Поход. Глава 7⁠⁠

Предыдущая часть

Очнулся Лёха резко. Попытался вскочить, но тяжёлый рюкзак потянул обратно. Всё ещё был день. Где-то рядом шумел ручеёк. Одинокий лучик света, пробившийся сквозь густую крону щекотал лицо и Лёха инстинктивно прикрыл глаза рукой. Что-то тянуло её вниз. Сумрак приметил темляк топора и сокрушенно покачал головой: ему сильно повезло — кувыркаясь вниз со склона он вполне мог получить железкой по голове.

Перед глазами плясали круги, а желудок сжался комом. Сумрак вспомнил миску гречки с человеческим ухом и теперь усилием воли старался отогнать жуткую картину, вставшую перед глазами.

— Я ел только гречку, — прошептал он.

Но желудок не внемлил посылам. Лёха едва успел высвободить руку из лямки рюкзака и отвернуться в сторону, как его вытошнило.

Выдрав пучок травы, Сумрак вытер рот и отполз в сторону. Темляк топора перекрутился и никак не хотел слезать с кисти. Лёха поволок его за собой.

«Ещё то зрелище», — подумал он.

Голова кружилась, а в ушах стучали молоты. Лёха завалился на бок и решил полежать немного, потому как боялся встать, что с большой вероятностью повлекло бы за собой новый приступ рвоты.

Задремал.

— Эй! Тут есть кто-нибудь?! — Сквозь дрёму услышал Лёха.

Приподнялся. Прислушался — не привиделось ли?

— Эй! Ребята, это уже не смешно!

Алёна. Голос её. Лёха встал на четвереньки, нащупал рукоять топора и попытался встать на ноги, опираясь о ствол бука.

— Эй! — снова крикнула Алёна.

Сумрак заметил движение за кустарником. Замер, выставив топор перед собой, но одногруппница, кажется, его не замечала. Она озиралась по сторонам и зябко потирала плечи.

— Ребята!

Лёха перебирал мысли в голове: спрятаться, бежать или подождать? Впрочем, первое ему вряд ли удастся, так как его ярко-синий рюкзак не заметить будет сложно.

— Стой где стоишь! — Лёха хотел сказать это громко и чётко, но вышло какое-то хриплое кудахтанье.

Но Алёна услышала. Она обернулась на голос и дёрнулась, испугавшись, — или сделала вид, что испугалась, — а после закатила глаза и упёрла руки в бока.

— Терехов, что за детские шуточки?

— Не подходи, — сказал Лёха.

Он пятился к рюкзаку стараясь не выпускать Алёну из вида, попутно осматривая окрестности.

— Лёша, ты в норме?

— Да, всё отлично, — буркнул Сумрак.

Он попытался надеть рюкзак, но голова всё ещё кружилась, а потому Лёху повело в сторону и он припал на колено. Алёна кинулась на помощь, но Сумрак рывком вскинул руку и чуть было не попал девушке топором в голень.

— Не подходи! — повторил он осипшим голосом.

Алёна взвизгнула и отпрянула за дерево.

— Ты идиот?! Совсем крыша поехала?! — выругалась она.

Лёха мельком взглянул на неё и что-то в лице девушки его насторожило: щёки её горели румянцем, глаза метали искры, рассыпавшиеся волосы волнистыми прядями спадали к плечам. Из верхней одежды только майка, шнурки трекинговых ботинок не завязаны, а заправлены внутрь. Алёна выглядела так, словно недавно вылезла из палатки. Она казалась вполне реальной. И… нормальной?

Пошатываясь Сумрак кое-как поднялся с земли и снова огляделся. Если кто-то и сопровождал Алёну, то показываться не спешил. Одногруппница осмотрела Лёхину одежду, его самого и взгляд её разом растерял всю злобу.

— Лёша, что происходит? — тихо спросила она. — У тебя кровь на голове?

Сумрак приложил руку к виску и поморщился от боли: под запёкшейся коркой набухала гематома.

— Лёша, — снова повторила она.

Но Сумрак отказывался верить, что перед ним действительно та девушка, которой он посвятил стихи. Вчера Жека выглядел тоже вполне себе как настоящий, да и Виталик с Машей.

«Стоп. Вчера? — Лёха нахмурился. — Или сегодня? День наступил так внезапно».

— Лёша, не молчи. Ты меня пугаешь. — Алёна вышла из-за дерева и сделала шаг в сторону Сумрака.

Топор Лёха больше не поднимал, но древко плотно сжимал в руке, готовый в любой момент нанести удар.

— Остановись, — попросил он и Алёна замерла. — Хорошо. А теперь расскажи мне всё.

