Серия «Василек»

Продолжение. начало с Василек 1

- Это квартира по праву ваша, ведь если бы не Василий Александрович, оказавший помощь в установлении моего биологического отца, то правда бы так и не вышла наружу. Но не будем о плохом в этот торжественный день, когда я не только сам являюсь женихом, но и братом невесты. Горько!

- Горько! – подхватили гости!

Василек посмотрел на Вадима и Полину, а затем поцеловал Зою. Не верилось, что с момента их знакомства пролетел целый год. Теперь он дипломированный специалист, новоиспеченный муж и … призывник.

Ему не хватило храбрости отложить этот разговор на более подходящее время.

- Нет, Зоя, мы не успеем, – крутил в руках повестку в военкомат Василек. – Даже если мы увидим две полоски на тесте, и я усыновлю Севку, а Макс на это не пойдет, мы не успеем.

- Ты же юрист. - в голос сказали Зоя и Софья Андреевна.

- Нет вариантов, - развел он руками и помрачнел. – Зря я на военку не ходил. Время пролетит, вы и не заметите, но свадьба будет, как и планировали. Это мероприятие мы точно не отменим.

- Две свадьбы в один день - это экономно! – передразнила Бориса Зоя и рассмеялась.

Хмурые тучи, грозившие пролиться бабьими слезами развеялись и Василек с облечением вздохнул. Зоя отправилась с Полиной за платьем, и Софья Андреевна решилась на разговор.

- Не рано ли свадьба? – решила она поговорить с сыном. – Ты молод, расстояние – это всегда проверка чувств. За это время вы оба изменитесь. Вернешься и сыграем свадьбу, если в ней еще будет необходимость. Я подкоплю.

- Мам, прекрати. Уже все решено, деньги вложены.

- А где они будут жить? Одно дело, когда ты здесь, а другое. Я тоже личную жизнь хочу устроить. Мне и пятидесяти нет.

- Это вопрос вскоре решиться, не переживай. Зоя тоже не хотела бы здесь жить без меня.

- Это почему еще? – восприняла Софья Андреевна слова сына как личное оскорбление. – Я отлично к ним отношусь.

- Все будет хорошо, - сказал он сам не веря своим словам.

Целую неделю Василек штудировал «Консультанта», читал практики и рекомендации Верховного суда, но так и не нашел законной возможности уйти от обязанности.

Все предлагаемые Кириллом способы стоили дорого и не давали стопроцентной гарантии. Даже сегодня, в день свадьбы эта мысль не давала ему покоя. Крутилась в голове, отвлекая от возможно главного события в его жизни.

Квартира была спасением. Борис сдержал слово, обещая решить эту проблему.

- Иди спокойно, за Зоей я присмотрю. Тут такое дело, многие пути могут закрыться, но ты и сам это знаешь. Или бегай три года от властей до двадцати семи или тряси с Зои двойню, и сам старайся. – подмигнул Борис.

- Стараюсь. Тут мне помощники не нужны. – ответил Василек, чувствуя, что задел за живое Бориса, который все еще любил Зою и это нельзя было скрыть ни женитьбой на Полине и ни дружескими улыбками близкого родственника, поэтому Василек так отчаянно искал возможность остаться рядом с ней.

Доставшаяся Борису по наследству от биологического отца квартира была отремонтирована и обставлена мебелью под ключ. Зоя хоть и не знала об этом, принимала активное участие в ее обустройстве. Выбирала обои и обстановку по просьбе Полины и сильно расстраивалась, рассказывая об этом Васильку: «Ты знаешь, я, так для нас уже не смогу квартиру обустроить, не копировать же их интерьеры». Он молчал, хоть и очень хотел обрадовать любимую раньше времени.

- Это просто великолепно! – обомлела Зоя, переступив порог, подаренной Борисом квартиры. – Вот Боря молодец!

