Ликвидаторы. Глава 6⁠⁠

Новых выездов всё не было и не было, если не считать парочки Одержимых, которых бойцы сами уже давно не воспринимали за «вызов» -- бесноватых в городе каждое утро просыпалось в избытке, после того, как люди застревали в своих снах, а тела их захватывались подобными демонами, какой был ликвидирован на предыдущем выезде. Правда, куда более тупыми. Одержимые представляли немного опасности – не больше, чем упоротый наркоман, схватившийся за нож. Другое же дело – это какая-нибудь необычная тварь. Это всегда интереснее. Чтоб сильная, оригинальная, способная уничтожить сразу несколько штурмгрупп... Одна из таких тварей скрывалась в глубинах города, если верить слухам – Организация всё не как не могла выйти на её след, а если и выходила, то хитрая тварь скрывалась, избегая прямых столкновений. В Штабе её окрестили Плотью – потому что чудовище выглядело, как несуразная мешанина из гнилой плоти и крови...

Опасные выезды – это всегда риск. Потери в штурмгруппах очень велики. Мало групп способны протянуть в полном составе больше полугода —Данилыч убедился в этом сам за всю свою карьеру. Сколько бойцов погибло вокруг него? Только Юра и живёт дольше всех вместе с ним – благодаря везению и, в том числе, внимательности и опытности.

Поэтому Данилыч не мог смотреть на своих новых соратников без мысли о том, что все они рано или поздно погибнут. Это стало мешать ему раскрываться перед ними, хоть и характером он обладал вполне лёгким. Что толку с ними находить общий язык, думал он, дружить, привязываться, если буквально через полчаса все они могут погибнуть на срочном вызове? Данилыч теперь понимал, почему Захар – рекордсмен их региона Организации по выживаемости, прослуживший в рядах около двенадцати лет – был настолько холоден и необщителен. Наверняка старожила посещали те же самые мысли. И чтобы не терзать свою душу лишний раз, он попросту закрылся в себе…

-- Чё скуксился? – спросил Юра, уплетая очередной круассан. – О чём задумался?

-- Да, про гимнастку свою думаю. Хорошая у неё оказалась жопа, -- ответил Данилыч.

-- Ты завязывай, блять! – сказал Федя. – Я не хочу сидеть рядом, у кого хуй колом от фантазий!

-- Расслабься, мой цветок вянет, когда я вижу тебя.

-- С-сука… -- Федю перекорёжило от омерзения.

-- Кстати, насчёт «цветка», пацаны, -- вспомнил Тормоз. – С водилами общался на стоянке утром. Они сказали мне, что перевезли ту дрянь с рек. В Штаб. Вчера.

-- А что за «дрянь»? – не понял Юра.

-- «Цветок» же, -- сказал Тормоз.

-- А, ты про это…

-- И на кой чёрт они везут всю эту дрянь в Штаб? – спросил Федя. – Будут выращивать на подоконнике вместо алоэ?

-- Колени мазать, -- сказал Дядя Ваня. – Как моя бабка. Как намажется какой-то хернёй вонючей, которую ей такие же полоумные бабки в поликлинике в очереди насоветуют – хоть вешайся потом…

-- Ага! Колени! Ни в коем случае! – поспешил заявить Паша. – Цветок очень ядовитый! Его сок вызывает химические ожоги!

-- Серьёзно?

-- Да!

-- Так это как раз то, что мне нужно.

-- И чё сказали ещё? – спросил Данилыч у Тормоза. – Наши ребята закончили работу в глухомани?

-- Да, всё закончили, -- ответил Тормоз. – С июня же возились. Леса прочёсывали, сжигали огнемётами. Не сложная работка, но заебались пацаны – там же без пересменки было всё. Только вояк подтянули на помощь, чтоб те блокпосты оформили, а то народу не хватало на оцепление и зачистку. Ещё и инфекционистов на белых фургончиках послали. До талого пахали и по лесам носились за чёрными тучками. И всё это под химикатами сверху, которые самолёты на местность распыляли, чтобы всё передохло. В костюмах, конечно, работали пацаны. Ну и оплатили им сверху нормально… всё местных нахваливали. Те им всё рассказали и объяснили сразу лучше любых наших детективов. Все слабости и тактики, которые сами уже успели опробовать, пока наш отдел раздуплялся. Местные мужики ещё и парочку «цветков» спилили бензопилами! С такими мужиками и Организация нахрен не нужна!

