miunofer

Спасибо за комментарии. Я, в принципе со сказанным согласен, но понимаете какое дело – все равно отпустить ситуацию до конца не получается. Поэтому все же расскажу, к чему все пришло на данный момент.

Когда я узнал, что Грибник побывал в психушке, он уже снова был на свободе. Я не поверил до конца, что у него в самом деле непорядок с головой – за исключением любви к всякого рода наркоте и выпивке, вел он себя достаточно адекватно. Несколько лет после этого мы общались в основном по телефону. Он жил в моем родном городе, и иногда, когда я приезжал к родителям, навещал и его. И знаете, общение было приятным. С ним действительно интересно поговорить, когда он трезв. Наверное, меня это сбивало с толку.

Жизнь у него не складывалась. Пару раз он пытался вернуться к жене, но ничего не выходило. Ему постоянно звонили всякого рода коллекторы – я просто поражаюсь, как можно это игнорировать, но его, кажется, такие вещи совсем не трогали. Звонят себе и ладно. Однажды он поставил клиенту сразу автокад, фотошоп и еще какого-то софта общей стоимостью более чем на полмиллиона. Естественно это была контрольная закупка и Грибника сразу арестовали. К счастью на тот момент у него уже была справка из ПНД, так что три месяца судов так ничем и не закончились. Вообще в нашей стране, как я понял, эта справка дает значительные преимущества – можно делать все, что хочешь, кроме тяжких преступлений, и ничего тебе не будет.

Конфликт у нас случился совсем недавно, около трех лет назад. Он тогда на несколько месяцев пропал. Я не переживал – такое случалось и раньше. Ну и как-то вечером он звонит и просит помочь. Рассказывает, что работал на стройке, «в полях» - строили дома в коттеджном поселке и его выгнали, ничего не заплатив. Он толком не знает, где находится, без денег, и идет в сторону ближайшего населенного пункта. Известно только, в какой стороне примерно. Пока я ехал, определились с поселком, где его искать. К тому времени, как я добрался, голос у него становился все более невнятным, и нашел я Грибника в компании каких-то бомжей и боярышника. Толком объяснить, что произошло, он уже не мог. В общем, когда я выезжал нужно было его спасать, а когда приехал, получилось, что спасать уже не обязательно, но раз приехал, то ладно. Было уже совсем поздно, так что повез к себе – так было ближе, а мне утром на работу. Всю дорогу он канючил, что нам надо непременно выпить, что его там на этой стройке ужасно унижали и оскорбляли. В общем, был сильно на взводе. Я сильно ошибся, что поддался на уговоры и выдал запасы вискаря. Думал, напьется и уснет.

В общем, ночка выдалась полная впечатлений. Особенно весело было моей девушке, потому что до того момента она не имела чести быть представленной Грибнику, знала о нем только по моим рассказам о детстве. Он бегал по квартире, требовал включить ему порно, потому что он, дескать, три месяца на стройке его не видел, ломал мебель. Я, конечно, пытался его успокоить. И словами пытался, и действием. В какой-то момент сильно испугался. Это когда он ворвался голым в комнату к девушке, а я его оттуда вытащил и начал бить головой об стену. Боялся, что убью, но надеялся, что он, наконец, вырубится. Девушка утром просила больше никогда не знакомить ее с друзьями детства.

Утром я был зол, вымотан и растерян, а Грибник, напротив, бодр, весел и полон энтузиазма. Я сунул ему сто рублей (ровно чтобы добраться до дома) и проводил до остановки. По дороге он разменял сотню и купил на нее пивка, объяснив, что приедет на вокзал и дозаймёт там у другой знакомой. Я просто махнул рукой. Я был счастлив, что он сейчас уедет, и мне было плевать, как он это сделает. Больше всего меня поразило, что он совсем не парился по поводу происшедшего. Ну да, немного покуролесил. Что такого? Драться-то он не лез. А вот я, на его взгляд, был слишком агрессивен.

Дальнейшие приключения я узнал от его матери, ну и по его рассказам. До дома Грибник в тот день так и не доехал. Занял денег у какой-то знакомой, нашел собутыльников и пил с ними целый день, после чего собутыльники ушли, а он вскрылся в подъезде осколком бутылки. Руку посек сильно, повредил сухожилия, кто-то из прохожих вызвал скорую, его зашили и увезли в психушку. Я ездил его навещать. Меня очень поразило, что он хотел покончить с жизнью, мне стало его жалко. Навещал я его дважды, а на третий раз, когда он позвонил и без приветствия начал перечислять, что ему привезти, плюнул и перестал ездить. Звучало примерно: «Так, в прошлый раз мало сигарет привез, и захвати какой-нибудь домашней хавки, а то тут кормят плохо». Черт возьми, я себя прям лохом почувствовал. Послал матерно и на звонки отвечать перестал.