- Да, они постарались! – сказал жене Василек, почувствовав укол ревности. Если бы не он, Борис бы не доказал родство с убитым. Чего только стоило добиться возвращения взятых для теста ДНК волос покойного, не говоря уже о прочих нудных процедурах, окружённых бесконечными отчетами, запросами и уговорами. «Это я придумал способ узнать о твоих предпочтениях», - хотел он сказать Зое, но промолчал. За этой невысказанной фразой было много обиды, а ей сегодня не место и не время.

Свадебные торжества плавно переросли в проводы, и Зоя с Севой остались одни в большой квартире.

«Ты сможешь приезжать ко мне. Сейчас с этим проще, – неоднократно говорил ей Василек до отъезда. – Тем более в соседний город. Каждые выходные наши, надо только подождать. Воспринимай это как командировку или вахту». Зоя кивала головой, но на вокзале так и не смогла сдержать слез.

Работа и сад отвлекали от грустных мыслей, но выходные были просто невыносимыми. Макс забирал Севку на субботу и воскресенье, и Зоя осталась совершенно одна. Только сейчас она поняла, что давно не испытывала одиночества. Всегда кто-то был рядом: Севка, мама, Борис, Софья Андреевна и Василек. От таких размышлений слезы подкатывали к горлу и встали комом. У нее не было подруг, они давно потерялись за ранними пеленками и распашонками. Лишь Маринка прошла испытание временем, по была забыта Зоей после знакомства с Васильком. Она даже забыла пригласить ее на свадьбу.

«Мариша, прости меня, козу белобрысую, но есть возможность наверстать упущенное. Приезжай ко мне!» – отправила она сообщение единственной подруге и затаила дыхание. Информация была полученная сразу же, но адресат не торопился с ответом.

Через час раздался звонок и в квартиру ввалилась Маришка с полными пакетами вина и закусок.

- Тройной праздник, как никак: свадьба, новоселье и проводы мужа. Если подумать, то и четыре. Наша долгожданная встреча. Я ждала ее, а ты? – тараторила Маринка, освобождая пакеты. – За свадьбу не обижаюсь. Знаю, что прижимистый брат-не брат там всем верховодил.

Да, ты права, - соврала Зоя. – Поэтому, как только появилась возможность, я сразу же написала тебе.

Они болтали долго, перебирая в память прошлые события и хвастаясь новыми, пока Маринка не предложила отправится в клуб. Зоя, будучи хорошо не веселе, согласилась и через час он уже отрывались по полной на танцполе, разрывая мембраны микрофона. Возможно именно этого не хватала Зое, чтобы хоть на время забыть столь мучительное расставание с мужем. Именно так она думала, пока ди-джей не объявил о коронном номере вечера. Увидев на сцене стриптизера, она сморщила свой носик и разревелась.

«Приезжай!» – кричала в трубку Маринка Борису, и он приехал, несмотря на явное недовольство Полины и ее неверие в то, что Зоя не может сама вернуться домой.

- Вызови ей такси.

- Нет. – отрезал Борис и Полина поняла, что спорить бесполезно. Свадьба не решила главной проблемы, Зоя так и осталась для него на первом месте.

Слушая рыдания сестры в машине, он злился на нее, на себя, на Василька и даже на Полину, которая могла бы проявить твердость и оставить его дома. Он мог бы вызвать Зое такси и никуда не ехать, а сейчас задавленные чувства лезли наружу, и он сдерживал себя из последних сил.

«Нет, не уходи, мне страшно одной», - заканючила она как в детстве, когда прибегала в его комнату и стягивала одеяло укрывшись с головой. Он остался, лежал на кровати и думал о том, что где-то в бесконечной череде событий принял неверное решение и теперь попал в собственноручно сделанную западню.

Продолжение. Начало с поста Василек 1

То ли после бессонной ночи, то ли в связи с перенесенным стрессом, Зоя весь день была не в духе и даже звонок Василька о том, что Борис уже дома у Полины и больше им не стоит опасаться поползновений со стороны сводного брата не обрадовал ее.