-- Это точно. Никого из них ещё не завербовали к нам? – спросил Данилыч.

-- Да вроде пока ещё нет… -- задумался Тормоз. – Все подписали о неразглашении, людей через фильтр пропустили – не заражены ли «пыльцой» проверили. Расселили потом всех по городам, хаты компенсировали, у кого не было. Сформировали зону отчуждения. И дело с концом. Семьдесят жертв среди гражданских… И это всё ещё хорошо и вовремя закончилось.

-- Да уж…

-- Грузовиками вывозили. Много фрагментов самых разных побочных, на всех этапах развития, ну и само растение, конечно… И знаете как они эту дрянь обозвали? Эти всезнайки из лабораторий Штаба?

-- Как? Неведомой ёбанной хернёй? – предположил Данилыч.

-- Хуже! Цветок Апокалипсиса.

-- А чё. Звучит эпично.

-- Вот именно. Слишком пафосно. А ведь тупо сорняк, как по мне.

-- Этот «сорняк» чуть не уничтожил всё живое на одном из притоков Иртыша, включая сотни гражданских, -- хмыкнул Данилыч. -- В радиусе десятков километров. Местные вовремя среагировали, молодцы. А потом и наши приехали…

-- Да и не совсем сорняк! – поправил очки Паша. -- Это же сложнейший многоступенчатый организм. Три в одном. И растение. И облака летающей «чёрной пыльцы», которая занимается паразитизмом, всасываясь в живых существ через поры на коже и доводя их за сутки до смерти, обезвоживания и полного высыхания. Ещё и червь, который вылезает из «цветка», оплетает всё корневыми системами, чтоб Цветок превратился в гигантское дерево, выкачивая все соки из всего вокруг себя, а потом выпускал ту самую пыльцу… И всё это – одно. Это эволюционный шедевр! Мне сложно представить, в каких условиях эволюция могла пойти по этому замысловатому пути! Уровень сложности здесь сроден скачку от одноклеточных к многоклеточным. Я вообще подумываю, что это дело рук инопланетян! Очень уж всё кажется искусственным и сложным.

-- И нахуй инопланетянам такое создавать? – фыркнул Федя.

-- Ну, как в Чужом же! Биологическое оружие для уничтожения жизни на вражеских планетах. Ещё чуть-чуть и количество Цветков возросло бы экспоненциально, и тогда катастрофу остановить удалось бы с гораздо большим трудом! Кто знает, к чему бы всё привело… Говорят, семена вымыло из берегов реки во время недавнего наводнения. Мол, всё это – что-то древнее, уже давно существовавшее на нашей планете. И кто знает, что на ней вообще происходило в прошлом на самом деле? – увлечённо вещал Паша. – Да, боже, мы не знаем, что на ней происходит на самом деле сейчас!

-- Может, тебе надо было в «ботаны» идти, а не к нам в штурмгруппу очки протирать? – спросил Юра.

-- Не подхожу по условиям. У меня ведь нет специального образования и научных степеней.

-- И какого хрена?

-- Вместо того чтобы учиться и писать диссертации, я был мобилизован и  несколько лет подбивал танки дронами. А потом понеслась. Вот и занесло в Организацию…

Бойцы маялись от безделья и июльской жары – приходилось снимать часть экипировки, чтобы не свариться заживо в «консервной банке». Кондёр не справлялся. Молчаливый Константин же свою громоздкую маску не снимал даже когда солнце поднималось в самый зенит, испепеляя город своими неласковыми лучами.

