Пришлые Эпилог⁠⁠

Эпилог

Анну хоронили всей деревней. Никто не говорил в её адрес насмешливых и презрительных слов, как о ненормальной фанатичке. Для людей она была обманутой злом девушкой. Женщины искренне плакали, мужчины хмурились, изподлобья поглядывая на гроб, а деревенская молодёжь, сбившись в большую кучу, стояла у самого изголовья покойной. Председатель начал говорить речь, в которой планировалось разбить все догматы религии, вынося ненависть советских людей к Богу, которого придумала человеческая глупость. Вступительное слово уже было сказано, и он перешёл был на Библию, которая, как раз, по его словам, и есть источник заблуждения людей.

-Владимир Сергеевич, - обратился кто-то из-за его спины к нему, - прошу Вас - не надо этого. Про Библию.

Председатель обернулся и увидел Никиту, который всё время стоял в стороне от всех людей. Его все услышали и поэтому докладчик оказался в некоторой расстерянности.

-Как это - не надо, Никита?

-Да так, Владимир Сергеевич – люди обманули Анну, а не Библия и тем более не Бог.

Председатель человеком был мудрым и добрым по душе человеческой, тем более с отцом Никиты – Валентином они были друзьями и к детям погибшего друга он имел некую привязанность. Он посмотрел печально на Никиту, потом на Анну в гробу. Над кладбищем стояла напряжённая тишина, многие недоуменно поглядывали на Никиту.

-Ну, не будем, так не будем.

Вид Никиты тронул председателя за сердце: полные серъёзности глаза под сдвинутыми в задумчивости бровями словно раскрывали для окружающих переживания его сердца – сейчас это был не тот молодой и симпатичный парень, гордость всей деревни: вот, какие у нас есть ребята! Теперь же перед ним стоял грубый и уставший мужик и в глазах блестели не прежние искорки молодого задора, а тяжёлые мужские слёзы.

Председатель сказал последние, прощальные слова, колхозный плотник – дядь Матвей, забил обухом топора по гвоздю в каждый угол гроба, приколотив крышку, молодые парни спустили его в яму, каждый бросил по горсти земли...

Уже все почти разошлись. Никита так и стоял чуть в стороне от могилки. К нему подошёл председатель:

-Я понимаю, Никита, что тебе тяжело сейчас, но..., твои слова о Боге, как бы это ни было понято неправильно. Ты ведь знаешь наших людей – ты их хлебом не корми – дай только кого-нибудь во врагов записать. А ты у них и так на языках чешешься из-за всех этих прогулок в Ручьи. По-моему, это как-то непонятно получилось...

-Что? – Внимательные глаза Никиты остановились на председателе.

-Ну, ты так выразился, что Бог как будто бы существует. - Председатель немного растерялся и отвёл взгляд.

-Если бы не существовал Он, то не существовали бы и мы, Владимир Сергеевич.

-Но разве ты не видишь, - председатель глазами показал на могилку Анны, - что творит религия с людьми.

-Религия, Владимир Сергеевич, а не Бог. А Бог любит человека, очень любит и мы это сможем понять, когда сможем в это поверить.

Председатель посмотрел на выпрямившегося Никиту и ничего не смог сказать в ответ – перед ним стоял человек взвесивший сказанное.

-Я вечером зайду к тебе, Никита. Ты уж, дождись меня. 

Никита, посмотрев ему признательно в глаза, кивнул и медленно пошёл домой. Когда он проходил по деревне, люди, собравшиеся местами в кучки и обсуждавшие похороны, смотрели ему в след и перешёптывались. Всем было интерессно, что ж теперь будет с этим парнем? Вернётся ли к нему рассудок?..