Нефти, я хочу много нефти…
Что происходит с рынком «черного золота» на фоне обострения на Ближнем Востоке
Ближневосточная эскалация вновь превращает нефть из обычного биржевого товара в главный нерв мировой экономики. Причина в заявлениях Тегерана о закрытии Ормузского пролива, ключевой артерии глобальной энергетики.
Через Ормуз проходит около 20 млн баррелей нефти в сутки, то есть примерно пятая часть мировой добычи. Это единственный морской маршрут для экспорта нефти из Ирака, Кувейта, Саудовской Аравии, ОАЭ и Бахрейна, а также важнейший канал поставок катарского СПГ.
Фактическая неопределенность уже привела к тому, что не менее 150 танкеров встали на якорь, предпочитая переждать «туман войны» вне пролива. А в этой сфере даже кратковременная пауза означает рост фрахта и страховых ставок.
Пока цены на Brent держатся в диапазоне 80 долларов, однако аналитики допускают скачок выше 90 уже в ближайшие дни. В случае полноценной блокады звучат (пока всё-таки фантастические) оценки в 150–200 долларов за баррель.
Высокая цена на нефть – это ускорение инфляции, рост цен на топливо и давление на экономики стран-импортеров, от Европы до Азии.
При этом важно понимать, что полная блокада ударит и по самому Ирану. До 75% его нефтяного экспорта приходится на Китай, и перекрытие пролива осложнит поставки в объёме около 2 млн баррелей в сутки. Впрочем, сейчас Исламской республике совсем не до этого, поэтому можно ожидать дальнейшей эскалации.
Например, как это случилось с ударом иранских ракет по НПЗ нефтяной фирмы Saudi Aramco в Рас-Тануре. Это один из крупнейших нефтеперерабатывающих заводов компании в Саудовской Аравии – может производить примерно 550 000 баррелей нефти в день, закрывая до 40% потребностей страны в топливе. На текущий момент деятельность завода остановлена.
Ответ, впрочем, не заставил себя ждать: иранские СМИ сообщают об атаках по городу Ахваз, где находится крупное нефтегазовое месторождение уже Иранское. Атаки, очевидно, нанесены силами Израиля и США. Так что нефтяная война только начинается.
Для России же ситуация сохраняет двойственный характер: конечно, рост цен поддерживает бюджетные доходы и усиливает позиции российских поставщиков в Азии. Китаю нужно будет замещать ближневосточную нефть, и есть только одна страна, которая оперативно сможет это сделать. Но сам по себе резкий нефтяной шок ускорит глобальную рецессию, и это неизбежно ударит по общему спросу.
Главный вопрос, впрочем, в другом: насколько глубокой окажется неизбежная, теперь уже кажется, лихорадка – и кто сумеет из неё извлечь стратегические преимущества.
Источник данных для материала:
Ясно одно. Опять бензин у нас подорожает.