Напротив, в комнате стало душно, несмотря на зарядивший холодный дождь, принёсший запах плесени и тлеющей листвы. Укол ревности, болезненный и нелогичный пронзил ее сердце. Борис всегда был рядом. Он возвращался несмотря на случающиеся время от времени романы, что безумно нравилось Зое. Брат олицетворял собой порядок и спокойствие, уверенность в завтрашнем дне.

Только сейчас, ощутив реальную угрозу в лице Полины, она поняла, что всегда имела над ним власть и в одночасье потеряла её. Борис был не только братом, он был отцом, главой семейства, с которым ни она, ни Севка, ни Марья Ильинична не чувствовали нужды.

Василек, с которым все было легко и весело, но очень шатко, еще не вошел в ее жизнь, а Борис уже покинул, оставив после себя пустоту, ошибочно воспринимаемую Зоей как свободу.

Роман с Васильком, находящийся в букетно-конфетном периоде ни к чему не обязывал. Она гостила у него, он у нее. Они держались за руки, томно заглядывали друг другу в глаза, растягивая удовольствия юности, но быт уже настойчиво заявлял о себе, требуя с Зои выложить на стол зарплату и разделить ее с мамой и сыном.

Всегда воспринимая вознаграждение за свой труд как карманные деньги, она остро ощутила мизерность своего дохода, разлетевшегося на продукты, садик и коммуналку. Марья Ильинична, относящаяся к своей пенсии таким же образом, требовательно смотрела на Зою, но все еще не решалась признать, что их бюджет рухнул.

Зоя утешила себя тем, что все обязательно наладится и мерзкий дождь к утру уже не оставит и следа. К концу рабочего дня, она выдавила из себя улыбку радости за Полину и поплелась домой, надеясь, что встреча с Васильком рассеет туман меркантильности, неожиданно накрывший ее своей липкой, плотной массой.

Василек сидел в машине и читал смс от банка. Слишком уж быстро таяли его накопления, а пополнений не предвиделось. Мать уде несколько раз подходила к нему и осекалась, вспоминая, что тот больше не работает.

Пробежавшись глазами по объявлениям на сайтах по трудоустройству, он не мог выбрать подходящее. Именно то, что можно было бы совмещать с учебой.

Основная часть сбережении ушла на адвоката Бориса. Словно Василек выкупил у него Зою. Слова соперника все еще плавали на поверхности сознания и внутренний взор постоянно натыкался на него: «Заплатил за адвоката? Значит деньги есть. Это хорошо! Я отдаю Зою в хорошие руки, но если обидишь, отверну голову. Если она сама с тобой порвет, в сторону Полины не смотри. Поздняк. Я двоих потяну».

«Он двоих потянет, а я не могу обеспечить даже себя», - думал Василек, набирая номер Кирилла.

- Давно тебя не слышал. Полинка тоже пропала. Неужели она все же тебя охомутала. – Смеялся бывший работодатель, так что Василек отодвинул трубку от уха.

- Нет, но она в надёжных руках, а мне нужна работа.

- Выходи!

- Нет, бармена или еще что…

- Приезжай, обмозгуем.

Кирилл редко приглашал к себе, предпочитая решать се вопросы на расстоянии, благо разнообразное количество мессенджеров этому только способствовало.

Налив Васильку и себе коньяку и выслушав рассказ, Кирилл присвистнул и покачал головой.

- Так что мешает тебе выйти на работу. Боишься мать с Зоей будут патрулем ходить?

- Смотреть будут осуждающе или того хуже, бросит меня.

- А ты и присунуть не успел? – смеялся Кирилл. – А Полинка молодец. Я ж и сам к ней подкатывал, отшила. Возвращайся. Я уже прошел через это, дашь матери денег, тем более если уже заглядывала, барышне букетик и действуй. Подумай о том, что давал ей Борис.