— Что всё? — девушка попыталась улыбнуться, но вместо этого у неё получилась глупая ухмылка.

— Ну про стоянку, про драку, про чувака с топором, — стал перечислять Лёха. — Про сов, да, про сов в особенности. Что у тебя на обед сегодня, что нынче туристы подают к гречке?

— Ты бредишь? Лёша, мне кажется ты ударился головой и теперь у тебя шоковое состояние.

— Ещё какое, ты себе даже не представляешь, — Лёха выдавил кривую усмешку. — Ну рассказывай, что же ты?

— Что я должна рассказать? — Алёна развела руками.

— А тебя ничего не смущает?

— Смущает?! — в глазах её снова вспыхнули недобрые огоньки. — Да, Лёща, меня сильно смущает, что ты после вчерашнего вечера ведёшь себя как ребёнок. Смущает, что твой дружок снова подговорил тебя на какую-то идиотскую шуточку и ты вот теперь ломаешь передо мной комедию. Да, Лёша, представь себе, меня это всё очень сильно смущает.

Лёха пропустил колкости мимо ушей.

— И всё? — спросил он. — А место тебя не смущает? А отсутствие людей и мобильной связи? То, что ты бродишь одна по лесу? В конце концов, где твои вещи?

— Ты серьёзно? — Алёна выдержала паузу внимательно изучая лицо Сумрака. — Вон там журчит родник-бочка, за моей спиной наша стоянка. Когда я уходила искать вас, то на поляне собирали рюкзаки как минимум ещё две группы. О чём ты…

Алёна хотела было добавить что-то ещё, но запнулась на полуслове, поджала губы и лишь махнула рукой.

— Я возвращаюсь, — сказал она. — Играйте в ваши игры без меня.

Сумрак проводил её взглядом. Кажется, это была Алёна, настоящая Алёна. Впрочем, Лёха сделал определённые выводы после прошлых двух встреч и сперва решил проверить родник — умыться бы не помешало.

При виде Алёны у Лёхи на сердце сделалось тепло, этого он не отрицал, но вот остальное в голове не укладывалось. Сумрак хотел было подняться по склону и осмотреть местность, но передумал. Да и что он там хотел увидеть? Вырубку или, быть может, ту безумную троицу, которая… что? Завладела телами его друзей? Или это на самом деле были они — друзья? Очень странные друзья с очень странной кашей в котелке.

— Да ну, нет, — мотнул Сумрак головой. — Бред это всё.

Окинув склон задумчивым взглядом, Лёха побрёл на звук воды. Буковый лес раздался и перед Сумраком возникла знакомая поляна с брёвнами-лавочками, костровыми местами и родником-бочкой. Вроде бы со вчерашнего дня, а судя по ощущениям с момента пробуждения в шалаше не прошло и суток, на поляне ничего не изменилось. Правда туристов, о которых упоминала Алёна, на стоянке не оказалось. Сама она сидела на бревне у палатки и смотрела в телефон. Лёха отметил, что двухместная палатка Жеки отсутствовала.

Умывшись у родника, Лёха с опаской покосился на железную бочку: уж не в ней ли дело? Как будто всё крутилось вокруг этого места, а точнее вокруг этого странного родника.

Глупая мысль.

Подул ветер. Снова этот запах. Плесень? Быть может, споры грибов? Лёха осмотрелся. Никого и ничего. Лишь Алёна ходила с телефоном вокруг палатки, явно пытаясь поймать связь. Он вспомнил себя, как днём ранее носился в сосновом бору в поисках связи. Как карабкался на скалу. Как изнывал от одиночества. Улыбнулся.

Близость Алёны придавала сил, впрочем, необъяснимости продолжали пугать, а доносившийся запах не давал окончательно успокоиться. Лёха решил всё же сходить на этот раз и отыскать источник вони, хотя и понимал — увиденное его вряд ли успокоит, скорее напротив.

Наполнив флягу и двухлитровую баклажку, Лёха решил сфотографировать родник, но камера отказывалась работать. Вернее она срабатывала как надо, но вместо фотки на экране был чёрный экран. Появившаяся было эйфория куда-то улетучилась.

Сумрак пошёл к стоянке.

— Не работает? — спросил он, присаживаясь на бревно.

— Нет, — буркнула Алёна.

— И туристов нет?

— Ушли.

— Ладно, — кивнул Лёха.

Он поставил кружку на горелку, а сам обошёл стан по кругу. Кроме четырёхместной палатки, рюкзака Алёны, её коврика и спальника на стоянке больше ничего не было. Будто друзья реально собрались и ушли, бросив девушку одну.

