Продолжение поста «Берти и Элис»⁠⁠4

Элис проснулась от запаха дыма. Берти уже встал, набрал воды в котелок и готовил кашу. Дора мирно пощипывала траву рядом.

Вчера вечером они решили переночевать у дороги, расположив повозку в низине у ручья, среди зарослей ивы — подальше от посторонних глаз. Обычаи гостеприимства обязывали не чинить препятствий путникам, заночевавшим в дороге, однако разведение костров на своей земле готов был терпеть далеко не каждый лорд — а потому Берти не хотел задерживаться.

Берти подошёл к повозке, поцеловал Элис и потянул к себе её мешок с травами.

— А не добавить ли нам в кашу каких‑нибудь корешков или грибочков? — подмигнул он супруге.

Надо сказать, за последние дни он высоко оценил умение Элис превращать простые блюда — похлёбку или кашу — в куда более вкусные кушанья за счёт добавления сушёных грибов, ягод или трав, тех, что Элис доставала из своего чудесного мешка.

А ведь вначале Берти посчитал желание Элис взять с собой в дорогу этот мешок девичьей прихотью, хотя спорить с ней не стал. Теперь же, и особенно после истории со столь удачной продажей целительной мази, он посматривал на мешок с уважением…

Каково же было его удивление, когда безобидное желание придать дополнительный вкус походной каше произвело совершенно неожиданный эффект.

— Бертрам Ферн! — отчеканила Элис. — Никогда не трогай содержимое моего мешка, если только я сама не попросила!

— Ого! Я словно вновь услышал своего дорогого сэра Генри! — восхитился озадаченный Берти. — «Бертрам Ферн! Никогда не сжимай рукоять до белых костяшек — твоя рука устанет раньше, чем клинок обагрится вражеской кровью…» — передразнил Берти голосом Элис.

— В чём дело, Элис? — спросил он, сменив тон на серьёзный.

— Я бы очень хотела умереть с тобой в один день, но только через много‑много лет, а не этим чудесным утром, — смягчилась Элис. — В этом мешке достаточно корешков и грибочков, чтобы отправить на тот свет дюжину самых здоровых молодцов. Нельзя просто так брать что попало и добавлять в кашу.

Элис соскочила с повозки и, взяв нож, покрошила в котелок свежий дикий лук, собранный ею на вчерашнем привале. А после завтрака, несмотря на поторапливания Берти, взялась обирать замеченный ею рядом куст шиповника. При любом удобном случае она не упускала возможности пополнить свои богатства.

На дугах повозки, под грубой рогожей, уже сушились пучки собранных в дороге трав — зверобоя, ромашки, чабреца. Веточки дикой смородины и боярышника висели рядом, а под крышей, на бечёвке, — грибы.

Берти шутил, что теперь их повозка больше похожа на жилище ведьмы‑знахарки, чем на траурный кортеж сэра Генри. Элис улыбалась и отшучивалась, что только из уважения к сэру Генри она ещё не развесила в повозке пучки крысиных хвостиков.

Хотя на самом деле, конечно же, дело тут было совсем не в уважении — а просто в том, что наловить крыс — это вам не пучок травы на лугу сорвать.