Глава 13. Занятое место⁠⁠

Симон ждал решения, положив руку на перевод маршрута.

Три сигнала горели одинаково ярко. За первым Антон видел диспетчерскую: своё рабочее место, схему узла, чёрный телефон. Второй вёл к дому, где жил Артур. За третьим не было ничего, кроме белого света.

— Дом, — сказала Нина. — Там ваше место.

— Оно занято.

— Тем более нужно понять кем.

Виктор держал восьмую карту. Три точки на последнем участке не имели имён. Одна дрожала у края листа, будто собиралась исчезнуть.

— Если Антон столкнётся с двойником ещё раз, мир выберет одного, — сказал он.

— Уже выбирал, — ответила Нина.

— Тогда выберет окончательно.

Леон сидел у окна и смотрел на три сигнала.

— В белом пространстве поезд пропадает, — сообщил он. — В диспетчерской мы не находим Анну. У дома Антон перестаёт быть Антоном.

— И какой вариант ты советуешь? — спросил Виктор.

— Я не советую. Я помню.

Антон подошёл к переводу.

— К дому.

Симон направил рукоять ко второму сигналу.

Поезд тронулся. Рельсы впереди вошли в белый свет, и тоннель исчез. Несколько секунд состав ехал через пустоту. Затем вокруг возник утренний город — не за окнами, а вплотную к вагонам. Стены домов проходили сквозь сиденья. Улицы пересекали купе. Спящие люди на мгновение появлялись в собственных кроватях и тут же исчезали за перегородками.

Состав остановился в квартире Артура.

Локомотив занял кухню, первый вагон прошёл через прихожую, второй оказался на лестничной площадке. Последний уходил сквозь наружную стену в серое небо. Поезд не повредил дом; он существовал вместе с ним, как воспоминание поверх настоящего места.

Артур стоял у окна в форменной рубашке. Он не удивился.

— У тебя шесть минут, — сказал Антон.

— Уже пять.

Артур посмотрел на Нину, Виктора и Леона. Симона он будто не видел.

— Они настоящие?

— Настолько же, насколько мы.

— Плохой ответ.

— Других больше нет.

Антон сошёл с подножки. Пол выдержал его. Тень тоже была на месте, но теперь повторяла движения точно.

Артур протянул газету. На первой полосе сообщалось о диспетчере Антоне Левине, предотвратившем аварию. Фотография принадлежала Артуру.

— Сегодня меня трижды называли Антоном, — сказал он. — Удостоверение утром было на имя Артура. Теперь там твоё.

Он показал карточку. «АНТОН ЛЕВИН». Фотография менялась, когда на неё смотрели: то лицо Артура, то лицо Антона.

— Мир ещё не решил, — сказала Нина из вагона.

— Решил, — ответил Артур. — Просто не сообщил нам.

Из кухни снова донёсся женский голос:

— Кто там?

Радио было выключено.

Антон прошёл в комнату. На диване лежало серое пальто. Рядом — чёрная телефонная трубка без аппарата. Он поднял её.

— Анна?

— Я на платформе, — ответил голос. — Поезд пройдёт мимо, если у него заняты все места.

— Мы освободим.

— Не место в вагоне, Лис. Место снаружи.

Связь оборвалась.

Артур стоял в дверях.

— Она звонила и мне.

— Что сказала?

— Что ты придёшь забрать мою жизнь.

— Я не за ней пришёл.

— Тогда зачем?

— Понять, кто из нас должен отказаться от имени.

Артур рассмеялся.

— Ты произносишь это так, будто собираешься составить акт.

— Можно не отказываться. Если нас будут помнить разными людьми.

— Нас уже помнят одним.

Он ударил первым.

Кулак попал Антону в скулу. Антон отшатнулся, схватился за дверной косяк. Вместе с болью пришло воспоминание Артура: тот годами занимался боксом после работы. Тело Антона знало, как ответить.

Он нырнул под второй удар и толкнул Артура в стену.

Фотографии посыпались на пол. На каждой были они оба. Два мальчика у реки. Два диспетчера перед одним пультом. Два жениха рядом с женщиной без лица.

Артур ударил коленом. Антон перехватил ногу, и они рухнули на фотографии. Стёкла лопались под ними, но вместо осколков из рам выпадали воспоминания.

Антон оказался в школьном коридоре. Артур держал его за ворот. Им обоим было четырнадцать, и каждый помнил другого как одноклассника, погибшего до выпуска.

Следующая рамка — больничная палата. Антон лежал на койке, Артур в белом халате пытался запустить сердце.

Следующая — диспетчерская. Артур держал аварийный рычаг, Антон кричал ему остановиться.

Они били друг друга внутри каждой жизни.

— Хватит! — крикнула Нина.

Она попыталась войти в комнату, но поезд начал двигаться. Стена квартиры прошла между ними, отрезав вагон.

Артур прижал Антона к полу.

— Если ты уйдёшь, кем останусь я?

— Собой.

— У меня нет ничего своего!

— У меня тоже.

Антон вывернулся и оказался сверху. Его пальцы сжались на горле Артура.

В этот момент он вспомнил сразу две смерти.

В первой Артур исчезал, и все воспоминания сливались в Антона. Он выходил к поезду единственным Левиным, тяжёлым, настоящим, признанным миром. Вторая смерть принадлежала Антону: Артур вставал с пола, закрывал дверь и жил дальше, постепенно забывая, что двойник когда-либо приходил.

Обе версии обещали простоту.

Антон сильнее сжал пальцы и поймал себя на подсчёте: одно имя, одна квартира, один человек. Так он привык освобождать занятый путь для следующего состава. Но Артур вцепился в его запястья и смотрел на него с тем же ужасом, с каким Антон утром смотрел на пустую диспетчерскую за окном.

Антон разжал пальцы.

— Я не буду решать, кто настоящий.

Артур закашлялся.

— Тогда решит мир.

— Пусть. Но без нашей помощи.

Антон отступил на шаг, оставив Артуру путь к двери. Тот не воспользовался им; оба слишком устали, чтобы снова начинать драку.

Антон снял с куртки треснувшее удостоверение. Имя на нём уже едва читалось. Он положил карточку Артуру на грудь.

— Оставь себе.

— Что?

— Имя. Работу. Квартиру. Всё, что помнят снаружи.

— А ты?

— Я уже вышел оттуда без имени.

Комната содрогнулась. Лицо Антона на фотографиях начало исчезать. На некоторых его место занял Артур, на других остался пустой контур. Служебная форма на Антоне стала обычной тёмной курткой.

Артур сел.

— Это не жертва, если ты всё равно хотел уйти.

— Я хотел вернуться.

— Разница?

Антон посмотрел на поезд, проходивший сквозь стену.

— Теперь понимаю.

Квартира стала прозрачной. Город за окнами отвернулся от Антона: вывески потеряли буквы, лица прохожих размылись, соседние дома перестали иметь адреса. Но поезд сделался плотнее.

На последней фотографии два мальчика стояли у реки. Один был Артуром. У второго не было лица.

— Как тебя назвать, если встретимся? — спросил Артур.

Антон задержался у подножки.

— Спроси тогда.

Он запрыгнул в вагон.

Поезд вышел из квартиры. За окном Артур остался сидеть на полу среди фотографий. На груди у него лежали два удостоверения с одним именем.

Восьмая карта вспыхнула. Одна из трёх точек стала пустым кругом.

— Что вы сделали? — спросил Виктор.

— Освободил место.

— Для кого?

Антон поднял чёрную трубку. В ней стучали колёса.

— Для человека, которого мы ещё не забрали.

Впереди из белого света появилась платформа номер ноль.