Король Пепелища. Пролог⁠⁠

Король Пепелища, еще до того, как стал так называться, был безумным и жестоким колдуном, правившим Вейшнорией. Когда случился неурожай, он пировал, звал гостей и устраивал игрища. Когда пришла чума, он запретил говорить о ней и бросал в темницу всех, кто пытался лечить людей помимо его воли.

Подданные короля-колдуна не желали больше мириться с тиранией. Они выбрали лучших среди них, числом девяносто семь человек, и отправили к королю с требованием отречься от престола. Но правитель не стал слушать посланников. Его стражники подкараулили пришедших и убили их ударами копий в спины. Тела же отправили обратно для устрашения.

Но посланники действительно были лучшими из лучших. Они оказались столь чисты и непорочны, а людская вера в них была столь сильна, что души девяносто семи вернулись в тела, и те ступили на землю и повели за собой людей. В белых одеяниях с багровыми полосами от вытекшей из ран крови, они шли по людским поселениям, и народ шел за ними. Люди наносили красные полосы на одежды в подражание своим вожакам, и с тех пор так и называли себя - Красные Полоски.

Было их так много, что правитель и его стражники спрятались в замке и не осмеливались высунуться за его стены. Король-колдун одно за другим насылал проклятья на осаждающих, но вера людей отражала его ворожбу.

В миг величайшего триумфа, когда защита замка дрогнула, и казалось, что стены вот-вот падут, король произнес страшное запрещенное заклинание. Он заключил союз с великим Небесным Павуком. Тот оплел паутиной всю Вейшнорию и послал по нитям своих отвратительных отпрысков. Они спустились и изрыгали на стражников черную слизь, заключая их в непробиваемые панцири, что срастались с плотью, пока солдаты окончательно не теряли разум и человеческое обличье.

Черным морем гвардейцы короля выплеснулись из замка и убивали Красных Повязок везде, где только видели. Они не разбирали ни друзей, ни родных, карая всех по воле безумного правителя. Вид солдат короля был столь отвратителен, будто они вылезли из выгребной ямы, и люди прозвали их сметниками.

Броня гвардейцев была непробиваема, а превратившиеся в лезвия руки косили противников, словно траву. Люди дрогнули и отступили, и рассеялись по городам, скрывшись в своих жилищах. Остались лишь изначальные девяносто семь героев, что сопротивлялись до последнего. Но как бы ни были они сильны, их мощи было недостаточно, чтобы остановить черное воинство. Девяносто семь пали и не восстали вновь, ибо больше никто не верил в них.

Но ничто не проходит бесследно, и Небесный Павук в уплату долга стал вытягивать жизнь из короля-колдуна. Правитель, дабы продлить свое бытие, произнес другое запрещенное заклинание, и Вейшнория сгорела дотла. Вознесшееся пламя король посвятил Павуку, и тот, удовлетворившись столь великим подношением, на время оставил колдуна. Так кровавый тиран стал Королем Пепелища.

Люди, у которых сгорели дома и поля, оставшись без крова и пищи, молили короля-колдуна о милосердии, и тот для каждой семьи спустил по нитям паутины прозрачные бурдюки, наполненные жидкостью. Люди присосались к ним, дабы насытиться, но это оказалось лишь очередным злодейством Короля Пепелища. Вместе с пищей в их тела и умы проник яд, и кто поглотил его слишком много, превратился в рабола - существо без разума, что бездумно трудится на благо короля-колдуна.

Происходящее в Вейшнории было столь ужасно, что правители соседних стран обратили на нее свои взоры и открыли границы для сохранивших разум беглых вейшнорцев, и стали грозить королю-колдуну. Дабы прекратить это, Король Пепелища произнес третье запрещенное заклинание, и накрыл страну черным куполом, сквозь который нельзя было ни пройти, ни что-либо разглядеть. Лишь на самой верхушке купол бледнел, и в полдень сквозь него тускло проглядывало солнце.

Столь много запрещенных заклинаний наложили след на тело короля-колдуна, изменив его до неузнаваемости. Теперь он был похож на огромное насекомое, и лишь искаженное, перевернутое лицо на жучьем панцире напоминало о его прежнем облике.

Сметники носились по стране, выискивая тех, кто сохранил верность Красным Полоскам, и убивали их или бросали в Краты - подземное царство-тюрьму, вырытое раболами. В Кратах люди голодали, истекали кровью, не видели солнечного света и вопили от пыток так, что, приложив ухо к земле в любой области Вейшнории, можно было услышать их крики. Сметники отыскали на полях сражений тела девяносто семи, насадили их на колья и выставили вдоль королевского тракта в назидание остальным.

Здесь, среди сумрака под черным куполом, среди пепла и золы сожженной Вейшнории, среди мычания рабол и подземных стонов, под сетью Небесного Павука и меж патрулей сметников - здесь начинается история Дорана, последнего из девяносто семи, не самого смелого и не самого сильного, но единственного, кто выжил.