Серия «Заказ доставлен»

На третий день я сдался. Открыл вакансии. Ищу работу, где не надо пятнадцать лет опыта, три языка и умение продавать снег зимой. Ну и желательно, чтоб платили, хотя на тот момент согласен был, чтобы просто кормили.

«Дронт-пицца» вылезла первой. Нужны курьеры. Оплата на следующий день, график от трёх до четырнадцати часов, время выбираешь сам, на машине или пешком. Но факт, который меня подкупил больше всего, – это то, что там кормят.

Вот это «кормят», я прям на этом слове залип. Дальше уже не читал, пошёл заполнять анкету.

Имя, телефон, возраст. Машина есть. Готов работать вечером? Готов. «Почему хотите работать у нас?» Ну, тут надо чё-то покрасивее написать. Не писать же: «В холодосе мышь повесилась». Пишу: «Ищу дополнительный источник дохода». Вроде солидно.

Минут через тридцать звонок. Менеджер Лена из филиала на проспекте Октября. Голос бодрый, располагающий, но без этой вот херни: «Мы рады вас слышать, вы наш будущий герой, и мы без вас жить не можем».

– Работаем с самозанятыми, вас это устраивает? – спрашивает она.

– Устроит, лишь бы платили.

Она смеётся. Но как-то сдержанно. Непонятно, шутку оценила или думает, что у меня кукушка съехала.

Спрашивает: нагрузки физические потянете?

– Да я со школы с ранцем ходил, учебники как кирпичи были. Мебель двигал, диваны поднимал, я крепенький, в общем. Не развалюсь.

– Все так говорят, – отвечает Лена. – А через первую длинную смену «то лапы ломит, то хвост отваливается», начинают ходить в раскорячку.

– Давайте я для начала первую смену переживу, а там посмотрим. Платите когда?

– На следующий день. Смена минимум три часа, максимум четырнадцать. Когда сможете приехать?

Я на часы глянул, вспомнил про пол-луковицы. Горчицу всё-таки пришлось съесть.

– Через час буду.

Ну, через час я уже там. Проспект Октября, первый этаж жилого дома. Вывеска оранжевая, окна большие, внутри народ сидит, ест. Выглядит так нормально.

Захожу. И понимаю: зря я голодный приехал. Очень зря.

Пахнет там... здорово. Тестом пахнет, сыром, мясом. Чем-то сладким из духовки. Как будто бабушка пироги печёт, только бабушка в данном случае представляет собой огромную кухню с конвейером и печами, а помогают ей человек десять в одинаковых футболках и фартуках.

У меня аж в животе заурчало. Так громко, что девушка за кассой голову подняла.

– Я на собеседование, – смущённо сказал я. – К Лене.

Она улыбнулась и позвала менеджера.

Лена оказалась невысокой, лет тридцати, может, чуть меньше. Волосы собраны, на шее бейджик, в руках планшет. Улыбка обычная, хорошая. Не вот эта дежурная, когда сотрудник улыбается, потому что у него в инструкции написано улыбаться, а нормальная человеческая улыбка. С ней как-то сразу стало проще.

– Ну что, добрались? – спрашивает она. – По телефону вы бодро рассказывали про четырнадцать часов. Ещё не передумали?

– Я до первой зарплаты много чего могу наобещать.

– Честно. Ладно, проходите.

Мы сели за столик в углу зала. Лена начала рассказывать, как всё работает. Оплата зависит от количества часов, заказов и расстояния. Деньги приходят на следующий день. Смены выбираешь сам, но пятница, суббота и воскресенье особенно приветствуются, потому что в эти дни заказов много, а курьеров, как обычно, не хватает.

Я с серьёзным лицом кивал, будто мне сейчас не про доставку пиццы рассказывают, а предлагают руководящую должность с перспективой войти в совет директоров.

Потом она достала договор. Я первые две страницы прочитал внимательно. На третьей внимание начало рассыпаться. На четвёртой уже просто пробежался глазами и понял, что юридические документы специально пишут так, чтобы человек устал раньше, чем доберётся до пункта, где его продают в рабство.

Но ничего особенно страшного там не было. Обычный договор с самозанятым: обязанности, ответственность, выплаты, имущество. За сумку отвечаешь, за заказы отвечаешь, если что-то сломал, то тоже, неожиданно, отвечаешь ты.