- Он не ее бывший, брат.

- Брат-сват, но содержал то ее он. Если Зоя или ее мать позвонят Борису, все, он вернется победителем и будет потрахивать обоих, пока ты на самокатике будешь продукты развозить. Тем более она уже точно не сестра. Ну и? – зазвонил телефон, и Кирилл тут же сменил тон на слащавый, обещая веселым девочкам супермальчика.

На столе тут же появилась форма и деньги на такси. Как бы жестко не звучали слова Кирилла, он был прав. Василек взял со стола костюм полицейского, день и направился к дверям.

Срывая с себя одежду перед тетками навеселе, он вдруг понял, что скучал по их хищным взглядам, переполненным вожделения и невозможностью воплотить свои мечты и уверенный в правильности своего решения вернулся к Кириллу. Тот молча отсчитал зарплату, за вычетом такси и отдал ее Васильку. Все вернулось на круги своя.

Коньяк уже отпустил и Василек сев за руль, пытался придумать оправдания, но этого не потребовалась. Мать взяла деньги, не проронив ни слова.

Приехав к Зое, он инстинктивно выложил деньги на стол перед Марией Ильиничной со словами: «Вы так вкусно готовите!».

Напряжение рухнуло – сделка совершилась. Они не спросили, а он не сказал, молчание заменило тысячи слов обсуждения и благодарности. Так должно быть.

Отправив Севку в комнату к бабушке, Зоя нежно поцеловала его в губы, шею, живот и потребовала перехода на новый уровень, оставляя в прошлом, восполненную юность.

Продолжение. Начало с Василька 1

Звонок в дверь, шум в прихожей. Крик и указания. Полина ничего не могла понять спросонья, наблюдая за тем как Бориса заковали в наручники и увели люди в форме. За ними вошли в квартиру Зоя и Василек.

- Это не он. – Повторяла Зоя, стараясь не смотреть на Бориса. Говорила куда-то в сторону. – Он не мог.

- Разберемся. – Сухо ответил ей человек в штатском, а затем повернувшись к Полине отчеканил. – Город не покидайте, возможно утром вызовем, телефон и адрес у нас имеется.

Полина сползла по стенке на пол и уставилась в зареванную Зою.

- Лишнее это. Не собирался он возвращаться. – Не веря в происходящее сказала в никуда. Затем резко вскочила и принялась лихорадочно искать что-то в телефоне. – Адвокат. Василек, звони Кириллу. Он хвастался хорошим.

- Я не знала, что они его так. – Рыдала Зоя, а Василек, удалившись на кухню уже записывал на салфетке нужный номер.

- Обвиняют в убийстве. Собирался. Не знаю. Не знаю. Скину сейчас. – Разговаривал Василек с адвокатом, а Зоя сбивчиво рассказывала Полине о происшедшем. О почти завядшим Светике и ее муже по совместительству биологическому отцу Бориса и намерении последнего проведать обретенного родственника. О том, что ночью к ним ворвалась полиция и Светик, кричавшая на весь подъезд, что Борис убил отца.

Приехал адвокат, забрал Василька, и они вместе уехали вызволять Бориса. Полина курила, медленно пуская тонкие струйки дыма в открытую форточку, словно пытаясь остановить время. Она в очередной раз просила ревущую Зойку успокоиться и вновь рассказать все по порядку. Поняв, что получить новую информацию о случившемся не удастся, она отправила подругу спать, выдав убойную дозу успокоительного, а сама, гипнотизируя телефон ждала новостей.

Она боялась звонить сама. Незнание давала надежду на благополучный исход. По -другому просто не должно быть. Только не с ней. Слишком больно била ее судьба за какие-то бывшие промахи. Хлестала, показав сладкий пряник, чтоб боль поглубже проникла в душу, иначе наказание не было бы таким суровым.

