Достойный наследник
На 40-ой день семья собралась в квартире почившего патриарха семейства Малыгиных, Антона Алексеевича. Получились не поминки, а какой-то круглый стол. Председательствовала Афина Антоновна, старшая дочь, дама сумасбродная, но справедливая. За столом сидели самые близкие и самые заинтересованные: муж Афины Карен, сестра покойного тёть Зина, сын покойного Андрей Антонович с супругой Еленой, их двое детей, беременная дочка Оксана с мужем, сын-раздолбай Васька и младшая дочь Антона Алексеевича, Надежда.
Семья Малыгиных всегда крепко возглавлялась старшим членом семьи. Антон Алексеевич надежно вел семейство железной рукой к успеху и не ошибался. Все трое детей получили хорошее образование и по собственному жилью на свадьбу. Зятьев и невестку Антон Алексеевич уважал, но панибратства не допускал, а вот внуков баловал и всячески потакал их желаниям. После смерти выяснилось, что завещания Антон Алексеевич не оставил, и это оказалось довольно странным. Никто не ожидал такого фортеля от продуманного и волевого до деспотизма главы семейства. Поэтому на семейном совете, приуроченном к 40-му дню было принято решение о справедливом дележе.
Афина Антоновна откашлялась.
- Итак, папа поставил нас перед непростым, но решаемым вопросом. Нам нужно разделить две квартиры, машину с гаражом, картины и антиквариат, вклад и, - она страдальчески вздохнула, - «усадьбу».
Среди родственников пронесся возглас, обозначающий крайнюю степень усталости и негодования. «Усадьбу» тихо ненавидела вся семья. Купленный на заре лихих девяностых полуразваленный дом на фундаменте из огромных гранитных валунов Антон Алексеевич приобрел по случаю, за сущие копейки, и с тех пор все силы и средства вкладывал туда. Но бездонная прорва так и оставалась в состоянии крайней степени запущенности. Антон Алексеевич свято веривший, что ничего не приходит в жизнь человека просто так, был убежден, что усадьба-залог процветания семьи. И пока будет усадьба, будет и счастье в семействе Малыгиных. Брать на себя ответственность за каменно-деревянного монстра на окраине географии, окруженного реликтовыми лесами никто не хотел. Но и бросить его просто так, на произвол судьбы, было совестно. Все –таки хороших детей воспитал Антон Алексеевич.
- Я предлагаю начать с тёть Зины и передать ей однушку. Чтобы сдавала, как и папа сдавал, неплохая прибавка к пенсии. Эту квартиру Оксане, им как раз жилье побольше пригодиться, в связи с пополнением. Деньги Надежде, на свадьбу. Антиквариат я возьму, по старшинству, машину с гаражом Андрею, так справедливо будет. Согласны?
Родня радостно закивала. Все, в общем-то совпадало с желаниями и возможностями каждого.
- Вот и отлично. Помянем папу, царство ему небесное!
Зазвенели столовые приборы, заработали челюсти. Все по справедливости, все довольны. Антон Алексеевич тоже был бы рад. Но атмосферу всеобщей умиротворенности разрезал острый вопрос внука Василия:
- А мне? Что мне?
На мгновение семья перестала жевать и все дружно посмотрели на наглеца. Афина Антоновна, почувствовав просчет, лихорадочно обвела глазами присутствующих, соотнося оставленные материальные ценности с членами семьи, внезапно нашлась и просияла:
- А тебе, Вася, как единственному внуку и продолжателю рода, дедово дело жизни- «Усадьбу».
- Ну, спасибо, тётя. Вот это по справедливости! А на какие шиши я ее содержать буду? – едко заявил Василий
- Васька! - оборвал его отец. – Прекрати! Шляться с дружками перестанешь, на баб деньги спускать перестанешь, вот и найдутся шиши!
-Да, - неожиданно подержала мужа Елена. - И вообще, переезжай-ка ты туда. Работаешь все равно удаленно. Засиделся ты у нас с отцом на загривке. Уж 25 скоро, а все с родителями живешь.
- Хорошая мысль. – разделила мнение сестра Василия, беременная Оксана. – И дом под присмотром, и восстановление быстрее пойдет, если там все время жить, а не наездами.
- Нет уж – категорически встал в позу Василий. - Я согласен только на таких условиях- вы все скинетесь немного на восстановление, я ее подлатаю и продам на хрен, потом ваши деньги вам отдам, а остальное себе. Уеду на юг, открою отель с баром, заживу как человек!