Подписал.

Лена забрала свой экземпляр и положила передо мной отдельный лист.

– Теперь правила для курьеров. Прочитайте и распишитесь внизу.

Пунктов было восемь. Входить в пиццерию через курьерский вход и обязательно с термосумкой. Через гостевой вход с сумкой заходить категорически запрещено. Сумку после каждой смены мыть. Мусор из курьерской выносить. После передачи заказа сразу нажимать в приложении «Заказ выдан». Не опаздывать больше чем на две минуты. Перед выездом проверять комплектацию. Ждать заказ только в курьерской зоне, в гостевом зале не сидеть.

Ну, ничего сверхъестественного. Обычные рабочие правила. Только пункт про гостевой вход был написан так, будто курьер с термосумкой не пиццу принёс, а чемодан с обогащённым ураном.

– А что с гостевым входом? – спрашиваю. – Охрана стреляет, если с сумкой зайти?

Лена усмехнулась.

– Разделение потоков. Гости входят через главный вход, курьеры – через служебный. Сумки ездят по подъездам и улицам, а в зале чисто.

– Логично. Значит, дипломатической неприкосновенности сумка не даёт.

– Не даёт. Распишитесь.

Я расписался, не придавая этому никакого значения. В заведениях вообще любят правила. Где-то нельзя заходить без бахил, где-то нельзя ставить коробки на стол, где-то нельзя дышать в сторону кассы без разрешения старшего смены. Тут не любили термосумки в гостевом зале. Бывает.

Курьерский вход находился со двора. Обычная металлическая дверь, рядом домофон и небольшая табличка «Для сотрудников». За дверью короткий коридор, раздевалка и курьерская комната. Стеллажи для сумок, стол, диван, несколько стульев, раковина и мусорное ведро. Не дворец, конечно, но передохнуть можно.

Внутри уже находились трое.

Первый, худой парень в кепке, сидел на диване и что-то листал в телефоне. На меня посмотрел без особого интереса, просто отметил, что появился ещё один человек. Вид у него был не то чтобы уставший после смены. Скорее, уставший вообще. От работы, от жизни, от правительства, от цен на бензин и, возможно, от существования человечества.

Лена кивнула на него.

– Это Валентин.

– Валёк, – поправил он, не отрываясь от телефона. – Валентин меня только мама называет. И то когда недовольна.

Рядом сидел парень покрупнее, с телефоном в одной руке и стаканом кофе в другой.

– Андрей, – представила его Лена.

– Андрюха, – тут же сказал тот и посмотрел на меня. – Ты на машине?

– На машине.

– Район какой?

Я назвал.

– Нормально. В центре чаевые обычно получше, но парковка – задница. На окраинах парковка есть, зато чаевых почти нет. Хотя бывают исключения. У меня один раз на Шакше пятьсот рублей дали, но там мужик пьяный был, может, перепутал купюры.

Я ещё куртку снять не успел, а этот чел уже выдал мне краткий экономический обзор по районам Уфы.

Третий сидел на стуле и смотрел в стену. Не в телефон, не куда-то мимо. Прямо в стену.

– А это Саня, – сказала Лена.

Я поздоровался. Саня поднял руку, но головы не повернул.

– Саня у нас медитирует, – пояснил Валёк.

– В курьерской?

– А где ещё? В зале нельзя.

Лена выдала мне футболку, помогла установить приложение и объяснила, где появляются заказы, как их принимать, забирать с полки и закрывать после доставки. Информации было много, но в целом ничего сложного. Телефон пищит, на экране появляется адрес, на полке появляется коробка. Берёшь одно, отвозишь по второму.

Первый заказ мне дали почти сразу. Две пиццы, напиток и четыре соуса. Я разложил всё перед собой и начал пересчитывать.

– Можешь не проводить инвентаризацию, – сказал Валёк с дивана. – Если коробка круглая и пахнет пиццей, скорее всего, это она.

– Мне Лена сказала проверять комплектацию.

– Проверяй. Я не мешаю. Просто решил пошутить, а у тебя, оказывается, чувства юмора нет, – с улыбкой ответил Валёк.

Андрюха заглянул в пакет.

– Тут четыре должно быть.

– Четыре и есть.

