Пердильное Братство⁠⁠

Всё началось, как водится, не с великих идей, а с обыкновенной гороховой похлёбки.

В 1347 году, в самый разгар чумы и всеобщего уныния, в таверне «Жирный каплун» города Нюрнберга собралась компания подмастерьев. Настроение у всех было — хоть в петлю. И тут старый Ганс, ученик бондаря, после третьей кружки эля и миски фирменной похлёбки выдал такую руладу, что с потолка посыпалась сажа, а котёл с пивом на кухне завибрировал в такт. Звук был не просто громким — он был полифоническим, с переливами, напоминавшими орган в соборе Святого Себастьяна. На пять секунд в таверне воцарилась благоговейная тишина, а затем Ганс, пунцовый от натуги и гордости, выдохнул: «Вот это я понимаю — барочный период!»

Именно в этот момент к ним подсел странствующий монах брат Бартоломью, который прятался от инквизиции за вольнодумные трактаты о природе смеха. Услышав симфонию Ганса, он просветлел лицом.

— Братья! — вскричал он, стуча кружкой по столу. — Мы тут молимся, постимся, ждём конца света, а радость ищем в небесах! А она, вот она! — и он выразительно похлопал себя по пояснице. — Мы должны основать Орден! Орден Святого Духа... Ветров!

Так и родилось Пердильное Братство. Устав был написан на пергаменте из свиной кожи (что символично) и состоял из трёх незыблемых статей:

О Диете. Никакой репы и кислой капусты по вторникам, чтобы не осквернять звук банальщиной. Только горох, бобы, солёная рыба и монастырский эль двойной выдержки.

Об Акустике. Каждое заседание Братства должно начинаться с «Пробы сводов». Члены ордена по очереди подходили к камину, излагали своё «кредо», и по тому, как вибрировали кирпичи, определяли настроение грядущего месяца.

О Чине. В Братстве не было аббата. Был Магистр-Вентилятор. Его выбирали не за благочестие, а за туше — мягкость и глубину тембра. Заместителем был Кантор-Давитель, отвечавший за форсирование звука в самые торжественные моменты.

Деятельность Братства была бурной и общественно полезной.

Во-первых, они изобрели «Ароматный набат». Когда на город надвигалась вражеская армия, дозорные на стенах не видели её в тумане. Тогда Магистр-Вентилятор, наевшись с вечера бобовой каши, занимал позицию на главной башне и производил три коротких, отрывистых сигнала. Городской совет научился различать: если звук сухой и трескучий — идут конники; если низкий и вибрирующий — ползёт осадная башня; если долгий, протяжный и с понижением тона — враг тащит требушеты. Нюрнберг ни разу не был взят врасплох.

Во-вторых, они прославились на дипломатическом поприще. Когда Священная Римская империя решила обложить Нюрнберг непомерным налогом, к императору отправили делегацию Братства. Переговоры зашли в тупоголовое «нет». Тогда Кантор-Давитель, откашлявшись, выдал такую импровизацию в си-бемоль минор, что корона на голове императора слетела на пол, а послы соседних княжеств в панике выбили окна, решив, что в замке взорвалась алхимическая лаборатория. Император, придя в себя, подписал указ о налоговых льготах, пробормотав, что «такого аргумента ещё не слышал».

В-третьих, они внесли вклад в искусство. Брат Бартоломью, оказавшийся гениальным композитором, создал «Мессу в тональности Ля-Минор для хора и солирующего гудка». Она исполнялась в подвале «Жирного каплуна» при закрытых дверях. Критики (те, кто выжил и не задохнулся) писали, что это «первая в мире полифония, где второй голос вступает не по руке дирижёра, а по нарастающему давлению в животе солиста».