- А как же дело жизни деда? – вступилась теть Зина
- Надо о живых думать, а не о мертвых. – заявил Василий. – Мне он ничего не оставил, вот и приходится самому заботиться.
После долгих препирательств и обсуждений предложение Василия было принято, а внести деньги ото всех сразу решила теть Зина, похлопав Василия по плечу со словами:
- Эх, Васька, хороший же ты парень был! Поживи там, подумай, может на свежем-то воздухе и мозги прочистятся.
Довольный Василий согласился и пообещал сразу после продажи усадьбы вернуть долг теть Зине.
Так и порешили. Осталось обратиться к нотариусу, зафиксировать все и дождаться вступления в наследство.
Через несколько дней, чтобы не терять времени, Василий собрал вещи и отбыл в Усадьбу. Старый дом встретил его тишиной, холодом и мышиным пометом на столе вокруг поеденной свечки.
Василий брезгливо смахнул помет на старую газету, которую забросил в камин. Рядом лежала охапка относительно сухих дров. С десятой попытки ему удалось развести огонь. Дом на удивление прогрелся довольно быстро. Василий обошел дом, пытаясь прикинуть, что нужно привести в порядок в первую очередь, чтобы придать ему товарный вид. Крышу дед успел поменять, переложил трубу, провел в дом воду из скважины, сделал канализацию. Но вот все остальное… Надо бы вот ту последнюю комнатушку отделить, хозпомещение там устроить, а во второй спальне окно расширить и раздвижные двери поставить. Там интересней будет. И пол паркетный ободрать от этого мерзкого темно-красного лака, светлым покрыть, чтоб помещение побольше казалось. Ночевать Василий решил внизу, в большой и светлой гостиной, совмещенной через каминную трубу с кухней. В гостиной раскорячился здоровенный резной буфет с оленьей и волчьей головами на дверцах, толстопузый бордовый бархатный диван, который дед своими руками перетянул и раскинул столешницу-крылья основательный стол на массивных когтистых лапах.
Василий расстелил на диване белье и улегся. Камин задумчиво гудел трубой. Оленья голова в полумраке подмигивала волчьей, а стол легонько поскрипывал.
Василий начал дремать. Внезапно в углу, со стороны буфета послышалась возня, шорох и как будто бы легкое хихиканье. Василий немедленно проснулся. Мыши? Или хуже того, крысы? Он бросил в угол ботинок и повернулся на другой бок. Надо будет завтра в деревню заехать, раздобыть кошку.
В трубе загудело, заухали и завозились под крышей совы, облюбовавшие чердак уже который год, а дверца буфета с оленьей головой медленно и с пронзительным писком раскрылась. Огонь в камине погас и противненький скрипучий шепот позвал Василия по имени.
- Вася, а Вася! Чего ты такой меркантильный гад, Вася?
Василий под одеялом не мог пошевелиться от ужаса и обливался потом.
- Думаешь, как дом повыгодней продать, да, Вася? – продолжал шептать голос из-за буфета – А не получится, Вася. Дед твой договор заключил, кровью подписал. Теперь на веки дом с семьей Малыгиных связан, до последнего потомка, пока хоть одна капля крови этой семьи есть на белом свете.
Василий почувствовал, как его тянет с невероятной силой куда-то внутрь дивана и еще немного, и он задохнется в брюхе этого бархатного чудовища. Он забарахтался и придушенно закричал:
- Нет, нет, отпустите! Я не хочу, я не буду продавать дом!
Диван на мгновение прекратил свою хищную атаку, а голос перестал шептать и вкрадчиво поинтересовался:
- Так и не будешь?
- Не буду, не буду! – раздалось из дивана.
- Ладно. Выпускай его, Бегемот. – скомандовал голос.
Диван резко спружинил и вытолкнул наружу помятого и испуганного Василия прямо на пол.
Дверца буфета с треском захлопнулась и на Василия уставилась оленья голова, мигающая глазами.
- Смотри, Василий! Дед умер, теперь твоя очередь кормить дом и заботиться о нем. Пока ты работаешь на дом, дом работает на семью Малыгиных. – пояснила голова.
- Усёк? – рыкнула на него волчья голова с противоположной дверцы.
- Усёк. – ответил заплетающимся языком Василий. – А что мне делать? Я тёть Зине ни в жизнь не отдам долг. Я ж под продажу брал!
Голос за буфетом усмехнулся:
- На этот счет не сомневайся. Деньги будут. Углище, давай!
Что –то загремело в трубе и из погасшей пасти камина вылетел в сером облаке золы увесистый рулончик денег, туго увязанный красной веревочкой.
