Ответ на пост «Улица Опаленной юности»⁠⁠1

Дед у меня был. Морпех, освобождал Севастополь и Одессу.

Я тогда совсем мелким был, когда к нему приезжал. Показать мне деда хотели, он ведь нашёл себе новую жену, бросив мою бабку. И мою мать с сестрой. Поэтому и не видел его до семи лет примерно.

Дед был ранен, лежал в госпитале и встретил одесситку. Она не была медсестрой, но приходила в госпитали помогать. Как русским, так и немецким раненым, за что ей давали еду с больничной кухни.

Дед тяжёлый был, в смысле ранения. Долго лежал. Потом женился на ней, брак зарегистрировали, несмотря на предыдущую женитьбу.

А потом мы приехали его навестить. Такого тяжёлого взгляда я никогда не видел и это не преувеличение. Не потому, что он не рад был видеть меня. Потому, что в рукопашной заколол и разбил фрицу голову, как мне сказала его бабка. И не одному. А потом его самого ранили штыком. Раз 5.

Так вот, он никогда сам не рассказывал о войне. Единственное - когда я спросил, как можно есть такой жгучий борщ, он рассмеялся. Сказал, что как-то прижали их гансы и жрать было почти ничего. Тогда они варили в пайковых щах много зелёного острого перцу - это немцы не любили и не успели украсть.

И питались этой жгучей смесью, чтоб "не ослабеть и дать фашистам п.. изды", по его словам. Две недели. А потом все привыкли.

Бабка его охала и кормила меня синенькими с чесноком.