– Ну и всё. Главное, после передачи сразу «Выдан» нажми. Реально сразу. У меня один клиент как-то заказ забрал, а потом написал, что ничего не получал. И доказывай потом, что ты не верблюд.

– А доказал?

– Да. Но нервов потратил так, будто в суде наследство делил.

Лена отправила меня на адрес, расположенный в соседнем квартале. Первый выезд прошёл спокойно. Дом нашёл, квартиру нашёл, клиент дверь открыл, заказ забрал. Я пожелал приятного аппетита, нажал нужную кнопку и вернулся с таким чувством выполненного долга, будто только что самостоятельно посадил самолёт.

За смену я отвёз ещё несколько заказов. Ничего особенно интересного. Где-то домофон не работал, где-то клиент забыл указать подъезд, где-то навигатор попытался провести меня через детскую площадку и забор. Обычная жизнь курьера, как я её себе и представлял.

В конце смены я помыл сумку. Серьёзно помыл, с мылом, залез во все углы, протёр дно. Ещё немного, и можно было самому в неё залезать вместо душа. Потом завязал мусорный пакет и вынес его в контейнер.

Валёк наблюдал за мной с выражением человека, который увидел, как кто-то по собственной воле решил помыть подъезд.

– Красавчик, – сказал он. – Полы ещё протри, и Лена тебя усыновит.

– Завидуй молча.

– Не завидую. Я силы берегу. Они мне ещё понадобятся.

Первую неделю я реально так и работал. Всё по правилам. Приходил вовремя, заказы проверял, в зале не сидел. Сумку мыл даже тогда, когда смена заканчивалась почти в полночь и хотелось только домой, в душ и чтобы никто до утра не разговаривал.

Но сама работа мне нравилась. Она была понятной. Есть заказ, есть адрес, есть время. Забрал, отвёз, передал. Никто не требует придумать стратегию развития, составить презентацию и объяснить на совещании, почему цифры в таблице не соответствуют ожиданиям руководства.

Деньги действительно приходили на следующий день. Небольшие, конечно, но вполне сносные. На смене кормили, тоже по-настоящему. Через несколько дней я перестал просыпаться от голода и вообще начал смотреть на мир чуть добрее, так что можно было думать и о планах на будущее.

Валёк периодически подкалывал меня за излишнюю старательность, но без злобы. Он вообще ко всему относился одинаково: спокойно и с лёгким презрением. Если заказ задерживали, он садился на диван. Если приложение зависало, закрывал его и открывал снова. Если клиент не отвечал, звонил ещё раз, а потом говорил:

– Значит, человек пока не готов к пицце. Не будем давить.

Андрюха продолжал вести свою внутреннюю бухгалтерию чаевых. Он мог с точностью до подъезда рассказать, где живут щедрые люди, где жадные, а где просто налички дома не держат. Иногда слушать его было интересно, иногда хотелось уточнить, не хранит ли он карту города с цветными флажками и фотографиями клиентов.

Саня большую часть времени находился где-то между курьерской, заказом и своим внутренним миром. Он мог молча сидеть десять минут, потом внезапно встать, забрать сумку и исчезнуть. Возвращался так же молча.

На второй неделе я начал замечать, что остальные работают значительно проще.

Андрюха мог оставить грязную сумку на стеллаже и уйти домой, потому что завтра она всё равно снова испачкается. Саня забывал вынести мусор. Валёк иногда ждал заказ за свободным столиком в гостевом зале, особенно если в курьерской становилось душно.

Однажды Валёк вообще зашёл через гостевой вход с сумкой.

Лена в этот момент разговаривала с клиентом и вроде бы его не видела. Я заметил Валька через стеклянную дверь, вспомнил категорический пункт из правил и машинально задержал взгляд.

Ничего не случилось.

Не включилась сирена. Не приехал санитарный инспектор. Из потолка никто не спустился на тросе.

Валёк спокойно прошёл через зал, поставил сумку на стеллаж и начал рассказывать, как на Ленина не работал лифт и ему пришлось пешком тащиться на девятый этаж.

Через пару дней я всё-таки спросил:

– Слушай, а с гостевым входом все очень строго?

Валёк пожал плечами.

– Лена нервничать начинает, если сумку в зале видит. Лицо делает такое, будто ты ей в обуви на стол залез. Проще через двор зайти, там идти на десять секунд дольше.

– А штрафы есть за такое нарушение?