-- И как ты дышишь под такой маской? – спросил Данилыч, который любопытствовал больше всех, ведь его предупредил лично сам Нойманн во время личной беседы, чтобы в случае, если Константин начнёт вести себя очень необычно – Данилыч брал командование на себя. Что же именно Нойманн считал за «необычно» -- он не уточнил. Он имел в виду явно не наркоманию и не алкоголизм.

Константин вообще всегда вёл себя необычно, если так задуматься. Что же ещё более необычного он может сделать? Начать вести себя обычно?

-- Ко всему привыкаешь, -- ответил Константин.

-- А зачем привыкать?

-- Надо. Моё лицо изуродовано.

-- Дерматит какой-то? – предположил Юра. – Ты не заразный? А то мало ли…

-- Нет.

-- Ну тогда показывай, мы не неженки, ёпт! – сказал Юра. – Уж мы тебя примем таким, какой ты есть, братан!

-- Моё лицо покрыто ожогами, -- сказал Константин.

-- И чё.

-- Попал в пожар?

-- В самый его эпицентр, -- кивнул командир.

-- Что за обстановка была? Война?

-- Нет, это было уже после того, как я вернулся с фронта.

-- Дом горел?

Константин хмыкнул:

-- Можно и так сказать, хотя сложно это было назвать «домом». Скорее логово.

-- Ты столкнулся с чем-то сверхъестественым? – предположил Данилыч и пошутил ещё сверху:

– Или ты сам – сверхъестественное?

Мужики засмеялись.

-- Дохуя загадочный, внатуре! – сказал Юра. – Рассказывай, с чем ты там столкнулся!

-- С врагами всего мира. В моём родном городе, когда я вернулся с фронта, пустил свои корни культ Плесени.

-- О, я слышал об этих ребятах, да, -- кивнул Данилыч. – Кажись, два года назад была какая-то серьёзная шумиха. Где-то на Урале. У нас в отделе тоже немного переполошились, сконцентрировались на поиске всевозможных сект в нашем городе, чтоб предотвратить возрождение древнего культа, который уже считали уничтоженным окончательно… И ты с культистами решил, значит, постреляться?

-- Да. С фронта я вернулся на паранойе. С кучей оружия и снаряги. Провёз всё нелегально, чтоб никто не знал, чем богат. Поэтому когда культ начал активные действия, то менты, находившиеся под его влиянием, не узнали, что у меня в квартире целый арсенал. И я дал культу отпор.

-- Рэмбо! – усмехнулся Юра. – А это вполне в твоём характере. Верю!

-- Я бился не один. Со мной были друзья и помощники из добровольцев…

-- Много захуярил? – спросил Федя.

-- Достаточно, -- кивнул Константин.

-- Как я понимаю, культу пришла пизда? – спросил Данилыч.

-- Этот культ, увы, непобедим, -- вздохнул Константин. – Сколько гидре не отрубай голову – отрастёт новая.

-- Почему же?

-- Сущностей, которым сектанты поклоняются столетиями, невозможно уничтожить. Мы можем бороться только с сектантами. И то лишь когда они начинают действовать открыто – не всегда получается их разоблачить. Но знание всё равно находит новых адептов. И тогда всё начинается по-новой. Вербовка ключевых фигур в укромном городке… похищения людей… и масштабные кровавые жертвоприношения после вывода из строя средств городской связи, с полной изоляцией жителей при помощи блокпостов.

-- И ты сжёг их логово? – догадывался Данилыч.

Константин поёжился.

-- Я не люблю разговоры на эту тему. Это было очень… жёстко. Я бы предпочёл забыть всё то, что увидел в Плесеннике. Забыть всё это. И больше никогда не вспоминать… -- Константин сжал кулаки до треска. Он пытался подавить в себе либо горечь, либо злость. Плотные перчатки командир тоже не снимал никогда, даже в жару. Похоже, он действительно сильно обгорел – и не только лицом.