- Вот, эти бери, а тёть Зинины верни, пока не потратил. – скомандовала оленья голова.
Все еще мелко дрожавшими руками Василий подобрал денежную бомбочку и положил на стол. Деньги были теплые и пахли каминной золой.
- А насчет хозпомещения, лака и окна ты хорошо придумал. Вот что значит свежий взгляд. Дед Антон-то под конец совсем совесть потерял, все о себе думал, не о доме! Специально время тянул, подлец! А ты спи, спи, Вась! Завтра в деревню надо с утра пораньше ехать, закупить все необходимое. И если работников нанимать решишь, то Семена Боровского не зови, этот паразит в прошлый раз нам тут все испортил. Взялся проводку скрытую делать, так все стены избороздил, как крот, а толком ничего и не сделал. – наставлял его голос.
- Усёк? – снова рыкнула на Василия волчья голова.
- Усёк – уже спокойнее подтвердил Василий.
На утро, ни свет, ни заря он уже стоял у дверей строительного магазина. Продавцы только головами качали, принесла нелегкая такого же сумасброда, каким здесь считали покойного деда, Антона Алексеевича. Василий закупил необходимые материалы, договорился с парой молодых смышленых ребят и дело закипело.
Через несколько месяцев, когда Василий реализовал первоначально задуманные переделки, вечером, за ужином, на него снова пристально смотрели оленья и волчья головы, а огонь в камине поутих. Стол заскреб по полу когтистой лапой.
- Эй, потише, куда по новому паркету скоблишь! – одернул его Василий.
- Нормально пошло! – довольно сообщил Волк с дверцы.
- Да, Вася, молодец! – подтвердил Олень. – Чего теперь тебе хочется? Ты к дому с добром, и он тебе отплатит.
Василий задумался.
- Да ничего особенно, вот у Оксанки ребеночек должен родиться. Вот чтоб хорошо там у нее все прошло.
В камине красиво расцвел огненный цветок.
- Молодец, как есть молодец! – зашептал голос из-за буфета. - Сладимся с тобой, пойдет дело.
Следующие несколько месяцев Василий провел за облагораживанием дома. Завел пару котов, которые старательно избегали буфета и дивана, а еще позже привез из деревни трехногую лохматую собачонку. По весне его навестили родители, которые приятно удивились изменениям в доме, а главное в сыне.
-Не узнать тебя прямо, Вась! Мужиком стал, хозяйственником. – порадовался отец. – На пользу пошло дедово наследство.
Эти слова посеяли в душе Василия изрядное зерно сомнения. Дом-то он достроил, а что дальше? Плакала теперь идея на юг переехать и отель открыть, с баром. Сидеть здесь, котов и собаку кормить и время от времен вести разговоры с домом? Об этом он и решил поговорить ближайшим вечером.
- А вам чего нужно? Вам чего хотелось бы? – спросил Василий таинственных обитателей дома.
От неожиданности буфет выдвинул все ящики и распахнул все дверцы, а камин чихнул зольным облаком.
- Нас об этом никто никогда не спрашивал! – удивился голос за буфетом.
- Ну надо когда-то начинать. – пожал плечами Василий
Зашептались головы на буфете, застучал когтями по полу стол, заворчал камин.
- Скучно нам, Василий. Поэтому и деду мешали дом восстанавливать. Боялись, что забросит нас, плюнет на договор. Человек существо такое особое. Не всегда за материальное держится. Мы ведь и дом-то сами в прошлый раз, при другом человеке спалили. Чтоб сначала все начать. – донесся виноватый шепот из-за буфета.
- А знаете, что? Есть у меня идея. Точно не заскучаете. И я при деле. – предложил Василий.
После основательных поисков на Авито, бесконечных поездок на почту, за купленными вещами и часами проведенными за работой, Василий наконец –то сообщил дому, в чем же состояла его идея, и наглядно показал.
- Вот, собственно, единственный в России охотничий дом с привидением карельского шамана. – Василий раскрыл свеженькую страничку в интернете, где красовался отремонтированный дом. - Сюда будут приезжать гости, а вы должны их пугать, как следует. С ребятами из рекламного насчет сувениров я договорился, а ваше дело изображать злобный дух карельского шамана.
- А чего? Нормально! – одобрил Волк – Это мы могём.
- Да, это хорошо. Сменим обстановочку! – поддержал Олень.
- Стоит попробовать. – и из-за буфета выкатился черный мохнатый комок. – Не ошиблись мы в тебе, Василий, достойный наследник!
Когтистый стол легонько, как пони боднул Василия в бок, в знак одобрения.