Миф о рождении Уицилопочтли⁠⁠

После плавного перетекания рассказа от свершений богов к повседневным делам человеческим «История мексиканцев по их рисункам» продолжает историю уже ацтеков: исход из мифической родины Ацтлана, приход в Долину Мехико и нелёгкую жизнь на солёном озере.

Но раз уж это рубрика про богов, продолжу её мифом об одном из главных божеств ацтеков — их покровителе Уицилопочтли. Эта версия мифа о рождении Уицилопочтли и его противостоянии с Койольшауки и её братьями — одна из наиболее полных из известных — содержится в так называемом Флорентийском кодексе.

Ацтеки глубоко чтили Уицилопочтли. Вот что они знали о его происхождении: в Коатепеке, что в дне пути от Толлана, жила женщина по имени Коатли́куэ, мать сенцонуицнáуа [букв. «четыреста южан»] и их старшей сестры Койольшáуки. И Коатликуэ там подметала в знак покаяния.

Однажды во время подметания на Коатликуэ опустился комок пуха [или перьев]. Она положила его на живот [видимо, за пазуху]. Когда она закончила мести, она тот комок уже не нашла. Так Коатликуэ забеременела. И когда сенцонуицнауа увидели, что мать их беременна, они очень рассердились:

— Кто с ней это сделал? Кто её обрюхатил? Она позорит нас, бесчестит!

А Койольшауки сказала им:

— Братья мои старшие, она нас позорит. Убьём нашу мать, эту беременную злодейку.

И когда Коатликуэ узнала об этом, очень испугалась. А её сын, что был во чреве, утешал её:

— Не бойся. Я уже всё знаю.

И Коатликуэ успокоилась.

Сенцонуицнауа облачились как воины. А один, по имени Куауитли́как [букв. «Дерево стоит прямо»], передавал Уицилопочтли всё, что говорили сенцонуицнауа. И Уицилопочтли говорил Куауитликаку:

— Дядя мой, хорошенько узнавай, что они замышляют.

И вот ведёт своих братьев Койольшауки на дело. Идут в строю. И тут Куауитликак бежит вверх предупредить Уицилопочтли:

— Уже идут.

— Смотри хорошенько, где идут.

— Уже в Цомпантитлане [«Место голов», т.е. цомпантли].

— А теперь где идут?

— Уже идут в Коашальпане [«На песке змéя»].

— А сейчас?

— Уже в Апетлаке [«На водной циновке»].

— Ну где там?

— Уже идут по склону.

— Дошли?

— Наконец добрались до вершины.

И тут родился Уицилопочтли. При нём его доспехи: щит теуэуэлли, стрелы, синяя копьеметалка шиуатлатль. Ноги расписаны полосами, лицо раскрашено жёлтой краской, которую называли «его детским деянием». Одна нога его тонка — левая. Оба бедра и оба плеча окрашены голубой глиной тешотли.

И тот, кого звали Точанкалки, поджёг шиукоатль — так повелел ему Уицилопочтли. И в тот же миг рассёк им Койольшауки, отсёк ей голову. Голова её осталась там, на краю Коатепетля, а туловище покатилось вниз, рассыпалось на куски. В разные стороны упали её руки, ноги и туловище.

Уицилопочтли пустился сбрасывать сенцонуицнауа с вершины Коатепетля, заставил их обойти вокруг Коатепетля четыре раза. Напрасно они кричали, напрасно выли, напрасно бились щитами; ничего уже не могли сделать, уже не могли его остановить — Уицилопочтли одолел их. Обратил их в бегство, разбил их, уничтожил, истребил. И не оставил их в покое: всех до единого извёл.

Долго молили его, говорили ему:

— Довольно уже!

Но Уицилопочтли не унимался: ибо осмелились они выйти против него. И лишь немногие спаслись. Ушли они на юг. Ибо те, что туда ушли, — эти сентцонуицнауа, — и есть те немногие, что вырвались из рук Уицилопочтли.

И когда убил он их, когда дал волю себе, взял их доспехи, их знаки отличия — анекуйотль. Надел их на себя, сделал своими, словно украсил себя знаками отличия.

Уицилопочтли называли ещё Тетцáуитль [«Чудесный / Удивительный», но также «Ужасающий / Зловещий»] — потому хватило лишь комка перьев, чтобы зачать его.

Ацтеки приносили ему жертвы, чествуя его, служа ему — и Уицилопочтли воздавал им. И этот культ произошёл оттуда, из Коатепека. Так и есть с древних времён.

Довольно уже.

Миф у Саагуна, причём более полная версия на науатле, действительно заканчивается фразой «Довольно уже»: крик души, не иначе.