Каких-то две недели назад она знать не знала о существовании Бориса, видела приезжающим за Зоей, но какое ей было до него дела. Она не знала его рук, улыбку, плохо сочетающуюся с хмурым лбом, собранность и напускную суровость. Две недели назад ей бы не было никакого дела до его положения в этом мире, а сейчас она сидела в оцепенении и лихорадочно пыталась сообразить, что же можно сделать, чем помочь.

В безвыходных ситуациях люди молятся, вспомнила она, но слова не приходили, а загуглить молитву почему-то казалась кощунственным.

Вспомнив, что, обидевшись на весь мир, после болезненного развода, она сорвала с себя крестик и бросила в груду бижутерии, лежавшей в невзрачной коробке, тут же высыпала на пол содержимое и найдя среди дешевых бус кусочек металла, зажала его в руке.

Она легла на кровать рядом с Зоей и просто просила: «Верни его, убереги», пока тяжелый сон не накрыл ее свинцовыми снами.

Телефонный звонок разорвал утреннюю тишину, и Полина вскочила, схватив телефонную трубку.

- Мы сегодня работаем или выходной? – Услышала она недовольный голос сотрудницы.

- Работаем, сейчас буду. – Скинула она звонок и принялась тормошить Зою.

- Есть новости? – С надеждой спросила она, не открывая глаз.

- Нет, но кто-то должен открыть офис, поезжай, не могу я.

Зоя безропотно согласилась, словно чувствуя, свою вину и закинув в себя чашку крепкого кофе пока ждала такси, отправилась открывать офис.

Тишина давила, но страх получить дурное известие пересиливал желание позвонить.

Они приехали в обед. Уставшие, но довольные. Что-то обсуждали между собой и казалось не обращали никакого внимания на обрадовавшуюся Полину. Борис и Василек сидели на кухне как закадычные друзья, а она просто смотрела на них, не веря в происходящее.

Проводив гостя, Борис обнял Полину и сказал: «Все нормально. Кирилл – это, с маманькой решили на меня повесить, но адвокат толковый, спасибо, что подсуетилась. Волосы еще изъяли, жаль, тест хотел сделать, но это потом. Поспасть надо, поесть и поспать, но сначала в душ».

Только сейчас Полина почувствовала боль в сжатом кулаке. Раскрыв ладонь, она увидела капельки крови от впившийся в кожу перекладин креста. Сняв с шейной цепочки кулончик, она продела застежку в дужку крестика и защелкнула ее на шее. Умиротворение от закончившегося стресса растеклось по ее телу и она, не дожидаясь Бориса уснула. Теперь все обязательно получиться.

Продолжение. Начало с поста Василек 1

Светлана Ивановна или между своими Светик уже четверть века была занозой в жизни Марьи Ильиничны. Будучи подругой Веры, она прознала о романе ее мужа на стороне, а затем проследив его до квартиры любовницы, начала методично портить ей кровь. Все новое - хорошо забытое старое. Первыми начали сливать базы данных не Интернет-мошенники, а справочные 09, где по адресу запросто можно было узнать не только номер телефона, но и фамилию имя отчество будущей жертвы.

Светик была, как это бы сейчас назвали, сталкером-вампиром. Она названивала Марье Ильиничне с угрозами рассказать все бедной Верочке и выслушав слезные просьбы не открывать тайну бросала трубку.

Когда Верочка умерла, грозила всем растрезвонить о том, что это именно они довели бедную женщину до инсульта. Со смертью Павла Аркадьевича Светик пропала. Марья Ильинична даже раздобыла ее номер телефона, чтоб поинтересоваться не случилось ли чего с тираншей и убедившись, что нет попрощалась, как она тогда думала, навсегда.

На удивление, Светик прикатила быстро и сев посреди кухни на табурете как на троне потребовала коньяку, который тут же появился на столе благодаря предусмотрительному Борису.

