Героизм на мокром месте
Когда Наполеон приказал войскам переправляться через Неман — началась та самая кампания 1812 года. Формально всё выглядело торжественно: император, закат, лето, барабаны истории бьют марш. На деле — больше напоминало не начало великой войны, а массовый корпоративный тимбилдинг с элементами водного аттракциона.
Особенно отличился один польский уланский полковник. Польша тогда только-только влилась в состав наполеоновской армии, и этот горячий кавалерист решил: «А вот я сейчас блесну! Первым переправлюсь, и Наполеон лично подарит мне звезду, ленту, а там, глядишь, и герцогство».
Наполеону, если честно, было плевать — хоть надувные круги надевайте. Главное, чтобы к утру армия оказалась на другом берегу и не шумела, пока он думает о своих планах. Но полковнику очень хотелось признания. Знаете, как мальчишка тянет руку на уроке, даже не выучив, лишь бы учитель заметил.
И вот, с сияющими глазами он отдал приказ. И сам первым поскакал в воду. Сотни улан ринулись за ним! Лошади, люди, сабли, крики «Да здравствует император!» — и всё это гурьбой в Неман. Картина напоминала не военную операцию, а массовое купание после жары: все плывут в разные стороны, их сносит сильное течение, лошади натыкаются друг на друга, люди цепляются за хвосты, кто-то за чьи-то сапоги.
И тут выяснилось, что место выбрано неудачное. Всего-то в полукилометре был мелкий брод, но наш герой решил: «Не то, мелко, неэффектно! Император же смотрит!» (спойлер: не смотрел).
Толпа барахталась, течение тащило вниз, люди тонули вместе с лошадьми. Давка была такой, что если бы кто-то заорал «модное дефиле», это бы выглядело вполне правдоподобно: все в куче, все на показ, и у каждого глаза полны ужаса.
Полковник же, весь мокрый и запыхавшийся, всё-таки выбрался на другой берег. Должно быть, представлял, как Наполеон, смахнув слезу умиления, вручает ему герцогскую корону. Но — картина была следующая: Наполеон сидел в стороне, скучал, зевал, а когда услышал, что кто-то там тонет, только недовольно поморщился и приказал подать себе лошадь. Уехал. Всё.
Человек сорок так и не вышли на берег. Утонули. Большую часть прибило течением обратно, кто жив, кто не очень. А сама армия, между прочим, просто прошла километр по берегу и спокойно перешла Неман вброд, с сухими сапогами.
В итоге грандиозная «акция мужества» оказалась бессмысленной, как попытка вручить букет начальнику, который уехал в отпуск.
Полковник стоял на другом берегу — мокрый, тяжело дышащий, с торжеством в глазах. Он ждал, что вот-вот к нему подбежит гонец: «Император благодарит!»
Но гонца не было. Наполеон уже уехал. Ни фанфар, ни аплодисментов, ни хотя бы барабана из ближайшего военного оркестра. Просто тихий берег и мокрая форма. Он хотел крикнуть что-то вроде «Виват!», но получилось что-то вроде «Апчхи!».
Вильям Сива