КАК РАБОТАТЬ С ОТКРЫТЫМ ФИНАЛОМ?
Открытый финал - одна из самых коварных вещей в драматургии, потому что он легче всего становится прикрытием для лени. Человек не знает, чем закончить пьесу, придумывает какую-нибудь недосказанность, называет её авторской позицией, и вот уже молодой драматург убеждён, что он создал произведение искусства, когда на самом деле просто не с работой. Я сам через это проходил лет двадцать назад, когда писал свою первую пьесу и думал, что незавершённость - это глубина. Потом один куда более опытный человек показал мне мою рукопись с пометкой на полях: «Это не открытый финал. Это авторский провал».
Так что первое, что я хочу вам сказать: открытый финал имеет право на существование, но он должен быть осмысленной конструкцией, а не следствием творческого истощения. И различие здесь принципиальное. Открытый финал - это не когда вы не знаете, чем закончить, а когда вы точно знаете, что в этом месте история должна остаться неполной, потому что полнота была бы ложью, предательством самой природы изображаемого конфликта.
Представьте себе такую ситуацию: герой стоит перед выбором, который на самом деле выбором не является, потому что логика жизни, логика его характера, логика социального положения уже решили за него. Но герой этого ещё не знает и стоит в момент нерешённости. Если вы закроете этот момент, если вы покажете, как он решает, то вы разрушите самое важное, что там происходит. Потому что самое важное - это именно неопределённость, замирание перед бездной. Вот в этом случае открытый финал - это не недоделка, это точный удар. Это как если бы музыкант оборвал звук, и в этом обрыве остаётся весь смысл.
Я это понял, когда работал над своей третьей пьесой. Там главный герой - это пожилой учитель, проработавший сорок лет в школе, и в один день к нему приходит его бывший ученик, теперь успешный бизнесмен, и предлагает ему должность в своей компании. Герой понимает, что это возможность, которой никогда больше не будет. Но одновременно он видит, что это компромисс, отступление от всего, во что он верил, когда учил. Пьеса идёт два часа, и за эти два часа они говорят, спорят, вспоминают, герой колеблется. И в конце - герой не принимает решение. Он остаётся в той же позиции нерешённости, в которой был в начале. Но это не значит, что ничего не произошло.
Вот это ключевое различие, которое я хочу до вас донести. Открытый финал не означает отсутствие развития. Развитие может быть в том, что герой закрепляет свою позицию неопределённости, что он более осознанно занимает место между двумя мирами, что он теперь видит невозможность выбора не как личную слабость, а как онтологический факт. Это огромное внутреннее движение, даже если внешне ничего не меняется. И задача драматурга в том, чтобы это внутреннее движение было ощутимо для зрителя в каждой реплике, в каждом жесте, в ритме и температуре диалогов.
Техника здесь такая: вы должны всё яснее показывать именно то, что невозможно решить. Чем более рельефно вы рисуете обе стороны конфликта, чем более симпатичны для зрителя оба полюса, между которыми мечется герой, тем более убедительным становится то, что он не выбирает. Зритель начинает понимать, что выбор был бы ложью, предательством чего-то. И тогда открытый финал становится не раздражающей недосказанностью, а почти облегчением. Как ледяная вода, когда ты перегрелся.
Ещё один способ работать с открытым финалом - это сделать так, чтобы конец был ясен в своей неясности. То есть, чтобы было совершенно понятно, почему именно так, а не иначе герой остаётся в этой позиции. Например, в моей пьесе «Деньги за кровь» есть финальная сцена, где героиня, молодая женщина, которая согласилась продавать свою кровь, чтобы выжить в большом городе, стоит перед возможностью выйти замуж за богатого человека, который её спасёт. Но выход замуж означает одновременно и спасение, и духовную смерть. И я показываю, как она берёт этого человека за руку, как они идут, и вот они у дверей церкви, и - темнота. Финал. Но это не пустая темнота. Это тот самый момент, когда ещё можно отступить, когда ещё есть выбор, хотя ясно, что выбора нет.
Видите, разница здесь в том, что я строю финал так, чтобы зритель понимал логику неразрешённости. Зритель видит, где сломана героиня, видит её боль, видит её шанс, видит тупик. И когда свет гаснет, это не кажется случайным обрывом, это кажется ответом. Ответом на вопрос, который пьеса ставит. И ответ этот - что некоторые вещи не могут быть разрешены, что некоторые люди остаются в состоянии неполноты, что жизнь часто выглядит как недоделанная история.
Очень важно здесь работать с ритмом и с энергией текста перед открытым финалом. Если вы просто так обрываете пьесу, как если бы вы устали писать, то никакая логика не спасёт вас от впечатления незавершённости. Но если вы наращиваете энергию, если вы ускоряете ритм, если вы делаете финальные реплики острыми, дышащими жизнью, то даже когда вы обрываете пьесу, это обрывание кажется органичным, кажется преднамеренным. Это как раз то, что я имею в виду, когда говорю про незаконченность и про открытый финал. Незаконченность - это когда текст просто уходит в ничего, как волна, которая потеряла силу. Открытый финал - это когда текст достигает апогея и оборвался в небе, и в этом обрыве остаётся вся динамика, весь импульс происходящего.
Я вам скажу честно: это очень трудно. Это требует огромной работы с самим собой, с честностью и с мастерством. Много раз я писал то, что казалось мне открытым финалом, а на репетициях понимал, что это просто незаконченность, и приходилось переписывать. И нет здесь никакой уловки, никакого волшебного приёма. Есть только понимание того, что вы хотите сказать, почему вы хотите это сказать именно так, и вера в то, что зритель это почувствует. Вот если эта вера есть, если этот расчёт верный, то открытый финал работает. Если нет - то это просто обрыв, и никто в это не поверит.
Продолжение следует.
ОТКРЫТ НАБОР НА КУРС "ПЬЕСА"
(ссылка в профиле)
СЛЕДУЙТЕ ЗА БЕЛЫМ КРОЛИКОМ!