Выпустили его через три месяца, об этом я узнал от его матери. Первое время все было нормально, я даже начал думать, что нужно быть более снисходительным и восстановить отношения. Он писал прочувствованные смски, что я его единственный оставшийся друг, что все остальные его бросили. В общем, когда я решил все же позвонить, он уже снова сидел в психушке. Будучи под веществами разбил кому-то машину. Не сидя за рулем разбил, просто упал на припаркованную, разозлился и отломал выступающие части. Был суд и Грибника отправили на принудительное лечение. С тех пор он домой пока не возвращался. На относительно мягком режиме он провел где-то три месяца, но там контроля мало, и они с другими пациентами как-то ухитрялись доставать спирт и курительные смеси, за это его перевели в другую больницу, на более строгий режим.

Дальше… Честно, я бы сам не поверил, если бы услышал эту историю от кого-то малознакомого. Короче, он снова пытался покончить с собой, когда понял, что придется как минимум полгода жить «насухую». В психбольнице у пациентов не слишком много возможностей, чтобы убить себя, но Грибник всегда был изобретательным. Он решил проткнуть себе мозг чайной ложечкой, засунув ее в череп через глазницу. Глаз, конечно, после этого видеть перестал, но до мозга он так и не достал – вовремя остановили.

Мы с ним пару раз созванивались, когда он был на строгом режиме. Честно говоря, у меня появилась надежда, что чувак приходит в себя. За полгода лечения Грибник снова стал разговаривать развернутыми предложениями и внятно – до этого его уже было трудно понимать. Я решил, что должен обязательно его навестить и поддержать, когда его вернут обратно в простую психушку. На строгом-то все посещения жестко ограничены.

Где-то через две недели после возвращения Васька в обычную психушку, я созвонился с его матерью и мы поехали навещать. Грибнику даже разрешили прогулки. Правда, едва встретившись, я понял, что напрасно надеялся. Он требовал купить ему лекарство. Мать врала, что не смогла купить. Дескать, мы заезжали в несколько аптек, но нигде его нет. Ну и, естественно, первым вопросом от Грибника, когда он появился, был: «Ну что, купили?». Наверно прозвучит эгоистично, но мне стало за себя обидно прежде всего, а не за то, что он так и не отказался от этой дряни. Мы, блин, не виделись три года, я «его единственный друг», как он говорил, а все, что его интересует, это купили ли мы дурь. Дурь, кстати, как я прочитал в интернете, совершенно дурацкая, не дурь даже, а таблетки от чего-то там, чьим побочным эффектом, если сожрать целую пачку, будут галлюцинации и паранойя. Ну и с печенью можно попрощаться.

На прогулке он выхватил у мамы сумку и быстренько сбегал-закупился, после чего был готов общаться. А мне больше не хотелось. Я и не стал разговаривать, ушел. Его мама потом пересказала слова психиатра, что интеллект у парня по-прежнему выше среднего, а личность разрушена. Или как-то так, я точно не знаю, но похоже на то. Вместо Грибника теперь умная, хитрая, лишенная каких-то моральных ограничений тварь, чья единственная цель в жизни – упороться. Я решил на этом общение прекратить полностью и навсегда. Полгода уже не звоню и не интересуюсь новостями и надеюсь, что так и будет продолжаться дальше. Иногда думаю, что это не очень правильно, что он, может быть, еще придет в себя, но честно говоря, просто не верю.

Здрасьте все. Вчера выложить не получилось, когда попытался, сайт выдал, что только через 6 часов можно. А через 6 часов я уже спал. Среди комментаторов есть те, кому непонятно, нафиг я это выложил. Присоединяюсь к ним, потому что и сам теряюсь в догадках.

Учеба в ВУЗе у Грибника не задалась. То есть первый год получалось неплохо, но потом ходить на пары ему стало лень, а на шару экзамены не прокатывали несмотря на могучий интеллект. Чтобы как-то исправить ситуацию он упросил маму снять ему комнату в городе, в котором находится ВУЗ, потому что ездить из области долго. Учебе это, правда, не помогло.