Возможно Алёна права? Что если Жека всё это придумал? С него станется ведь. Подмешал что-то Лёхе в коньяк вчера, отволок утром в лес…

«Бред… вздор… чушь...» — Лёха поморщился.

Хотя в лагере у вырубки Сумрак вчера видел именно эту четырёхместную палатку. Быть может, всё же галлюцинации? Не могла же палатка перемешаться во времени? Или могла? Или это Лёха переместился? Или всё-таки дело в коньяке?

«Ну вот если это твои шуточки, Жека, я за себя не ручаюсь», — Лёха до хруста сжал кулак.

— Попробуй сделать фото, — попросил он Алёну.

— Да у меня телефон, наверное, накрылся, — Алёна покрутила смартфон в руках и спрятала в карман. — Связь не ловит, камера не работает.

— С телефоном, скорее всего, всё в порядке. У меня тоже самое. Хотя Жека как-то связался с МЧС.

— С МЧС?

— Наврал. Да и не он это был.

— Лёша?

— Что?

— Ты сам с собой разговариваешь?

— Извини. Задумался.

Лёха подошёл к Алёне и взял её за руку: ладонь девушки была тёплая, а кожа бархатная на ощупь, чистые ногти, бугорки вен. Сумрак окончательно уверовал, что перед ним его Алёна. Он помнил какой холодной и безжизненной оказалась ладонь Кати, какой стала её кожа, её вены. Лёха передёрнул плечами.

— У тебя нежная кожа, — сказал он.

— Нашёл время, — Алёна закатила глаза, но руку не убирала. — Давай я твою рану осмотрю.

Лёха кивнул. Он уселся возле горелки, достал карту и попытался поискать что-то похожее на сосновый бор в радиусе пары десятков километров, но ничего даже отдалённо напоминающего тот лес не обнаружил.

— Алён, я тебе сейчас расскажу кое-что, а ты постарайся поверить, — попросил он.

— Ох, — вздохнула девушка, приложив ватный тампон смоченный перекисью водорода к голове Сумрака. — Ну давай уже.

Лёха не стал ходить вокруг да около и рассказал всё, что с ним случилось за последние сутки до мельчайших подробностей. Алёна слушала молча, но рука её заметно подрагивала.

— Терехов, — сказала она. — Я не сомневаюсь, что с фантазией у тебя всё в порядке и ты бездарно разбазариваешь свой талант к сочинительству. Но поверить в этот бред? Ну признался бы, что подговорил остальных уйти раньше, чтобы провести время со мной. Неужели это так сложно для тебя?

Лёха не знал: радоваться или грустить. С одной стороны ему было чертовски приятно, что Алёна сама придумала такое экстравагантное объяснение всему происходящему, мол, Лёха всех подговорил, создал некую романтическую обстановку, хотя сам даже боялся подумать о чём-то подобном двумя днями ранее. А ну как друзья поднимут его на смех? С другой стороны он понимал, что всё случившееся, скорее всего, не сон и не выдумка. Слишком многое не состыковывалось. Что-то случилось, что-то поменялось. Алёне придётся поверить и лучше, если она это сделает как можно раньше. Впрочем, ещё оставался шанс, что Лёха таки вернулся в нормальную реальность, а все те ужасы остались позади. Но вот запах.

Снова подул ветер.

— Ты слышишь этот запах? — спросил Лёха.

— Да, вчера этого не было. — Алёна сложила грязные тампоны в пакет и спрятала в рюкзак. — Всё. Рана неглубокая. Скажи, а это тоже часть вашего плана? Рана реальная. Тебя Жека приложил или ты сам?

— Не убедил? — печально вздохнул Сумрак.

— Не-а, — Алёна улыбнулась одними глазами. — Вы как дети, ей-богу.

— Хотел бы я тебе верить, — прошептал он. — Очень хотел…

— Что ты там всё бормочешь? Мы сегодня пойдём вообще куда-то или у нас будет романтический вечер здесь?

Лёха улыбнулся и задумался. А ведь действительно, что делать дальше: остаться на поляне и ждать или куда-то идти? Но куда?

— Давай перекусим, — предложил он. — Вода закипает. Если не сложно, приготовь что-нибудь. Я пока наберу воду во все ёмкости.

— У нас, что, не будет больше родников на маршруте? — удивилась Алёна.

— Тут вода вкусная, — соврал Лёха.

Он собрал пустые баклажки, освободил свой рюкзак и, запихнув в него пустую тару, направился к бочке. Ветер тянул откуда-то с востока или северо-востока принося странный запах, и Сумрак решил немного пройтись в этом направлении.

Спустившись в балку, Лёха осмотрелся. Местность вроде была точно такой же, как и два дня тому, когда группа проходила тут в поисках тропы. Щебетали птицы, журчал ручеёк, с севера вздымались скалы.

