Последняя Миля, часть первая⁠⁠

Это не совсем часть рассказа, скорее, несколько сцен, которые я, ну, никак не могу собрать в что-то полноценное, потому что писать особо и не умею. Прошу понять, простить, а заодно и обосрать, если хочется.

У каждого дома есть свой, специфичный запах.

Землянистый запах сырых деревянных стен, с нотками горелой березы из печи, и оттенком сушеного чеснока — вот каков был обычный запах дома для старика, что только что вернулся к себе домой. Скинув с себя мешок всякой всячины на пол, он осмотрелся. Что-то было не так.

И дело было не в незапертой двери — ведь он все равно ее не запирал, потому что никому не взбредет в голову идти в такую глушь, в эту заметенную снегом метеостанцию, в тундру, куда вертолеты-то с трудом летают в это время года. Не в мокрых следах на полу — слишком темно было, чтобы их увидеть. Дело было, как раз, в запахе. Пахло цветочным парфюмом и... силиконовой смазкой?

Никита Юрьевич схватился за ружье, висевшее у него на плече. "Кто здесь?" - спросил он, проверяя комнату за комнатой. Запах усиливался.

"Не знаю, чего ты тут хотел найти, приятель, но лучше тебе показаться!" - воскликнул он, заходя на кухню. Он не слишком опасался, что кто-то к нему подкрадется, так как пол обычно начинал скрипеть от малейшего движения.

Незнакомый темный силуэт сидел за обеденным столом, не шевелясь.

"Эй, хенде хох! Руки вверх!" - закричал хозяин дома, тыкая в силуэт стволом. Тот не отреагировал. Удостоверившись, что внезапный вторженец не шевелится, дед попробовал аккуратно достать до выключателя. "Вот бы батарей хватило. Я ж их не заряжал." - подумал он.

Моргнув пару раз, кухню озарил тусклый свет лампочки, осветивший нового гостя. Это была девушка, ссутулившаяся на стуле. Ее кожа цвета спелого персика, казалось, была абсолютно нетронута суровым холодом, и ее темные волосы, собранные в два аккуратных пучка, контрастировали с ее рваным и насквозь мокрым черно-белым кружевным платьем.

"Гражданочка, вы кто?" - спросил дед, не опуская ружья. "Гражданочка" же, видимо, поняв что обращаются к ней, приоткрыла глаза, и, с трудом собираясь с силами, смогла из себя выдать только тихое "Помогите...", и слегка приподнять одну из своих рук, отблескивавших в теплом свету своей металлической обшивкой.

"Ах ты ж." - тихо ругнулся старик, чуть не выстрелив. Не девушка это, значит, а андроид. Скорее всего, один из тех сломанных из лесу. Они иногда сбегают от своих хозяев и владельцев, и добираются до таких глухих мест, куда не сунется ни одна гарантийная служба, обреченные доживать свой срок в диких условиях, часто не понимая, кем или чем они являются.

Дед медлил, размышляя о том, что делать. По-хорошему, пристрелить бы ее и выкинуть, на всякий случай. Или подождать, когда ее батарея разрядится окончательно, и разобрать на запчасти. Не то, что бы он слышал о том, что роботы на людей нападают, но ожидать от них в таком состоянии можно было чего угодно.

Его взгляд сместился на висевший за ней подвыцветший календарь за 2057й год, на котором был изображен улыбающийся человек в ярком скафандре на фоне спасательной капсулы и подпись: "Спасение, Предотвращение, Помощь". Маленький оранжевый вымпел "Пан-Арктического Общества Взаимной Помощи", висевший в углу, как будто был согласен с этой мыслью. Выдохнув, дед опустил ружье.

"Ладно. Хату мне не разнесли — уже хорошо. Давай-ка на тебя посмотрим."

Двадцать минут спустя...

"Так, хорошо. Я отсоединяю твою батарею ненадолго. "

"По-подобные операции с моими внутренними частями могут аннулировать мою га-га-гарантию. Вы уверены?" - предупредила Никиту Юрьевича андроид прерывающимся монотонным голосом.

"Не беспокойся, я, кхм, умею с таким работать." - пробубнил старик, не упоминая того, что целых, рабочих андроидов он не видел уже лет десять. "Электрику в грузовиках я паял? Паял. Что я, посудомойку не починю?" - подумал он.

Стороннему наблюдателю эта сцена может показаться частью какого-то дешевого хоррор-фильма. Голая, частично вскрытая девушка лежала на столе, замотанная в провода, подсоединенные к разным частям ее тела(пусть и явно искусственного ниже шеи), изолента где нужно и не нужно, и одному Богу известной аппаратурой, разложенной вокруг.

Для опытного же глаза, это был пусть и старый, но профессиональный набор инженера-электронщика — осциллограф, несколько мультиметров, логические анализаторы, паяльная станция и прочие мелкие инструменты. Не то что бы это все было необходимо, но как только появляется возможность разжиться хорошим инструментом — лучше иметь их в наличии, чем не иметь.

Первое, что ждало его после открытия внешней панели - печатная плата с маркировкой "Vibrinum Pi 5.5", небрежно припаянная к ее материнской плате, которая как бы намекала, что гарантией тут и не пахнет. Скорее всего, ее туда впаяли для использования пиратской прошивки с какими-нибудь незадокументированными функциями. Да и скопление застарелой пыли, собравшейся внутри нее тоже подразумевало, что никакого техобслуживания андроид не проходила уже довольно давно.

Старик никак не мог себе признаться - ему было интересно. Это было хорошим контрастом с тем древним старьем, которое ему приходилось восстанавливать для дома или на продажу - радиоприемники, печки, считыватели, один раз был даже старый компьютер. Он чувствовал себя, в некоторой степени, ребенком, которому подарили новый конструктор.

Причину проблемы пришлось искать долго — это была пара тоненьких, едва заметных трещин в пайке пары ножек пиратского чипа, из-за которой контакт то появлялся, то исчезал при движении. После двух аккуратных капель флюса и припоя, и еще одной проверки, Никита дочистил скопившуюся пыль на остальных ее внутренностях, подсоединил батарею и закрыл крышку на ее животе. С звуком, похожим то ли на писк, то ли на икоту, андроид открыла глаза.

"Ну вот, уже должно быть получше. Проясняется что-нибудь? Имя, может, у тебя есть?" - спросил он, постепенно отсоединяя остальные провода.

"Нет данных." - сказала андроид, приподнимаясь на столе. - "Целостность памяти: 67 процентов. Система стабилизирована."

Сняв последние проводки, Никита смотал их и кинул в ящик под столом, и начал постепенно собирать оборудование. - "Ну, значит, будешь Калинкой пока что, по чипу этому твоему. Что скажешь?"

"Калинка? Vibúrnum ópulus?" - спросила она, слезая со стола. - "Хорошо, как скажете."

"Ну и ладненько. Прикрыться бы тебе. Кажется, у меня где-то валялось что-то твоего размера..." - Покопавшись в шкафу, старик достал оттуда небольшую белую рубашку, простую зеленую юбку и клетчатую куртку, и протянул их Калинке. - "Держи. Завалялось тут у меня, купил на рынке сразу коробку футболок и трусов, а там это. Выкинуть жалко было. Одевайся."