-- Всё позади, братан, -- успокаивал его Юра. – Всё позади. Жизнь продолжается. Все мы сталкивались с чем-то таким. И мы прекрасно тебя понимаем. Но всё то, что было – его больше нет. А когда накрывает… это всё – галюны по сути. Сейчас мы сидим в фургончике и киснем от жары, и здесь, согласись, ништяк. А всё, что было – прошло. Будто и не было ничего. Вот так надо думать, ёп.

-- Главное, чтобы рядом кто-то был в моменты, когда накрывает, -- сказал Дядя Ваня. -- У тебя есть кто? Или один живёшь?

Константин кивнул:

-- Живу с сестрой.

-- Это хорошо. Родные – это лучшее, что можно придумать, когда фляга свистит.

-- А дома ты маску снимаешь? – спросил Паша.

-- Наверное, -- ответил Константин.

-- Бабу себе ищи, -- хохотнул Юра. – И не думай, что слишком страшный! Бабы с такими страшилищами шпилятся, что иногда диву даёшься! Вот, например, Данилыч. Посмотри на его ебло. Это же пиздец урод, а баб – немерено!

-- Что верно, то верно, -- поскромничал Данилыч.

-- Короче, не замыкайся в себе, -- резюмировал Юра. – Это самое худшее, что может быть. От жизни нужно получать кайф, внатуре! Она у нас ведь всего одна…

Наступили ненапряжные летние деньки, когда в городе ничего практически не происходило. Бойцы на сменах томились в ожидании вызовов, коротали время за просмотром видосиков, игрой в карты и ожесточёнными политическими спорами.

От безделья они даже как-то устроили соревнования около одной из груш-силомеров, пока никто из гражданских не видел.

Победителем с большим отрывом вышел Федя, увлекавшийся рукопашкой, хоть Константин и воздержался от участия, сославшись на то, что не хочет разбить себе кулаки.

А потом группе досталась относительно прохладная ночная смена. Большую часть ночи они просидели всё так же без дела, уже приготавливаясь к возвращению по домам, в свои уютные кровати. Как вдруг зашипел динамик на устройстве связи.

Вещал необычайно взволнованный и перепуганный чем-то Владимир Нойманн.

Данилыч сразу понял, что дело пахнет жареным, ибо Нойманн, обычно, крайне непрошибаем из-за своей профдеформации. И если что-то взволновало даже его, то дело действительно – полная дрянь, и пора крепко сжимать булки.

-- «Ликвидаторы», как слышно, приём!

-- На связи, -- ответил Константин.

-- Три штурмгруппы только что попали в полный пиздец! -- сообщил  Нойманн. – «Кромвели» полностью уничтожены! «Беты» и «Альфы» -- почти полностью! Мы понесли огромные потери! Нам требуются подкрепления из опытных бойцов!

-- Постой, постой, -- вмешался Данилыч. – «Альфа»? Группа Германа? У них большие потери?

-- Да! -- подтвердил Нойманн. – Состояние Германа неопределённое. Возможно, даже тяжёлое. При штурме районного дома культуры выжили немногие, а его кое как вынесли из под влияния твари! Ситуация крайне тяжёлая!

-- Твою мать… -- Данилыч уважал Германа. Их штурмгруппы не раз совместно попадали в передряги. И лишиться Германа было бы совсем печально, особенно вдобавок к недавним событиям.

-- Я отправил вам координаты, -- тараторил Нойманню -- Немедленно выезжайте в обозначенный населённый пункт! И поторапливайтесь! Жмите на газ, нарушайте правила – мы вас прикроем, лишь бы срочно исправить ситуацию! Иначе всё обернётся огромными жертвами среди гражданских!

Тормоз завёл двигатель, едва увидел в навигаторе с подсветившуюся красную точку.

Взволнованные бойцы переглянулись между собой. Смена обещала быть очень горячей…

**

Спасибо за дон!

Сергей Лукьянчиков 500р

Что случилось с тремя штурмгруппами: https://t.me/emir_radrigez/210 Отдельный рассказ

Прошлое Константина: Гниль Книга

Что за "Цветок" : Цветок Отдельный рассказ

«Ликвидаторы» на АТ: https://author.today/work/433407