Маленькая сухонькая женщина лет пятидесяти, в затертых джинсах и растянутом некогда зеленом свитере откровенно нуждалась в чьем-то внимании, и не могла упустить шанса почувствовать свою важность в этом мире.

- Верка, извини, Боренька, была еще той стервой. Встречалась с соседским Аликом, а того в армию забрали, а тут Паша подвернулся. Хороший парень. Я его в компанию нашу привела, мой был, но Верунчик постаралась на славу. Горело ей, пузо расти начало, а Алик в отказную. Не было ничего и попробуй докажи. Все у них получилось. Паша совсем ошалел. Говорю ребенок то семимесячный, а ему хоть ссы в глаза – Божья роса. Потом вот Машка прицепилась, а я все побоку. Обидно было. Ух как обидно.

Сама я за Алика замуж выскочила, хотела Верке пути назад отрезать. Брат у тебя есть, Боря, Кириллом назвали, лет на пять тебя младше.

- Он жив? – С надеждой спросил Борис.

- Жив, что ему сделается. А ты, Боря не серчай. Паша он лучше Алика всегда был так что повезло тебе, не прогадал.

- Пишите адрес. – Потребовал Борис. – Посмотреть на него хочу.

Зоя выдохнула и тихонько вернулась в свою комнату тут же в красках отписавшись Полине о новых обстоятельствах. Услышав, как за Борисом хлопнула дверь, она собрала Севку и шмыгнула следом. Внизу ее уже ожидал Василек.

Светик и Маша сидели на кухне, вспоминая как бурно прошла их молодость. Некогда серьезные проблемы стлели, став пылью времени скрепившей бывших врагов. Они плакали и смеялись, обнимались и просили друг у друга прощение за проявленную любовь и скрытую ненависть к тем, кто давно уже канул в лету оставив после себя шлейф нерешенных проблем.

Глава 27

Алик сидел в своем любимом кресле перед телевизором и ощущал нарастающее волнение. Сердце кольнуло и растеклось болью по изношенному раньше времени насосу. «Света, Кирилл!» - прошептал он, зная, что никого нет дома и замер, ожидая самого худшего.

Борис постучал, но никто не открыл. Он постучал сильнее, и не закрытая на ключ дверь отварилась. Позвав хозяев, Борис прошел в комнату и увидел хватающего губами воздух сморщенного от непомерных возлияний человека.

«Алик?» – Спросил Борис. Тот закрыл и открыл глаза, словно кивнул и хрипя отвел их в сторону стола, где лежала несколько блистеров с таблетками.

- Говорят ты в свое время отказался от меня и от Веры, а я долгов не люблю. Пришло время платить. – Борис собрался покинуть, пропавшую сигаретным дымом и перегаром захламленную квартиру, но вернулся и вырвал у Алика пару волосков. – Для теста. Может опять засада, но тогда и должник не ты. – Пояснил он и набрал номер скорой.

Он не стал дожидаться прихода врачей, слишком противно было ему находится в доме, где никогда не было любви.

Полина прорыдав весь вечер от мучительного ожидания, достала из бара подаренный кем-то мартини и изо всех сил сталась залить свое приближающееся горе. \Услышав стук двери, она вытерла слезы и постаралась придать себе безразличный вид.

- Ты за вещами? - Спросила она, пряча красный от слез нос.

- Нет. Бросай это дело. Мне дети нужны. – Ответил он и, выкинув недопитую бутылку в мусорное ведро, прошел в комнату.

Полина закрыла лицо руками и слезы вновь полились по ее лицу. Она была согласна, и он это знал. Вся киношная бутафория с букетами и серенадами, о которых когда-то мечтала Поля казалась незначительной после короткой фразы, исполняющей все её настоящие желания.

Продолжение. Начало с поста Василек 1

- Я не могу этого сделать, во-первых, совершить подлог, а во-вторых сообщить вам результаты, даже если вы участница тестирования. Не расстраивайтесь, закажите исследование сама и у меня развяжутся руки. – Ответила Полине с Зоей медицинский работник , женщина, которая давно уже разменяла пятый десяток..

