«Момент».⁠⁠

«Момент».  ©Гектор Шульц

- Хозяйка, ты это… не бойся, - важно произнес толстый пушистый кот. Из-за особенностей породы и сплюснутого носа он немного шепелявил, но это придавало ему некий шарм. Хозяйка кота, седая старушка в больших круглых очках, испуганно вздрогнула и, наклонившись, уставилась на питомца, который внимательно смотрел на неё большими желтыми глазами.

- Арсений? Ты говорить умеешь? – ахнула она, поднеся морщинистую руку ко рту.

- Ну, по документам я не Арсений, а Базилевс Леопольд Эрнесто Райский Жемчуг, - усмехнулся кот, ластясь к хозяйке. Та, чуть подумав, взяла Арсения на руки и осторожно почесала за ушком. Большой кот тут же заурчал, как трактор на холостом ходу и от удовольствия даже вытащил кончик языка. – Это вы меня, как собаку назвали…

- Ох, Сеня. А где мы, кстати? Тут… светло так, тепло, спокойно. Это сон?

- Скорее сон, смешанный с явью, - ответил кот, подняв на старушку глаза. Увидев, что хозяйка хлопает глазами, он хмыкнул и добавил. – Да, это сон.

- А я-то думаю, чего ты разговаривать начал. Молчал же, а тут на тебе. Говорит. Да складно как.

- Мне же не десять месяцев, чтобы лопотать бессвязно, - заметил Арсений. – Чем мы взрослее, тем умнее. Только вот Милана Алисия так и не поумнела.

- Кто? – переспросила старушка.

- Милка. Кошка соседки твоей, Елены Александровны, - ответил кот. – Ты меня еще к ней на вязку водила.

- Да, да. Припоминаю.

- Не приглянулся я ей, хоть она дама и статная. Мышку свою приволок, резиновую, а ей живых подавай. Где же я ей живых-то мышей возьму, если в квартире живу? Вот и я не знаю. А раз нет живых мышей, то и любви нет, как сказала Милка. И по морде мне лапой как даст!

- Ох, Сеня. А я же тебя тогда…

- Знаю. Метлой гоняла, - усмехнулся кот. – Тогда сказать не мог, зато теперь говорю. Я не держу зла. Понимаю, что вы с Еленой Александровной котят хотели. А тут любовные разногласия. Признаться, я тоже заслужил метлы.

- За что?

- Сметану у тебя воровал из холодильника. Да, да. Нечего глаза таращить, - промурлыкал кот. – Открыть его легко было, только вот боязно. А ну как закроется дверца и все. Мы, коты, холод не особо-то и жалуем. Да и кудель твой тоже я путал постоянно. Мышку резиновую пришлось у Милки оставить, когда ты меня домой забрала, а играть хочется.

- Сеня, а куда нам идти-то? – спросила старушка, беспомощно оглядываясь по сторонам. Всюду, куда падал взгляд, раскинулось бескрайнее пространство, залитое теплым, мягким, желтоватым светом.

- Старый я стал, - пробурчал кот. – Забыл совсем. Иди, хозяйка, туда, куда тебе больше хочется. Так и будет правильно.

- Туда? – уточнила она, указав пальцем в сторону. Кот изобразил подобие улыбки и согласно мурлыкнул. – Хорошо, Сеня. А вообще, странный сон какой-то. Обычно мне что-нибудь из прошлого снится, детки мои, внучата.

- Сны разные бывают, - философски заметил Арсений, слабо помахивая хвостом в такт шагам хозяйки. – Мне вот мыши снятся, иногда молоко, а иногда люди.

- Люди?

- Да. Разные люди. Добрые и злые, веселые и грустные, говорливые и молчаливые. Они тоже тут ходят. Ищут свой путь, как рассказала Милка, когда вы в очередной раз нас свести пытались. У них тоже провожатые есть. Тебе вот я достался.

- Странный сон, - убежденно повторила старушка. – Но мне не страшно. У меня же ты есть. Когда я еще с тобой поговорю-то?

- А кто ж его знает, - ответил кот. – Сюда попадают только раз в жизни. Иногда и два, когда что-нибудь случается. Помнишь, у нас в подъезде дядька вонючий жил? Ты ему еще суп носила.

- Помню. Бездомный. Аркадием звали, - улыбнулась старушка.

- Вот он в этом месте уже бывал. Зимой прошлогодней, - хмыкнул кот, когда хозяйка перестала чесать его за ушком. – Холодно тогда было, окна все узорами покрылись, а сын твой, Артёмка, с улицы весь красный приходил. Вот тогда-то Аркадий и побывал тут. Левее, в яму не свались.

- Яму? – охнула старушка, когда под ногами появилась небольшая ямка, откуда ощутимо тянуло жарким воздухом.

- Яму, - передразнил Арсений. – Их тут много. Кто без провожатых, запросто туда свалится. Тот бездомный тоже чуть не свалился. Свалишься и все. Затянет так, что выбраться не сможешь. Да и для других они, ямы-то.

