Глава 16. Выход⁠⁠

Белая линия вела через зал ожидания.

Антон шёл первым, но не отрывался от Нины и Анны: каждый раз, когда белая линия ускорялась под ногами, он ждал, пока обе догонят. Вокзал вокруг них существовал в двух версиях. В одной по громкой связи объявляли утренние поезда, пахло кофе, люди торопились к платформам. В другой под потолком висел туман, табло показывали имена, а на скамьях сидели те, кого никто не ждал.

Каждый шаг выбирал одну версию и стирал другую.

— Не останавливайтесь, — донёсся по связи голос Симона.

Белая линия прошла через турникеты. Створки открылись перед Анной, пропустили Нину и закрылись перед Антоном.

На экране загорелось: «НАЗОВИТЕ ПАССАЖИРА».

Антон приложил читательский билет. Карточка была пустой.

— Антон Левин, — сказала Анна с другой стороны.

Экран мигнул: «МЕСТО ЗАНЯТО».

— Не называй, — сказал Антон.

Туман за спиной сгущался. В нём уже проступали люди с платформы ноль. Они не преследовали Антона. Они ждали, какое имя он оставит им.

Нина вернулась к турникету.

— На карте вы пустой круг. Пройдите без имени.

— Здесь без имени не пройти.

— Тогда назовите чужое.

Антон вспомнил Алекса с блокнотом, Марка, Януша, Симона, Артура. Каждое имя принадлежало человеку и одновременно переходило из жизни в жизнь. Взять одно означало снова занять место.

Он достал красный карандаш и нарисовал на пустой карточке круг.

— Пассажир без имени, — сказал Антон.

Турникет открылся.

Они побежали дальше.

До выхода оставалось пятьдесят секунд. Впереди за стеклянными дверями светало. Люди входили с улицы и проходили сквозь Анну, не замечая её. После каждого столкновения женщина становилась прозрачнее.

— Говорите о ней! — крикнула Нина.

— Что?

— Всё, что помните!

Антон взял Анну за свободную руку.

— Ты носила жёлтое платье. Прятала яблоки в карманах. Жила со мной на третьем этаже. Нет, в доме у воды. Ты была моей сестрой. Моей дочерью. Возможно, матерью.

— Не очень убедительно, — сказала Анна, но стала плотнее.

— Ты звонила в 02:17. Назвала меня Лисом. Попросила построить дорогу. Я обещал найти тебя, кем бы ты ни оказалась.

Обычные пассажиры начали обходить её.

— Теперь меня, — сказала Нина.

Её линия на карте бледнела.

Антон говорил о семи попытках, красном карандаше, белой башне, муже с тремя именами и кольце из будущего. Нина добавляла то, чего он не знал. Анна повторяла. Их версии противоречили друг другу, но именно поэтому Нина оставалась видимой.

До дверей десять метров.

Сорок секунд.

Из динамиков раздался голос Виктора:

— Линия занимает адрес. Кто-то исчезает на северной платформе.

Антон остановился.

— Кто?

— Не могу прочитать имя.

Белая линия под ногами стала красной.

— Направляйте обратно, — сказал Антон.

— Тогда закроется выход.

— Делайте.

Нина схватила его.

— Мы не успеем построить другой.

— Этот построен через чужое место.

— Мы не знаем, там человек или только след, оставшийся после него.

— Поэтому не имеем права решать.

В динамике треснуло.

— Перевожу, — сказал Виктор.

Красная линия ушла назад. Вместе с ней исчез пол. Антон, Нина и Анна повисли в залитом утренним светом пространстве. Внизу двигались поезда, улицы, больничные коридоры и чужие воспоминания.

До выхода оставалась стеклянная дверь, но пути к ней больше не было.

Тридцать секунд.

— Мост, — сказала Нина.

Красного карандаша у неё не было. Он остался у Леона.

На стекле двери с другой стороны появилась линия. Неровная, проведённая детской рукой. Леон рисовал мост из оставшегося мира.

— Он не достанет до нас, — сказала Анна.

Антон достал обычную ручку. Ту самую, которой зачеркнул фамилию на удостоверении. Наклонился и провёл линию в воздухе навстречу Леону.

Два штриха не совпали. Между ними остался промежуток в ладонь.

Двадцать секунд.

Анна сняла с плеч серое пальто и бросила в разрыв. Ткань повисла, соединяя линии.

Мост стал настоящим.

Они побежали. Под ногами смешивались бумага, стекло, рельсы и серая ткань. На середине Нина поскользнулась. Кольцо выпало из её руки и покатилось к краю.

Она потянулась за ним.

— Оставьте! — крикнул Антон.

— Без него он меня не узнает!

— Тогда познакомитесь снова!

Нина отпустила кольцо. Оно упало в пустоту и стало золотой точкой на восьмой карте.

Десять секунд.

Анна первой достигла двери. Та не открылась.

На стекле появилась надпись: «ПОДТВЕРДИТЕ РОДСТВО».

Антон приложил ладонь. За стеклом отражались все его лица: ребёнок, диспетчер, отец Саши, Артур, пациент без имени.

— Не могу, — сказал он.

Анна положила ладонь рядом.

— Я тоже.

— Тогда зачем мы идём вместе?

— Потому что решили.

Надпись исчезла.

Дверь открылась.

В 05:43 они вышли на привокзальную площадь.

Дождя не было. Утреннее солнце отражалось в окнах. Автобусы отходили от остановок, открывались киоски, на тротуарах лежали длинные тени.

Антон сделал несколько шагов и обернулся.

За ним стояли Нина и незнакомая женщина без пальто. Стеклянные двери вокзала закрылись. По ту сторону не было ни моста, ни поезда, ни людей. Только обычный зал.

Часы над входом переключились на 05:44.

К ним подошёл служащий вокзала.

— Вы с утреннего? — спросил он.

— Да, — ответила Нина.

— Документы, пожалуйста.

Нина достала удостоверение. Несколько секунд смотрела на него, затем протянула. Служащий прочитал:

— Нина Вель. Всё в порядке.

Анна нашла в кармане паспорт.

— Анна Рей, — прочитал служащий. — Вы родственники?

Она посмотрела на Антона.

— Нет документов, которые это подтверждают.

Служащий повернулся к нему.

В кармане Антона лежал бумажник. Внутри была карточка с фотографией и именем: «МАКС ЛЕВИН». Тридцать шесть лет. Специалист по безопасности движения. Адрес в другом конце города.

Он помнил эту жизнь. Рабочий кабинет, съёмную квартиру, соседку с рыжей кошкой. Помнил родителей, которых звали иначе. Помнил, что никогда не работал диспетчером и не имел сестры.

Одновременно он помнил всё остальное.

— Макс Левин, — сказал служащий, возвращая документ. — С вами всё хорошо?

Антон хотел поправить его.

Потом увидел в стекле вокзала Артура. Тот стоял далеко, в другой версии города, и держал два удостоверения на имя Антона. Их взгляды встретились.

— Да, — ответил Антон. — Теперь хорошо.

Служащий ушёл.

Нина посмотрела на него.

— Макс?

— Для них.

— А для нас?

Он открыл записную книжку. Первая страница была пустой. Запись об Анне исчезла. Ниже остался след от продавленных букв, который можно было прочесть, проведя пальцем.

Антон написал заново:

«Меня звали Антон Левин. Это не единственная правда».

Передал книжку Анне. Она добавила:

«Мы решили быть семьёй. Этого пока достаточно».

Нина нарисовала под строками маленькую карту: три линии выходили из одной точки и расходились по городу.

У каждой из них была тень.