.

Потрогала платье.

— Ой! — сказала Ой.

И тут старшая фея тоже сказала:

— Ой!

А филин добавил:

— Угу!

Получилось, что все трое представились друг другу ещё раз.

Фея первая пришла в себя.

— А ну-ка, попробуй повернуться!

Ой повернулась.

И вдруг почувствовала, что теперь ей совсем легко двигаться. Она приподнялась на носочки, сделала кружок, потом ещё один. Потом подпрыгнула и так красиво опустилась на землю, что бабочки захлопали крылышками.

— Фуэте! — закричала фея. — Настоящее фуэте!

Ой, конечно, не знала, что такое фуэте. Но на всякий случай сделала ещё одно.

И ещё.

И ещё.

Тут уже даже филин перестал угукать и просто смотрел.

А дятел от удивления промахнулся и стукнул по собственной лапе.

— Ай! — закричал дятел.

— Не мешайте репетиции! — строго сказала фея.

А Ой всё танцевала.

И знаете, что удивительно? Она ведь никогда раньше не училась балету. Но, видно, когда очень-очень хочется, а потом вдруг превращаешься в настоящую балерину, ноги сами начинают понимать, что им делать.

Фея остановила музыку.

— Всё! Берём её в школу!

Ой от радости чуть обратно не превратилась в гриб.

Но удержалась.

— А можно мне всегда быть балериной? — спросила она.

— А это уже от тебя зависит, — ответила фея. — Превращаться ты умеешь, а вот танцевать всё равно учиться придётся.

И назначила ей занятия.

А через несколько дней в лесу состоялся большой концерт.

На земляничной поляне собрались звери, птицы и разные лесные жители. Мыши тоже хотели прийти, но, узнав, что в оркестре играет филин, передумали.

Оркестр заиграл. Кузнечики заскрипели, дятел застучал, а филин так красиво заугукал, что старшая фея даже похвалила его.

И вот на сцену вышла Ой.

Сначала она немного растерялась. Столько зрителей на неё смотрят! А потом представила себя красивой балериной и превратилась в девочку в белом платьице и розовых пуантах.

И начала танцевать.

Она кружилась, подпрыгивала, делала фуэте. Бабочки порхали вокруг неё, а филин старательно угукал в такт музыке.

Когда танец закончился, все захлопали.

Ой поклонилась и чуть не расплакалась от счастья. Ведь раньше её все пугались, а теперь ею восхищались.

И, главное, ей самой очень понравилось быть балериной.

После концерта филин отправился сторожить школу, а Ой побежала сообщить мышам, куда он пропал.

Мыши, узнав, что филин теперь днём угукает в оркестре, а ночью работает сторожем на земляничной поляне, очень обрадовались.

— Теперь мы знаем, куда ходить не надо! — сказали они и поблагодарили Ой.

А Ой отправилась домой.

И если вдруг увидите в лесу на полянке красивую балерину, которая — бах! — и превратилась в гриб, или наоборот, то тоже не удивляйтесь. И не пугайтесь.

Это наша Ой. Я, например, её совсем не пугаюсь.

Конец