– Ну, если заметит, то может и штрафануть. Но она же не всегда...

– Я почти всегда замечаю, Валентин, – раздалось из коридора.

Лена стояла в дверях.

Валёк даже не вздрогнул.

– Вот за это и люблю здесь работать. Постоянно чувствуется внимание руководства.

Лена посмотрела на него несколько секунд, потом перевела взгляд на меня.

– Заказ номер сорок шесть готов. Кто поедет?

Валёк сразу поднял руку.

– Я. Как раз хотел выйти через правильную дверь и восстановить доверие руководства.

Лена ничего не ответила. Только отошла в сторону, пропуская его к полке.

Через минуту Валёк уже застёгивал сумку.

– Видишь? – сказал он мне. – Никаких расстрелов. Максимум молчаливое осуждение.

– Оно иногда страшнее.

– Это да.

После этого я окончательно успокоился. Правила были просто правилами. Какие-то важные, какие-то не очень. Кто-то их придумал, кто-то распечатал, теперь все делали вид, что соблюдают.

Постепенно я и сам начал относиться к ним попроще. Один раз не вынес мусор. В другой день помыл сумку утром перед сменой, а не вечером. Мир не рухнул. Никто не умер. Лена даже ничего не сказала.

А потом наступила пятница.

Вечером начался час пик. Приложения пищат, заказы один за другим, курьеры в проходе сталкиваются, на кухне вообще дым коромыслом. Лена с планшетом бегает между стойкой и кухней, одновременно отвечает клиенту, проверяет заказ и кому-то объясняет, почему время ожидания увеличилось.

Мне дали заказ недалеко. Только собирали его долго. Я смотрю на таймер, а времени уже почти не осталось.

– Да забирай, всё там есть, – говорит Валёк. – Не стой.

Я коробку открыл. Пицца есть, напиток есть, салфетки лежат. Соус вроде тоже мелькнул. Хватаю сумку и бегу к машине.

На проспекте пробка. Пятница, вечер. Конечно, пробка. Если ты куда-то опаздываешь, город это чувствует и начинает специально выставлять перед тобой кучу других машин и все красные светофоры по дороге к клиенту.

На адрес я приехал с опозданием. Не на полчаса, ничего такого. Всего одна минута сверх допустимого времени. Но приложение уже радостно сообщает, что я просрал срок доставки.

Дверь открыл мужик в домашней футболке. Уставший такой, спокойный. Я передал пакет, он заглянул внутрь и спросил:

– А сырный соус?

Бля.

Я полез в сумку. Хотя уже понимал, что нет там никакого соуса. Не спрятался он между коробками, не сбежал по дороге. Его просто не положили, а я не проверил.

– Не доложили, – говорю. – Мой косяк, не заметил.

Мужик вздохнул. Просто вздохнул, и от этого я почувствовал себя ещё большим идиотом.

– Ладно, бывает.

– Давайте я вернусь, привезу.

– Да не надо. Ерунда.

Он забрал заказ. Я нажал «Выдан» и пошёл к машине с ощущением, что умудрился провалить простейшую задачу. Взял коробку в точке А, привёз в точку Б и даже тут умудрился проебаться.

Когда вернулся в пиццерию, там уже стало потише. Заказов меньше, люди в зале что-то доедают, на кухне убирают рабочие поверхности.

Я зашёл через курьерский вход, поставил сумку на стеллаж и вдруг остановился.

Вроде всё было как обычно. Та же музыка, те же голоса, тот же свет. Но внутри стало как-то неуютно. Непонятно почему. Минуту назад я думал только про соус, рейтинг и то, что неплохо бы чего-нибудь поесть, а теперь стоял возле стеллажа и не мог отделаться от ощущения, что что-то здесь не так.

Воздух казался тяжёлым. Запах еды стал слишком сладким, приторным. Не как от пиццы или выпечки, а как будто на кухне разом открыли десять банок сиропа и забыли закрыть.

Я решил, что просто голодный. Весь вечер за рулём, перекусить не успел, вот организм и чудит.

Лена стояла возле стойки и что-то считала на планшете.

Я снимал куртку и краем глаза увидел, что она смотрит на меня.

Стоит, не двигается и улыбается.

Улыбка очень широкая. Не весёлая и не дружелюбная. Просто рот растянут почти до щёк, а сама Лена будто уже давно так стоит и ждёт, когда я наконец обращу внимание.

