Последние дни⁠⁠

Рассказ

Часть 2

Солнце пригрело висящие уши, а сон вновь вернул его в тот злополучный первый день.

Из покосившейся, натопленной избы вышел хозяин. Со временем его ноги стали совсем не быстрыми и, кажется, время забрало его клыки. Команды стали звучать с присвистом и мягче; лишь интонация подсказывала, что ему требуется.

Давно, когда Тазик был щенком, хозяин с удовольствием ходил по деревне. Вокруг их избы стояли соседские дома, и из каждого доносился свой, особенный, неповторимый запах. Но по мере взросления Тазика соседей становилось всё меньше и меньше, а их дома стали заселять мыши.

Хозяин иногда обращался к Тазику, говорил что-то непонятное, повторял имена соседей. Тазик не понимал, что именно тот хотел до него донести, но голос хозяина становился тише, а лицо принимало печальное выражение.

Тазик был единственным большим псом, который имел право ночевать в сенях дома, свободно перемещаться по своему участку, а иногда и по улице — но только в сопровождении хозяина. Друзей Тазика почему-то держали на цепи у небольших деревянных домиков.

Изредка кто-нибудь из них силой срывал кожаный ошейник и убегал гулять по деревне. Обычно такие приключения заканчивались к утру: рассерженные хозяева выходили на улицу с палками, и желание беглеца возвращаться к ним сразу пропадало. Но обратно всё-таки следовало вернуться, поскольку в стае его ждали еда и какая-никакая любовь.

В ту пору Тазик любил погонять соседских кошек и поплескаться в реке с соседскими щенками человеков. Но время шло, щенки росли и уезжали.

Бывало, в деревню приезжали человеки. Их запах был схож с запахом тех, кто когда-то уехал, но было в нём что-то новое, немного непривычное. Иногда чем-то похожим пахло от хозяина после поездок или от машин.

Когда машина залетала на ухабы родной улицы, хозяин всегда говорил одни и те же слова:

— Из города приехали.

Так, от лета к лету, деревня пустела.

Со временем Тазик и хозяин остались одни.

Избы стали коситься, заборы редели, а участки прорастали бурьяном.