- Так о чем разговор. Было бы сказано. – Ответила Поля потащив Зою к кассе.

- У нас же нет материала, - Удивилась Зоя решительности боевой подруги.

- Зато у них есть, причем с готовым результатом.

Оформление договора тянулось мучительно долго и Зоя от нетерпения ерзала на стуле. Кассир одной рукой набивала данные в форму договора и все своим видом показывала, что абсолютно никуда не торопиться. Через пятнадцать минут все формальности были пройдены и девушки вернулись к великовозрастной барышне.

- Ваш хлопчик был. Тут же прочитал и чуть не обнял меня со словами «Я знал!»

- Так мы не родные?

- Нет. Исходя из того материала, что он принес – нет, поэтому я предлагаю вам сдать еще раз. Его мазок у нас есть, ваш сейчас будет и кусок зуба вашего отца тоже. Делаем?

- Делаем. – Ответила Полина за Зою.

- Моего отца? – Переспросила ошарашенная Зоя.

- Да, вашего. Зуб и волосы с расчески совпадают.

Ватная палочка поскребла щеку и быстро скрылась в колбочке, готовясь к судьбоносному анализу. «В пятницу приходите, если раньше будет готов – наберу» - сказала им медсестра, закончив забор образца.

Девушки молча вышли из лаборатории и поплелись в машину. Каждая из них по-своему боялась предстоящего вечера. Полина расставания, а Зоя грядущих осложнений в шаткой личной жизни с Васильком. Они жили на два дома, мигрировали по неизвестному расписанию из квартиры в квартиру, гуляли, но дальше дело не шло. Она оттягивала момент близости, дожидаясь, когда Василек заснет, но и он не совершал активных действий в данном направлении, что немного обижало Зою.

- Он не спит со мной. – Выпалила в машине Зоя.

- Я знаю. Он боится разрушить то, что между вами происходит. А ты?

- Я тоже боюсь. Все думаю переспим, и сказка кончится. – Вздохнула она.

- А мы не спим - мы живем, каждый божий день живем и сегодня это прекратится. – Разрыдалась Полина, сложив голову скрещенные на руле руки.

- Да откуда ты знаешь. – Бросилась успокаивать её Зоя, хотя сама уже с тревогой ждала вечера, когда вернется Борис, устроит скандал, тыча результатами теста и требуя невозможной любви.

Он действительно пришел вечером, поздоровался с Зоей так, словно кивнул мебели и уставился на Марию Ильиничну.

- Кто ее отец?

- Аркаша! – удивленно ответила мать.

- Нет. То, что ты мне дала, волосы и зуб не моего отца. Её. – Ткнул он пальцем в Зою. – Но не моего.

Данная информация удивила Марьи Ильиничну. Она посмотрела на Бориса, Зою и медленно встав пролезла на шкаф. Достав оттуда пыльную записную книжку, она набрала чей-то номер. «Скажи-ка мне, Светочка, кто ж Борин отец? – Язвительно спросила она какаю-то женщину. – Может, Светуся, может. Тесты ДНК не врут». Из трубки послышались рыдания вперемежку с лаем.

- Вот и мне это Боря ох как интересно. Ждите. Будем правду выяснять.

- Кого же мы ждем? – Удивленно спросил Борис.

- Верину закадычную подругу. Искательницу истины и справедливости, а на самом деле очень подлой дамочки. Сейчас все и узнаем.

Продолжение. Начало с поста "Василек"

- Настало время восстановить истину. – Тряс Борис полученной коробкой. – В понедельник первым же делом в лабораторию.

- А если подтвердится? – Задумчиво мешала кофе Полина.

- Не подтвердится. Но, если что, ты следующая.

