Неудачный отдых⁠⁠1

Эх, у вас соседкины родственнички, а мне вот как-то двоюродную сестрицу на хвост повесили.
Я была матерой прожженой двадцатидвухлетней бабищей, а она нежным и невинным, совершенно неприспособленным к жизни двадцатилетним цветочком незабудкой. И да, тётка всерьёз надеялась, что я буду за малипусенькой присматривать, развлекать, всячески о ней заботиться и вообще стану ей родной матерью. Зачем это надо было мне, никто не объяснил.
В первую же неделю невинное создание:
- устроило драку на дискотеке
- напилось в дымину до такого состояния, что идти не могло, пришлось тащить нежное девичье тело в нумера на себе
- склеило на набережной "преуспевающего московского адвоката" в дешёвой синтетической рубашке, дешёвых кетаевских часиках и пластиковых тапках (нет, штаны на нем тоже, вроде были, вы не думайте) лет пятидесяти и блистательно раскрутило его на рожок мороженого, розу на палке и экскурсию на страусиную ферму
- склеило приличного армянского мальчика из Петербурга (мальчик в самом деле был приличный, это я без сарказьма), уехало с ним кататься в горы, пообещало вернуться до полуночи, вернулось в пять утра. Мальчик, что характерно, вернулся до полуночи, как и планировалось.
- устроило ещё одну драку, в кафешке с официанткой
- устроилось на работу в это же кафе (не официанткой, а певицей)
- специально свалилось за борт прогулочного катера, чтоб обратить на себя внимание хозяина этого катера
- отравилось фаршированным перцем в сомнительной забегаловке возле старого автовокзала и пересрало в буквальном смысле всю экскурсию в долину лотосов
- сперло у меня карточку и попыталось снять деньги - у меня их и так дофига, а ей нужно.
К концу недели я так охерела от рухнувших на мою голову нежности, невинности и жизненной неприспособленности, что позвонила маме и сказала, что всю ответственность за нежное создание я с себя снимаю. Ну и рассказала ей - не все и без подробностей - о похождениях этого земного воплощения всех существующих добродетелей.
Мама ожидаемо офигела не меньше моего. Ещё сильнее она офигела, узнав, что я, оказывается, назначена нянькой-телохранителем при юной особе. И позвонила своей сестрице - матушке нежного ангела. Матушка ангела тут же сообщила, что дочуня её нитакая, а я ей просто завидую, потому что на меня мужчины внимания не обращают.
Я же тем временем отбивалась от "видного московского адвоката", желавшего узнать, куда делась дама его сердца и когда будет продолжение банкета. И администратора кафешки, жаждавшего выяснить, когда ж мамзель явится в его заведение песни петь.
Дело начинало принимать вовсе уж скверный оборот.
Я-то в отпуске планировала полазить по дольменам, переплыть в Геленджикскую бухту, посетить ежегодный авиасалон и объехать на лисапеде окрестности.
А тут такое.
На счастье подвернулся мне на набережной полковник ФСБ. Сразила сурового защитника государственной безопасности моя неземная красота прям наповал.
Вот его-то я на московского адвоката и выпустила. И пока они выясняли, кто кому полковник, а кто кому адвокат, оперативно сменила место жительства.
Сестрица была крайне недовольна.
Матушка её была крайне недовольна.
Адвокат с полковником были вообще вне себя от досады, обманутые в своих ожиданиях.
Довольна была только я и администратор кафешки - я ему рассказала, что сестрице моей тройки по пению в школе ставили только за то, что она кабинет музыки помогала убирать.
Но в отпуск с тех пор с молодыми родственниками я больше не ездию. Стара я уже для всего этого дерьма, вот что.