Ритм в читальном зале⁠⁠

В читальном зале Пётр получил замечание за шёпот, хотя за соседним столом кто-то репетировал барабанную партию. Без барабанов.

Библиотека открыла отдельную комнату для тех, кому нужна тишина. На двери висел лист «РАЗГОВОРЫ ЗАПРЕЩЕНЫ», внутри стояли шесть столов и часы с бесшумным ходом. Пётр пришёл дописать заявление. За дальним столом сидел парень в толстовке и быстро бил пальцами по коленям: левая, правая, обе, пауза. Слышно было даже через наушники.

Пётр попросил его потише. Он кивнул и стал стучать по столешнице. Получилось громче. Библиотекарь выглянула из-за стеллажа и сделала замечание Петру.

— Я всего лишь попросил, — прошептал Пётр.
— Именно. Здесь нельзя разговаривать.

Пётр написал парню на листке: «Можно без ритма?» Он прочитал, улыбнулся и показал большой палец. Следующие пять минут он отбивал тот же ритм носком ботинка. Стол чуть подрагивал. Пётр переставил стакан с водой, чтобы не расплескать.

У окна женщина читала книгу и периодически щёлкала ручкой. После замечания библиотекаря она перестала щёлкать и принялась снимать и надевать колпачок. Парень в толстовке подхватил её ритм. Они не смотрели друг на друга, но получалось удивительно слаженно.

Пётр поднял руку. Библиотекарь подошла. На этот раз он написал записку: «Они шумят». Она посмотрела на парня, на женщину и ответила тоже письменно: «Формально не разговаривают».

Тогда Пётр попросил пересадить его. Свободным оказался стол возле окна. Там тикал настенный обогреватель: при нагревании он щёлкал, остывая — щёлкал ещё раз. Пётр вернулся на прежнее место и решил закончить заявление дома.

Перед уходом парень остановил Петра у двери и показал экран телефона. Там был таймер и название музыкального упражнения. Он тренировался перед вступительным прослушиванием, но дома мешал соседям. Пётр хотел спросить, почему он выбрал библиотеку, однако вспомнил про запрет на разговоры.

Парень написал: «Не сильно мешал?» Пётр показал ему свои исписанные страницы. На первой вместо заявления стояло: «Левая, правая, обе, пауза».

Он прочитал и впервые за всё время заговорил:

— А у вас чувство ритма есть?