Как я бросил лучшего друга.⁠⁠

Это мой первый пост. Я его пишу не для того, чтобы получить какое-то сочувствие, и не для того, чтобы оправдаться перед собой. Просто я до сих пор не могу до конца понять свое место в этой истории, и для самого себя решить, правильно ли я поступил. Не знаю, уместится ли рассказ в один пост – это довольно долгая эпопея, которая охватывает без малого двадцать лет, почти две трети моей жизни. Рассказывать покороче я не хочу, потому что детали важны для меня. Имена героев и названия населенных пунктов будут изменены. Хрен знает, зачем. Положено так, вроде. Сразу хочу предупредить тех, кому это попадется на глаза: я не уверен, что это будет действительно интересно. И не стоит ждать какого-то яркого финала. Да, маркетолог из меня так себе. Если кто-то это прочитает, имейте ввиду – за ошибки пинать можно.

Познакомились с Васьком по кличке Грибник мы в седьмом классе, когда его перевели к нам из какой-то другой школы. Кличку он получил из-за фамилии, очень она была говорящая. Особой дружбы у нас в первые месяцы не было, мы просто не пересекались, хотя класс был небольшой. Однажды, на перемене, я увидел, что он дерется с двумя какими-то чуваками из другого класса. Соображал я всегда медленно, но в тот момент почему-то отреагировал оперативно. «Двое на одного - нечестно», подумал я, и присоединился к веселью. Веселье, впрочем, быстро закончилось – нас растащили по углам, да и звонок на следующий урок уже прозвенел. В общем, это была не настоящая драка, потому что школа у нас была благополучная, даже элитная, с уклоном в иностранный язык. Народ там по большому счету подобрался адекватный, так что диких конфликтов никогда не было. На следующей перемене наши соперники подошли ко мне и сказали, что надо бы порешать окончательно. «Если не зассышь, то встречаемся возле школы после уроков», сказали мне, и я кивнул. Дело происходило при всем классе, и все сказали, что обязательно за меня подпишутся, но когда по окончании уроков я вышел во двор, ко мне присоединился только Грибник. Остальные то ли забыли, то ли некогда им было. Окинув взглядом внушительную группу поддержки наших соперников, я почувствовал некоторое беспокойство, но, тем не менее, направился в их сторону. Удивительно, но соперники, завидев нас, развернулись и дружно ушли со двора. Это потом, спустя пару лет до меня дошло – они ушли за школу, чтобы не спалиться перед учителями. А тогда мы с Грибником переглянулись, ничего не поняли, и пошли домой. Еще через пару дней на перемене, походя, мне сообщили, что я ссыкло, но я тогда так и не понял, почему ссыкло я, если ушли куда-то они. Неопытный был, наивный.

С Грибником мы с тех пор подружились крепко. По стройке лазали вместе, курили первые сигареты тоже вместе, и за разбитое окно от директора огребали на пару. Дрались еще несколько раз. Особенно меня поразил один случай. Мы как-то шли по улице после школы, Грибник куда-то отвлекся, а мне навстречу попались два пьянчуги. Не помню уже, что они мне сказали, но что-то это было обидное. Я, естественно, промолчать не мог и послал их далекое эротическое, после чего меня начали бить. Ну, я пытался, конечно, сопротивляться, но что может сделать шкет против двух взрослых мужиков, хоть и пьяных? В общем, ту драку я запомнил плохо, помню только, как Грибник в какой-то момент пролетает мимо меня и бьет одного из соперников, после чего с той же скоростью улетает обратно от ответного удара. Побили нас тогда не сильно, мимо шли какие-то тетеньки и прогнали мужиков. А поражен я был тем, что Васек за меня вписался. Не раздумывая. Черт возьми, это было очень приятно, узнать, что за тебя впишутся даже в безнадежной ситуации.

Грибник был талантливый математик. Математика ему давалась легко, без напряжения, он даже участвовал в школьной олимпиаде и выиграл, но на городскую не пошел – поленился. Мне было завидно. Я тоже так хотел, но вот не получалось. То есть получать пятерки по школьной программе было не сложно, а вот на олимпиаде, с нестандартными задачками у меня была просто беда. Нельзя сказать, что я был совсем тупой – просто мне как раз легко и без проблем давались гуманитарные предметы, особенно языки. Тут уже мне не приходилось прилагать усилий, все шло само, только меня это не утешало, потому что я грезил космосом, а для космоса нужно было знать математику и физику. В общем, после восьмого класса я ушел в школу с техническим уклоном. Было это непросто. Конкурс на одно место там был приличный, но я справился, потому что упорство и труд все перетрут и потому что моя первая любовь явно не была мной заинтересована, а ведь я дергал ее за косички больше, чем любую другую девочку в классе!

Дружба наша с моим уходом в другую школу не закончилась. Мы по-прежнему лазали по стройке, курили, и даже пробовали пиво. Точнее Грибник пробовал пиво, а я ржал, глядя на него пьяного. Еще мы однажды на все той же стройке нашли чью-то нычку – целый пакет травы. Наркотики меня никогда особо не интересовали, так что находка не привела меня в восторг, а вот Грибник был очень доволен и куда-то этот пакет перепрятал. Что он с ней потом делал я тогда не задумывался, но сейчас подозреваю, что они ее просто скурили с еще одним нашим приятелем, по кличке Велюр. В десятом классе они с Велюром на помойке нашли несколько упаковок просроченного Галаперидола, который и употребили с водкой. Велюр после этого целую неделю ходил с повернутой на девяносто градусов головой, потому что никак не мог ее разогнуть обратно, после чего решил, что таблетки его больше не интересуют, и стоит ограничиться нюханием бензина, а лучше водкой. Просто водку найти можно не всегда, а вот бензин тогда был как-то более доступен для пятнадцатилетних ценителей острых ощущений. Я сам в этих развлечениях не участвовал, потому что мне было некогда. Было реально тяжело учиться – точные науки по-прежнему давались мне с трудом, я даже жалел, что вообще перешел в эту самую школу с физическим уклоном.

Во время ставших редкими встреч с друзьями, мы мечтали о всяком. Я по-прежнему хотел стать конструктором космических кораблей или, на худой конец, космонавтом, Грибник же хотел собственную IT компанию. И это в то время, когда вконтакте еще даже в проекте не было, потому что до общедоступного интернета оставалось года два, а балом правила сеть фидо. У Васька дома стоял довольно мощный компьютер на базе процессора IBM 286, а у меня ZX Spectrum и мне обещали когда-нибудь купить комп на 486 IBM. В общем, Васек уже тогда и в том возрасте понимал, что за информационными технологиями будущее. Ну а Велюр мечтал найти железнодорожную цистерну со спиртом и оказаться с ней где-нибудь подальше от людей, и можно даже без закуски.

Потом прошел еще одиннадцатый класс, когда мы почти не общались, только перезванивались время от времени. В вузы мы (все трое) поступили без труда. Велюр поступил на платное на связи с общественностью, мне самому удалось занять какое-то место на каком-то областном конкурсе с каким-то типа научным проектом, что давало возможность поступить без экзаменов, а Грибник просто сдал при поступлении математику и физику на пять.

Пока все.