- Откуда ты знаешь? – удивилась хозяйка, вновь принявшись почесывать кота. Тот насладился ласковыми руками и нехотя ответил.

- В подъезде не только этот Аркадий жил. А еще Борька, кот дворовый. У него даже паспорта нет. Вот Борька и любил гулять тут, когда захочется. Во время одной из таких прогулок он и наткнулся на Аркадия этого. Тот тоже чуть в яму не попал, да Борька его вытащил. Смеялся потом, говорил, что вонючий его за белку принял. А он же кот. Чудеса.

- Ох, Сеня. Чудеса, - согласилась старушка и, удивленно замерев, прислушалась к тихой мелодии, которая доносилась откуда-то издалека. – Слышишь? Поет кто-то.

- Красиво? – уточнил кот и, получив утвердительный ответ, хмыкнул. – Значит, правильно идем.

- А куда мы идем?

- Увидишь, хозяйка. Ты это… только не пугайся, - улыбнулся Арсений. – Там очень красиво. Я там уже бывал давным-давно. Свет там всюду теплый, люди добрые, молочко дают, за ушком чешут. А глаза у них, хозяйка, как кулон твой. Синие-синие.

- Коты разве цвета различают? – рассмеялась старушка, прижав кота к груди. Тот недовольно мяукнул и кивнул.

- Различают. Только когда сюда попадают. Тут так все устроено. Слепые видят, немые говорят, безногие ходят…

- И музыка громче играет, - пробормотала хозяйка Арсения.

- Правильно идем. Не бойся, - заверил её кот. – Еще немного.

- Сень.

- А?

- А почему ты тут разговариваешь? Ты же не человек и не немой. Я помню, как ты орал, когда тебя купали.

- Вспомнила, - усмехнулся Арсений. – Не любим мы воду, тут вы, люди, не врете. А говорю, потому что момент пришел.

- Момент?

- Момент. Когда-нибудь он наступает и мы, животные, можем говорить с хозяевами.

- Сеня, это же Рай, да? – грустно спросила старушка, остановившись на дороге и смотря на Золотые врата, виднеющиеся впереди, усталым взглядом. Кот, почувствовав смятение хозяйки, тут же замурлыкал, затерся о её руки, даже за палец немного прихватил.

- Он самый. Тут красиво, - тихо ответил он, когда она улыбнулась. – Ты это… не бойся, хозяйка. Я же довел тебя? Довел. Дорогу скрасил? Скрасил.

- Я буду скучать, Сеня, - вздохнула старушка, присаживаясь на корточки и выпуская кота из объятий. Арсений, сев напротив нее, внимательно заглянул в глаза хозяйки.

- И я буду скучать.

- Мы когда-нибудь встретимся, Сень?

- Когда-нибудь, - кивнул кот. – Когда-нибудь провожатым буду не я. Провожать будут меня. А теперь иди. Нечего тут со старым котом болтать. Там тебя уже ждут. Те люди, у которых глаза синие-синие.

- Спасибо, Сеня, - сказала старушка и, повернувшись к коту спиной, отправилась к воротам, за которыми уже стояли люди. Как и говорил Арсений, у них были синие-синие глаза. Уходя, она услышала шепелявый голос питомца.

- Ты это… не бойся, хозяйка.

*****

Полный, чуть лысоватый мужчина, грустно обвел пустую квартиру красными опухшими глазами. Он криво улыбнулся, задержав взгляд на фотографии. Сглотнул тяжелый комок, увидев корзину с пряжей. Вздохнул, когда к нему на колени прыгнул толстый пушистый кот с приплюснутой мордой.

Мужчина отрешенно почесал его за ушком и еще раз улыбнулся, когда кот замурлыкал. Громко и четко, словно пытаясь что-то сказать грустному человеку. Затем аккуратно прикусил палец и потерся рукой, когда мужчина вздрогнул.

- Ты был с ней, Арсений? Когда она… ушла, - хрипло и тихо сказал он, обращаясь к коту. – Она же ушла без боли, да?

- Мяу, - подтвердил Сеня, которого по документам звали Базилевс Леопольд Эрнесто Райский Жемчуг, но он привычно откликался на Арсения, Сеню, Сеньку или Балбеса.

- Просто пришел момент. Пришло время…

- Мяу, - согласился кот, ластясь к сыну хозяйки.

- Спасибо, Сень, - улыбнулся мужчина, словно понимая кошачий язык. – Теперь ты будешь жить у нас.

- Мяу, - промурлыкал кот, соглашаясь с решением мужчины. Тихонько вздохнув, он бросил взгляд на пустую кровать, где еще вчера мерно спал, прижавшись к боку хозяйки, а затем, без лишних звуков, прыгнул в переноску, которую для него приготовили. Момент сменился новым моментом. И Арсений знал это лучше других.