Сумрак решил взобраться на противоположный склон. Он вытащил топор из бокового кармана рюкзака, надел темляк и стал подниматься.

«Вот будет ситуация, если кто-то сейчас выйдет навстречу», — мысленно улыбнулся Лёха.

— Маньяк, не иначе, — вслух сказал он. — Да уж…

Выбравшись из балки, Сумрак склонился и стал жадно хватать ртом воздух. Голова снова разболелась и Лёха пожалел, что решился на эту дурную авантюру, потому как ничего кроме развилки с жёлтым маркером и зарослей кустарника он наверху не обнаружил. Она даже приметил место, где два дня тому группа вставала на привал. Там и трава была всё ещё примята.

Отдышавшись, Лёха прошёл ещё метров сто на восток. Но источника запаха так и не обнаружил, да и сам запах, кажется, пропал или ветер сменился? Сумрак решил не испытывать судьбу и повернул назад. До него только сейчас дошло, что Алёна на поляне осталась одна. Он вдруг испытал острое чувство беспокойства и выругал себя за столь опрометчивый поступок.

Уже спускаясь обратно в балку, Лёха заметил слева какое-то движение. Он прикрыл глаза рукой и попытался рассмотреть что там такое. Трое туристов с рюкзаками преодолели подъём со стороны турстоянки «Поляна» и теперь неторопливо шли траверсом по склону в сторону Лёхи. Завидев Сумрака туристы замерли, затем сбросили рюкзаки и встали в ряд — плечо к плечу. С такого расстояния Лёха лиц не видел, но мог бы поклясться, что два парня и одна девушка просто стоят: они не двигались, не переминались с ноги ногу, не пили воду, не делали всего того, что обычно делают туристы после длительного перехода.

Лёха поборол приступ страха и стал спускаться. Его подмывало перейти на бег, но это могло вызвать подозрение: одинокий турист с топором убегает от случайно встреченных людей. Мало ли у кого какие мысли могут возникнуть?

Троица, внимательно следила за Сумраком, пока тот не скрылся в буковом лесу. Лёха с минуту наблюдал за странными туристами, но те будто видели его даже сквозь густые заросли кустарника, продолжая смотреть в его сторону.

— Нет, тут явно что-то не так, — прошептал Лёха и дал дёру.

Слава богу с Алёной ничего не случилось. Она крутилась подле горелки и слушала музыку с телефона. Увидев Сумрака, девушка помахала тому рукой.

— Терехов, где тебя носит? — крикнула она. — Я уже и макароны сварила и стол накрыла.

— Пять минут, — ответил Лёха и побежал к бочке.

Аппетит разом улетучился, а потому ел Лёха плохо. Алёна что-то рассказывала, Сумрак лишь кивал и улыбался, а сам косился в сторону балки, ожидая, что вот-вот от туда поднимутся туристы. Но неизвестные не спешили, а вот Лёха решил, что на «Суате» они не останутся. Он вспомнил, о чём думал вчера и решил не менять план: выйти к официальной стоянке «Восточный Суат», что располагалась в километре южнее. А там уже по обстоятельствам. Если всё происходящее проделки Жеки, то друг сам виноват, пусть теперь выбирается как хочет. В конце концов у него есть навигатор, да и нитка маршрута ему известна. Возможно появится связь.

Впрочем, Лёха на это не сильно надеялся.

— Не вкусно? — Алёна надула губы.

— Очень вкусно, просто голова разболелась, — Лёха старался держаться расслаблено. — Дай анальгина или что там есть в аптечке?

Пара таблеток обезболивающего притупили прострелы через ухо в шею, и слегка затуманили сознание. Но расслабляться Сумрак не стал. Пока Алёна мыла посуду, он упаковал палатку, на ходу придумывая историю для одногруппницы — почему они должны покинуть «Восточный Суат». Слава богу, Алёна не спорила.

Лёха оставил все попытки убедить девушку в том, что случившееся с ним вполне реально, а их поход из весёлой прогулки превратился в жуткое, сюрреалистическое выживание. Иного определения происходящему Лёха дать не мог. Как он ни старался убедить самого себя, что виной всему проделки Жеки, что жуткая Катя и каннибалы в образе его друзей всего лишь галлюцинации, но факты говорили сами за себя. Сумрак вдруг отчётливо осознал, что стошнило его у родника именно гречкой, хотя как в тот волшебный вечер, когда звучала гитара и звонкий девичий голос тянул слова «Воина вереска», на ужин у них был суп из чечевицы, консервы и бутерброды с паштетом. Гречку в тот день туристы не употребляли вовсе.