Мы с ним тогда часто тусовались вместе. Примерно на втором курсе я начал тоже знакомиться с алкоголем, но до Васька мне в этом плане было далеко. Если мне для счастья хватало пары бутылок пива, то Грибник за вечер мог всадить пятилитровую сиську, после чего начинал чудить. Я еще тогда интересовался, зачем столько выпивать, если потом самого веселья не помнишь, да и проблем от хозяев квартиры огребаешь, но ответа так и не получил. Планы на жизнь у нас обоих в то время начали меняться. Я уже понял, что конструктором космических кораблей мне не стать, а кем быть – непонятно, а вот у Грибника они по-прежнему были четкие, но акценты сменились. Теперь он хотел купить где-нибудь в глуши домик, поставить туда яркие лампы дневного света и выращивать дурь. А потом ее продавать, ну и себе немного оставлять. В общем тоже достаточно амбициозно, но уже не так масштабно, как раньше.

Летом между вторым и третьим курсом я устроился проводником на поезд дальнего следования, а Грибник женился на проводнице, бросил учебу и уехал с женой в ее поселок на севере области. Проводница была довольно хороша собой когда-то, а на тот момент у нее не было четырех передних зубов, зато была дочь всего на четыре года младше Васька. Я еще подумал, что вот, идет чувак к своей мечте. Тут тебе и домик в глуши, да и лампы дневного света он там явно достанет где-нибудь. Ну просто других объяснений столь резкой смене курса я придумать не мог. Это где-то через год он мне рассказал, что женился по залету, а тогда шифровался. В общем, семью нужно было как-то кормить, что он успешно и делал первое время. Сначала работал на стройке, но его оттуда выгнали после того, как он подрался с кем-то из начальства. Потом начал свой бизнес – занялся настройкой компьютеров и установкой винды по объявлениям. А потом он вернулся в город, о чем я узнал первым.

К тому времени я уже тоже снимал комнату в городе, где учился. В тот день, когда он позвонил, я как раз ушел в отпуск (у меня уже постоянная работа была, а не проводничество), учиться тоже было не нужно, потому что лето, в общем, я уже уехал домой к маме. И тут звонит Грибник и просит приютить его на пару недель, а то ему жить негде. Я, конечно, тут же загрузился в электричку, встретил на вокзале Васька, и, естественно, полюбопытствовал, что заставило его покинуть семью. Васек объяснил, что работы в том поселке совсем не стало, да и было ее мало, и что приехал он на заработки. Удачно тогда все сложилось. Я предложил ему на время свою комнату – хозяйка квартиры уже месяц как жила на даче и возвращаться не собиралась еще столько же, так что разрешения спрашивать было не обязательно. Оставив ему пару тысяч на еду и чтобы распечатать объявления с предложением своих услуг, я со спокойной совестью отправился к родителям, тоже на дачу. Даже доволен был, что смог помочь другу. Однако незадолго до конца моего отпуска он мне позвонил и очень виноватым голосом попросил приехать пораньше. Ехать мне никуда не хотелось, потому что дома было хорошо и сытно, но по телефону рассказывать, что случилось он отказался. Пришлось ехать.

Комната выглядела довольно аккуратно, но пахло в квартире омерзительно. И от Грибника тоже пахло омерзительно. И выглядел он паршиво. Догадаться, что он дико бухал было не сложно, хотя он уверял, что пил умеренно и только потому, что заказов никаких не было. А вызвал Грибник меня потому, что соседи обещали нажаловаться хозяйке, и она скоро приедет. Попросил так же, чтобы я одолжил ему еще две тыщи. Я был зол. Денег давать не хотел, пока не выяснилось, что он их уже сам взял – покопался в хозяйской комнате и нашел. А теперь вроде как не хочет меня подставлять, поэтому нужно вернуть. Короче, я помог собрать ему вещи и пошел провожать на вокзал. Уезжать Васек не хотел, даже обещал все разрулить с хозяйкой, если она все же приедет. Я рисковать не стал. Поинтересовался, почему он не поедет к своей маме – город, конечно, не большой, но все побольше, чем то село, где он раньше зарабатывал. Оказалось, мамы тоже нет – она уехала на море на месяц и забрала ключи. И вернется только через неделю. Я его пожалел и пустил в квартиру к родителям. К своим и только до возвращения его мамы. Это было глупо, но очень уж не хотелось оставлять Васька на улице. Да и денег там точно никаких не было, поэтому я был более-менее спокоен. Купил еды и два пузырька сиропа от кашля – очень уж он просил, говорил, что простыл. Потом-то я узнал, что с помощью этого сиропа можно связаться с космосом и узнать все тайны мира. Не знаю, что за тайны он там узнал, но какие-то сверхъестественные способности эта дрянь, видимо, дает, иначе я не могу объяснить, как он нашел литр медицинского спирта, надежно спрятанный где-то в кладовке. Даже о существовании спирта узнал только постфактум, когда приехал посмотреть как дела и нашел пьяное заблеванное тело в окружении дикой разрухи, слегка поломанной мебели и битой посуды. Еще и сам виноват оказался, что не предупредил о том, что спирт пить нельзя.

