Про беззаботное (не совсем) детство.⁠⁠

Повезло мне родиться аккурат перед развалом СССР. Мама практически сразу после моего рождения от отца ушла, ведь руку на грудничка поднимать, чтоб заткнулся и не орал, это не по отцовски. Да и талант давить пружины в диване и пропивать деньги сохранению семьи не способствовал. Подрос немного, начал на улице гулять. А там четкое деление на малых, девок и старшИх. Малые получали от всех. Только из подъезда вышел-из засады 5 девок выбегают и давай тебя крапивой хлестать. В слезах и соплях, распухший и красный пытаешься убежать. Спрятался за виноградом возле поля футбольного в нычке, успокоился немного, только слезы подыхать начали... В нычку старшие залазят, они у деда беломора стянули, хотят покурить. Как же я, блоха мелкая, козюля зеленая забыл, что это ихняя нычка. Ну ничего, напомнят, научат. Двое за руки держат, третий дых пробивает. Эти- нормальные пацаны, по плечу хлопают, пока я на земле воздух ловлю. А есть Коля, который бьет по яйцам, так что еще повезло.
Есть в нашем дворе кладовая двухэтажная, в ней много комнаток, где местные барахло хранят, что на балконы не поместилось. Нас с Лехой, корешем моим, старшие на шухер поставили, пока они замки навесные срывали. Мы с заданием справились, шухер кричали громко, а вот бегали медленно, все убежали, а нам армейский ремнем всю шкуру пригладили, за уши домой отвели, а там еще от мамы с бабушкой добавка была. А осенью всей детворой под этот сарай натаскали гору листьев, и давай в нее сигать. Я вот мимо шлепнулся, а сверху старшой еще припечатал, теперь с позвонком проблемы. А еще за домом речка есть неглубокая. Часто видели, как в ней дядька по колено в воде закидушкой рыбу ловил. Вот однажды решил я в ней тоже ноги помочить, перелез через забор чугунный, побродил по илу, вылез-все ноги стеклом битым изрезаны. Измазал кровью весь подъезд, боялся сандалии испачать.
Сбежали как-то с Димкой со двора, хотели на набережную пойти, а с нами его младшая сестра увязалась, обещала наябедничать, если с собой не возьмем. Набережная почти вровень с морем, из ограждения только цепи якорные на столбах. Стоим мы за ограждением, ножки в воде мочим, а Димка цепь раскачивает. И бьет эта цепь его сестренке по ногам так, что она в море падает, а там глубина сразу, тонуть начинает. Тянемся к ней,а дотянуться не можем. Хорошо две женщины гуляли рядом, одна как была в костюме и очках, так в воду и прыгнула, успела только туфли скинуть. Врзвращали нас домой уже милиционеры.
Копали у нас во дворе траншеи для труб. А город у нас герой, боевые действия проходили. Так что в траншее мы начали находить патроны, ленты пулеметные, а парень один нашел гранату, хотел в музей отдать. Оторвало ему руку и что-то со зрением случилось. Отучали нас от той траншеи палками и крапивой.
Я уже взрослый, но в школу еще рано. А взрослый должен ходить в магазин за хлебом и молоком. А раньше как за молоком-банка, а в банке деньги под расчет. Стою в очереди, подходит женщина, ласково мне рассказывает, где молоко вкуснее и в очереди стоять не надо. Взяла за руку и повела. Привела куда-то, забрала банку,наказала ждать и ушла навсегда. Как я обратно дорогу нашел-чудо. Мать кричала и рыдала одновременно, бабушка заперлась в своей комнате и объявила мне бойкот.
Интересное было детство. Не с кем дома оставить-берет мама на работу, сижу с ней смену. Телевизора не было, книжки читали. А как купоны «стригли»? Сядем все с ножницами и давай цветные бумажки резать на прямоугольники. Как я потом удивлялся, когда эту бумагу на мусорку выбрасывали. А есть как нечего было, так бабушка кусок хлеба с солью даст и опять во двор бегу, до сих пор не могу без такого «бутера» дня прожить.
Вот я вырос, смотрю вокруг, никто на деревья не лазает, в покрышке не катится, по крышам не бегает... А может так оно и надо? Это ведь уже не наше детство.