Я резко повернулся.

Лена смотрела в планшет. Лицо обычное, немного усталое. Провела пальцем по экрану и крикнула в сторону кухни:

– Восьмидесятый заказ готов?

Я стоял и смотрел на неё.

Она подняла глаза.

– Что?

– Ничего. Соус забыл.

– Клиент пожаловался?

– Нет. Мужик нормальный попался.

– В следующий раз проверяйте внимательнее.

– Ага.

Я отвернулся.

На кухне повар резал помидоры. Я видел его через дверной проём, сбоку, не прямо. И вот краем глаза казалось, что он просто стоит. Руки опущены, голова чуть наклонена, смотрит перед собой и вообще не двигается.

Поворачиваюсь к нему.

Режет. Нож по доске стучит, рядом кто-то тесто раскатывает. Всё нормально.

Отворачиваюсь.

Стоит.

Поворачиваюсь.

Режет.

Я ещё раз так сделал. Потом ещё. И уже сам понимал, что выгляжу как придурок.

Повар заметил.

– Брат, ты чего?

– Шея затекла.

– А-а-а, а то я занервничал. Ты так смотришь на меня, думал, случилось чего или нравлюсь тебе.

На кухне засмеялись. Я тоже улыбнулся. Типа всё нормально, просто шея, ничего интересного.

Да и что ещё это могло быть? Усталость. Свет дурацкий. Глаза весь вечер за рулём. Боковое зрение вообще ненадёжная штука, постоянно что-нибудь дорисовывает. Если долго смотреть в одну точку, и не такое покажется.

Смена закончилась ближе к полуночи.

Я посмотрел на грязную сумку. Потом на раковину. Потом на полный мусорный пакет возле ведра.

Мыть сумку не хотелось. Вообще. Хотелось сесть в машину, доехать домой и хотя бы час никого не видеть.

Валёк уже переоделся.

– Оставь, – говорит. – Утром сполоснёшь. Один раз ничего не будет.

– По правилам в конце смены надо.

– По правилам я сейчас должен быть молодым, перспективным и без больной спины. Но реальность внесла коррективы.

Я рассмеялся и поставил сумку на нижнюю полку.

Мусор тоже не вынес.

Ну а что? Я уже дважды за смену накосячил. Не устраивать же теперь показательное исправление косяков. Утром приеду, всё сделаю.

Надел куртку, попрощался с Саней и Андрюхой, пошёл к выходу.

Вскоре появился Валёк, но не из курьерской, а со стороны гостевого зала. Просто вышел оттуда и направился ко мне.

Я заметил его боковым зрением.

И на секунду у него не оказалось лица.

Не в смысле гладкая кожа или чёрная дыра. Нет. Всё вроде бы было на месте, просто смазанное. Как будто кто-то нарисовал лицо, а потом провёл ладонью по ещё свежей краске. Глаза съехали чуть ниже, рот ушёл в сторону, кожа стала серой.

Я резко повернулся.

Передо мной стоял обычный Валёк. Кепка, щетина, уставшие глаза. Всё на месте.

– Ты чего? – спросил он.

– Да... показалось.

– Ты чё-то к вечеру совсем сдал. Устал или что-то случилось?

– Говорю же, показалось. Да, похоже, устал немного.

Он хлопнул меня по плечу и пошёл в курьерскую.

Я вышел во двор. На улице холодно, воздух свежий. После сладкого запаха пиццерии даже голова немного закружилась.

Сел в машину. Несколько секунд смотрел на металлическую дверь курьерского входа. Обычная дверь. Рядом мусорные баки, фонарь светит жёлтым. Ничего странного.

Просто устал. Пятница, пробки, весь день за рулём. Глаза устали, мозг устал. Бывает.

Я включил музыку и выехал со двора.

Завтра новая смена.

Продолжение следует...

Архив Тишины

Я решил собрать свои мистические рассказы под одним названием. Каждый из них, это отдельное дело: странное место, человек или событие, после которого привычная реальность начинает вести себя немного не так.

Другие дела Архива Тишины, включая «Этаж №28», «Навигатор», «Деревню за поворотом» и «Призрачный человейник», уже есть на Author.Today. Там же можно подписаться на меня, чтобы не потеряться и получать новые истории по мере выхода.