В общем, я тогда психанул и выпер его на улицу. Бросил, так сказать, друга, в первый раз. Несмотря на уговоры. Чувствовал себя, конечно, предателем, но он не пропал – заселился на время на дачу к Велюру. Нет, я был уверен, что все правильно сделал, но все равно на душе было тяжело. Велюр потом рассказывал, что дачу после недели проживания в ней Грибника пришлось ремонтировать. Сам он, кстати, на тот момент уже бросил пить и тем более нюхать бензин и получал второе высшее параллельно с первым.

А мое общение с Васьком надолго прекратилось. Злиться я перестал быстро, но видеть его не хотел совсем. От общих знакомых узнавал иногда новости о Грибнике. Он несколько раз устраивался на работу айтишником, чаще всего сисадмином. Он всегда умел красиво подать себя, да и работу выполнял вполне профессионально, но недолго, только до первой зарплаты. Тратить деньги Васек предпочитал на траву, спайсы и сиропы от кашля, обильно полируя перечисленное крепким пивом или дешевой водкой. Обычно его увольняли после первой получки, иногда через пару месяцев, в промежутке он зарабатывал компьютерной помощью и репетиторством по математике. Вот во время одного из таких перерывов он и попал впервые в психушку с диагнозом биполярное расстройство. Отправила его туда матушка, которой возвращение сына особой радости не принесло, несмотря на то, что она была очень против его свадьбы.

Это мой первый пост. Я его пишу не для того, чтобы получить какое-то сочувствие, и не для того, чтобы оправдаться перед собой. Просто я до сих пор не могу до конца понять свое место в этой истории, и для самого себя решить, правильно ли я поступил. Не знаю, уместится ли рассказ в один пост – это довольно долгая эпопея, которая охватывает без малого двадцать лет, почти две трети моей жизни. Рассказывать покороче я не хочу, потому что детали важны для меня. Имена героев и названия населенных пунктов будут изменены. Хрен знает, зачем. Положено так, вроде. Сразу хочу предупредить тех, кому это попадется на глаза: я не уверен, что это будет действительно интересно. И не стоит ждать какого-то яркого финала. Да, маркетолог из меня так себе. Если кто-то это прочитает, имейте ввиду – за ошибки пинать можно.

Познакомились с Васьком по кличке Грибник мы в седьмом классе, когда его перевели к нам из какой-то другой школы. Кличку он получил из-за фамилии, очень она была говорящая. Особой дружбы у нас в первые месяцы не было, мы просто не пересекались, хотя класс был небольшой. Однажды, на перемене, я увидел, что он дерется с двумя какими-то чуваками из другого класса. Соображал я всегда медленно, но в тот момент почему-то отреагировал оперативно. «Двое на одного - нечестно», подумал я, и присоединился к веселью. Веселье, впрочем, быстро закончилось – нас растащили по углам, да и звонок на следующий урок уже прозвенел. В общем, это была не настоящая драка, потому что школа у нас была благополучная, даже элитная, с уклоном в иностранный язык. Народ там по большому счету подобрался адекватный, так что диких конфликтов никогда не было. На следующей перемене наши соперники подошли ко мне и сказали, что надо бы порешать окончательно. «Если не зассышь, то встречаемся возле школы после уроков», сказали мне, и я кивнул. Дело происходило при всем классе, и все сказали, что обязательно за меня подпишутся, но когда по окончании уроков я вышел во двор, ко мне присоединился только Грибник. Остальные то ли забыли, то ли некогда им было. Окинув взглядом внушительную группу поддержки наших соперников, я почувствовал некоторое беспокойство, но, тем не менее, направился в их сторону. Удивительно, но соперники, завидев нас, развернулись и дружно ушли со двора. Это потом, спустя пару лет до меня дошло – они ушли за школу, чтобы не спалиться перед учителями. А тогда мы с Грибником переглянулись, ничего не поняли, и пошли домой. Еще через пару дней на перемене, походя, мне сообщили, что я ссыкло, но я тогда так и не понял, почему ссыкло я, если ушли куда-то они. Неопытный был, наивный.