Заседания Братства происходили следующим образом. Они собирались в пивной, делали вид, что просто пьют пиво и общаются, а на деле...На деле они извергали из себя газы и принимали к себе новых братьев. Новички проходили испытание: надо было войти в круг, сделать серьёзное лицо и выдать такой шедевр, чтобы никто не засмеялся. Это мало кому удавалось. Особенно отличался Клаус, который начинал хохотать раньше, чем приступал к извержению звуков. Но если кому-то удавалось с честью пройти все испытания, то он приносил клятву. Её текст чудом сохранился до наших дней на некоем "туалетном пергаменте".

"Я, вступая в Пердильное Братство, клянусь:

— не хихикать раньше времени, чтобы не сорвать момент великой акустической истины

— не выдавать брата по запаху, ибо брат — это святое, а воздух — временное явление

— не смотреть с осуждением, потому что сегодня он, а завтра… ну, завтра тоже кто-то

— не обвинять кота без веских улик

— уважать громкие заявления тела, даже если они звучат как маленький апокалипсис

— сохранять лицо в любой ветровой ситуации

— не предавать Братство, пока не узнаю, кто вообще первый начал

И если меня настигнет великий звук, я не дрогну, не раскрою тайну и скажу лишь:

“Это не я. Это эхо моей души.”

Клич Братства на заседаниях звучал так:

— Тихо, Братья… процесс пошёл.

Жило Пердильное Братство по главному принципу: если жизнь подкинула давление — не держи в себе, выпускай наружу. У них был Великий Пердильный Кодекс:

Не трави брата своего на глазах у всех — только за спиной… ну, то есть, из-за спины

Если зазвучал шедевр — сохраняй серьёзность. Смех допускается только после паузы в 3 секунды

Запах — не доказательство, а улика уровня “ну да, было”

Кто пустил — тот молчит. Герои не оправдываются

Тихий пердёж — это скрытный странствующий убийца. Громкий — это уже концерт бродячих менестрелей. Выбирай по обстоятельствам, кто ты будешь такой.

Никогда не сваливай вину на кота, если кот сам в шоке. Если нет, то можешь иногда.

На собраниях Братства запрещены обвинительные взгляды. Только уважительный кивок

Если все молчат — значит, кто-то только что "создал" шедевр.

Предатель Братства покидает помещение первым и без аплодисментов

Главный закон устава: Пердильное Братство не терпит пафоса, зато терпит газообразование

***

Конец Братства был трагичен и нелеп. В 1412 году Магистр-Вентилятор, решив поразить воображение датского посла, переел особого сорта чечевицы, привезённой из заморских земель. Он занял позицию на крепостной стене для торжественного приветственного залпа. Залп получился такой силы и продолжительности, что Магистр, не рассчитав физиологических сил, потерял сознание от гипервентиляции, перевалился через зубцы стены и упал прямо в телегу с навозом, стоявшую внизу.

Посол счёл это дерзким оскорблением и началом химической войны. Дания объявила Нюрнбергу войну, которая, к счастью, закончилась через три дня, когда у датского флота, осаждавшего порт, одновременно закончились припасы и начался массовый шторм в трюмах от местной воды.

Братство распалось. Устав и ноты «Мессы» были сожжены инквизицией как «дьявольский инструмент, вызывающий смех и непроизвольные конвульсии». Но в Нюрнберге до сих пор есть традиция: раз в год, в день Святого Мартина, лучшие мастера города собираются в «Жирном каплуне», едят гороховую похлёбку и по звуку определяют, будет ли год урожайным. Пока ни разу не ошиблись.

0
Автор поста оценил этот комментарий

Самый первый с подливой припустил 100%.

Темы

Политика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

18+

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Игры

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юмор

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Отношения

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Здоровье

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Путешествия

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Спорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Хобби

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Сервис

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Природа

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Бизнес

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Транспорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Общение

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юриспруденция

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Наука

Теги

Популярные авторы

Сообщества

IT

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Животные

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кино и сериалы

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Экономика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кулинария

Теги

Популярные авторы

Сообщества

История

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Недвижимость и ремонт

Теги

Популярные авторы

Сообщества