На ужин будет мясо⁠⁠

— Осторожнее заходите, товарищ милиционер. У этой Аленки вечно то кошки дикошарые, то собаки бешеные. Того и гляди — сожрут хозяйку. Ну да и сама виновата — собирает всех подряд: не дом, а приют сирых и убогих.

— Разберемся, гражданка, что с вашей соседкой произошло. Не впервой, — успокаивал участковый пожилую и одинокую, а оттого чрезвычайно активную женщину.

— Уж разберитесь. Как там вас? Вспомнила. Андрей Сергеевич. Так вот, разберитесь, Андрей Сергеевич, и мне потом все расскажите, — старушка погрозила участковому пальцем и, не дожидаясь ответа, развернулась, поковыляв в сторону своего дома.

Наступила благословенная тишина. Андрей уже и не надеялся отвязаться от этой чрезмерно активной соседки-пенсионерки. По делу она так ничего и не сказала, зато наградила пропавшую Алену Дмитриевну Егорову множеством нелестных эпитетов. Он не удивился бы тому, что Алена сама от Маргариты Леонидовны сбежала куда-нибудь. Тем более, у студентов три дня назад начались каникулы. Правда, вряд ли она бросила бы своих животных, которых, по словам соседки, у «этой Аленки» много. Чрезмерно.

И действительно, едва Маргарита Леонидовна скрылась из виду, Андрей Петров услышал гомон из-за ворот: и лай, и писк, и даже кудахтанье нарушало наступившую тишину. Это какой там зверинец? Андрей уж было передумал входить, ведь сам он животных любил только в виде аппетитного ужина, который наверняка ждал его дома. Мужчина даже улыбнулся. Но служба не оставляла выбора.

На всякий случай Петров постучал. Ответа, кроме пронзительного воя, ожидаемо не последовало. Вздохнув, он с усилием потянул за ручку деревянную дверь. Та усилия не пережила — в районе замка что-то хрустнуло, звякнуло, а после дверь широко распахнулась. На месте замка теперь красовалась внушительная дыра.

Поморщившись от ударившего в нос запаха, Андрей медленно вошел. Перед домом расположился просторный двор. Чего там только не было: и клетки с курами, и загоны с овцами и козами, и вольеры для собак. Естественно, не пустые. Кажется, Маргарита Леонидовна говорила о том, что у Алены обеспеченные родители. Они капризы дочери исполняли, любили, вроде как, но почему-то не возражали против ее переезда в другой город. Дом даже подарили. Нестандартная ситуация.

Гомон буквально оглушал, а уж запах...

— Тимур, мне обязательно здесь все осматривать? — Андрей приложил телефонную трубку к уху. — Запах такой, будто бы тут половина животных передохла за то время, что хозяйка отсутствовала. Да, я понимаю, как это серьезно. Не думаю. Скорее, она наигралась в гринписовца и сбежала обратно под родительское крыло. Хорошо, проверю. Конец связи.

Разговором Петров остался недоволен. Однако он сам когда-то захотел быть участковым, поэтому запах, даже настолько резкий и неприятный, не мог сбить и помешать расследованию. Пусть животных вокруг и было слишком много, как и предупреждала соседка.

— Так, здесь явно никого. Надо проверять дальше, — рассуждал участковый вслух, проходя мимо галдящих животных. Собственного голоса Андрей почти не различал, но продолжал говорить. Помогало сосредоточиться. — Курицы ее явно не затопчут, а свиней здесь, кажется, нет. Тут тоже никого. Гули-гули-гули... И зачем ей столько почтовых голубей? Какие «милые» собачки...

Он внимательно осматривал буквально каждый сантиметр двора. Были только голодные животные, похоже, съевшие и свои экскременты. Да и все, до чего смогли добраться.

Остался последний вольер, самый дальний. От входа. Его Петров сначала даже не заметил за бесконечными шумными рядами. В той стороне царила удивительная тишина, так что сначала Андрей даже решил, что эту часть двора Алена не успела заселить несчастными животными.

Но нет. Обитатели здесь были. Они молча жались к стенам, стараясь быть как можно дальше от того, дальнего, вольера.

В лицо Андрею задул пронизывающий и совсем не летний ветер, от которого участковый поежился. Принес поток воздуха не только холод, но и запах. Теперь Петров понял, откуда так сильно пахло мертвечиной.

— Может и не идти туда? Там явно кто-то подох и все. Ничего интересного, — убеждал себя до того всегда смелый мужчина. Сейчас он на подсознательном уровне чувствовал неясный страх. — Но надо убедиться.

Животные будто бы замерли, с испугом смотря на то, как человек подходит к вольеру. Замок был сорван. В вольере справа от двери на животе лежала девушка. Внешне — несколько дней как мертвая.

Пусть и повидал участковый за время работы многое, но такое... Правая кисть у Алены была отгрызена и лежала рядом, на ногах отсутствовали внушительные куски мяса, вместо черепа — темно-бордовое месиво. Везде запекшаяся кровь, на теле следы укусов, будто бы неведомый хищник пробовал, искал, где мясо повкуснее. Страх Андрея обрел очертания. Пока еще неясные, но пугающие.

— Так, спокойно, Андрей Сергеевич. Все хорошо. Его здесь уже нет. Хищник ведь не станет питаться подгнившим мясом, а раз замок сорван, он уже ушел. Куда-нибудь подальше отсюда. Да хоть в тот же лес! — но как бы Петров ни храбрился, голос дрожал.

И вот, мужчина медленно открывает пронзительно скрипнувшую дверь. Вздрагивает от звука. Подавляя рвотные позывы, поворачивает голову в сторону окровавленного тела.

Тихие шаги, переходящие в бег. Прыжок. Большая серая тень сбивает Андрея с ног, впившись зубами в кисть. Мужчина вскрикивает от боли, но тут зубы хищника добираются до его шеи. Сдавленный крик никто не услышит. Действительно, волк предпочитает свежее мясо.

***

— Говорил же я ей — не тащи всех подряуд в дом?

— Говорил.

— А она что?

— Не послушамяусь.

— Вяурно. А этот демон старый, умяуный, стольких людей обманул.

— Жаль, что они наус не понимяут.

Два кота — черный и белый — сидели на подоконнике. Разговор был понятен лишь им, ведь других кошек в доме не было.

— Придетсяу, искать новую хозяйку, — в интонации белого не было ни капли сочувствия — лишь недовольство из-за вынужденного переселения.

— Дяу, пока не набежали другие люди, — не переживал о смерти Алены, а уж, тем более, Андрея, и черный.

Убедившись, что волк, который месяц назад выглядел тощим облезлым псом, занят новой жертвой, коты по очереди легко выскочили в открытую форточку на кухне. Они боялись этого хищника и, едва появился шанс, сбежали. Бесшумно, как умеют лишь кошки.

***

«Этот умнее. Хорошо. Скоро. Совсем скоро я смогу превращаться», — мыслей существа, лишь внешне похожего на волка, не мог услышать никто.