С Грибником мы с тех пор подружились крепко. По стройке лазали вместе, курили первые сигареты тоже вместе, и за разбитое окно от директора огребали на пару. Дрались еще несколько раз. Особенно меня поразил один случай. Мы как-то шли по улице после школы, Грибник куда-то отвлекся, а мне навстречу попались два пьянчуги. Не помню уже, что они мне сказали, но что-то это было обидное. Я, естественно, промолчать не мог и послал их далекое эротическое, после чего меня начали бить. Ну, я пытался, конечно, сопротивляться, но что может сделать шкет против двух взрослых мужиков, хоть и пьяных? В общем, ту драку я запомнил плохо, помню только, как Грибник в какой-то момент пролетает мимо меня и бьет одного из соперников, после чего с той же скоростью улетает обратно от ответного удара. Побили нас тогда не сильно, мимо шли какие-то тетеньки и прогнали мужиков. А поражен я был тем, что Васек за меня вписался. Не раздумывая. Черт возьми, это было очень приятно, узнать, что за тебя впишутся даже в безнадежной ситуации.

Грибник был талантливый математик. Математика ему давалась легко, без напряжения, он даже участвовал в школьной олимпиаде и выиграл, но на городскую не пошел – поленился. Мне было завидно. Я тоже так хотел, но вот не получалось. То есть получать пятерки по школьной программе было не сложно, а вот на олимпиаде, с нестандартными задачками у меня была просто беда. Нельзя сказать, что я был совсем тупой – просто мне как раз легко и без проблем давались гуманитарные предметы, особенно языки. Тут уже мне не приходилось прилагать усилий, все шло само, только меня это не утешало, потому что я грезил космосом, а для космоса нужно было знать математику и физику. В общем, после восьмого класса я ушел в школу с техническим уклоном. Было это непросто. Конкурс на одно место там был приличный, но я справился, потому что упорство и труд все перетрут и потому что моя первая любовь явно не была мной заинтересована, а ведь я дергал ее за косички больше, чем любую другую девочку в классе!

Дружба наша с моим уходом в другую школу не закончилась. Мы по-прежнему лазали по стройке, курили, и даже пробовали пиво. Точнее Грибник пробовал пиво, а я ржал, глядя на него пьяного. Еще мы однажды на все той же стройке нашли чью-то нычку – целый пакет травы. Наркотики меня никогда особо не интересовали, так что находка не привела меня в восторг, а вот Грибник был очень доволен и куда-то этот пакет перепрятал. Что он с ней потом делал я тогда не задумывался, но сейчас подозреваю, что они ее просто скурили с еще одним нашим приятелем, по кличке Велюр. В десятом классе они с Велюром на помойке нашли несколько упаковок просроченного Галаперидола, который и употребили с водкой. Велюр после этого целую неделю ходил с повернутой на девяносто градусов головой, потому что никак не мог ее разогнуть обратно, после чего решил, что таблетки его больше не интересуют, и стоит ограничиться нюханием бензина, а лучше водкой. Просто водку найти можно не всегда, а вот бензин тогда был как-то более доступен для пятнадцатилетних ценителей острых ощущений. Я сам в этих развлечениях не участвовал, потому что мне было некогда. Было реально тяжело учиться – точные науки по-прежнему давались мне с трудом, я даже жалел, что вообще перешел в эту самую школу с физическим уклоном.

Во время ставших редкими встреч с друзьями, мы мечтали о всяком. Я по-прежнему хотел стать конструктором космических кораблей или, на худой конец, космонавтом, Грибник же хотел собственную IT компанию. И это в то время, когда вконтакте еще даже в проекте не было, потому что до общедоступного интернета оставалось года два, а балом правила сеть фидо. У Васька дома стоял довольно мощный компьютер на базе процессора IBM 286, а у меня ZX Spectrum и мне обещали когда-нибудь купить комп на 486 IBM. В общем, Васек уже тогда и в том возрасте понимал, что за информационными технологиями будущее. Ну а Велюр мечтал найти железнодорожную цистерну со спиртом и оказаться с ней где-нибудь подальше от людей, и можно даже без закуски.

Потом прошел еще одиннадцатый класс, когда мы почти не общались, только перезванивались время от времени. В вузы мы (все трое) поступили без труда. Велюр поступил на платное на связи с общественностью, мне самому удалось занять какое-то место на каком-то областном конкурсе с каким-то типа научным проектом, что давало возможность поступить без экзаменов, а Грибник просто сдал при поступлении математику и физику на пять.

Пока все.