- Мне то зачем тест. – Не сообразила сразу Полина, а затем вспыхнула. – Дурак ты, Боря, кто ж бабам такие вещи говорит, да и нужен ты мне.

- Я полезный, да и вообще…Тебе же хорошо со мной. – Обнял он Полину сзади, прижавшись к спине и запуская руки под легкий халатик.

Ей было хорошо и мерзко одновременно. Запасной вариант – это оскорбление, после которого его вещи должны были уже лететь с балкона, а сам он кубарем с лестничной площадки, но от него исходила такая уверенность и сила, что Полина готова была стать четвертой, только бы это мгновение тянулось вечность.

Откинувшись на подушку Борис завел свою песню о дешевизне и скорости местных лабораторий, которая все отдалялась и отдалялась от засыпавшей Поли.

Воскресное утро разразилось дятлотрелью электрического инструмента. Полина ненавидела строителей уютных гнезд и занеся руку над батареей со словами «И вам утра доброго!» поняла, что работы ведутся у нее в квартире.

Борис вовсю шуршал в ванной и заметив ее прервался: «Доброе утро, союзничек! Сделка есть сделка, готовь завтрак».

Союз, сделка. Она уже с трудом помнила ее условия: Борис доказывает, что Зоя не является его кровной сестрой и отбивает ее у Василька, который вновь принадлежит Полине. Все это показалось бредом. Она уже не понимала зачем ей Василек и месть не казалось такой уж сладкой. Необходимо было заполнить одиночество, которое заливалось алкоголем и обильно сдабривалось васильками всех мастей.

Одних суток хватило, чтобы доказать себе ошибочность выбранного пути. Злость на бывшего растаяла, обнажив жалость и безнадегу.

Зоя, она как кость в горле, мертвой хваткой впилась в ее жизнь прибрав к рукам то, чего так отчаянно хотелось Полине. «Может заключить новый союз? Я возьму на себя Бориса, а ей мальчишка», – думала она, домывая посуду, которая вчера еще неделями могла стоять в раковине, ожидая своего часа.

Полина окинула взглядом кухню и поняла, что здесь совсем не уютно. В памяти всплыли занавески, купленные перед разводом и вытерев о фартук руки она полезла на антресоли.

- Что достать? – Тут же подскочил Борис, аккуратно сняв ее с шаткого табурета.

- Занавески в пакете, новые. Повесить хочу.

- Отличная идея. Будет уютнее. – Одобрил он.

Доставая с антресолей один за другим ящики с инструментами Борис, словно мальчишка, погрузился в их содержимое. Разглядывал, примерялся, удивлялся и доставал следующую «игрушку».

«Шторы!», - напомнила Полина, но их там не оказалось. Перебирая шкаф, она то и дело натыкалась на вещи бывшего и с упоением скидывала их в огромный мешок для мусора.

- Поставь, я вынесу. – Тут же нарисовался Борис.

- Нет, такое удовольствие я никому не отдам.

Затащив в лифт мешок, она перевела дух и расплакалась. Накопившиеся обиды наконец-то нашли выход и дарили радость опустошения. Встретив на крыльце подъезда местного бомжа Семеныча, она торжественно вручила ему пакет, словно приз в беспроигрышной лотереи. Глаза последнего засияли, и он, шустро подтягивая ногу, побежал за угол дома, где за гаражами находилась его летняя резиденция.

Полина села на лавку, ловя последние теплые лучи уходящего лета.

- Правильно сделала! – Вылезла на балкон соседка баба Маша. - Ремонт, затеяли? Ладный у тебя мужик завелся - не упусти.

- Временный мужик, попользоваться дали.

- Напользуешься, ко мне посылай – пригодится. – Засмеялась старушка и задорно подмигнула.

Полина еще раз оглядела двор, соседские окна и свое, в котором курил Борис. Жаркое солнце и осенний ветерок. Она сидела бы так вечно, боясь спугнуть это мгновенье и стараясь выжать из него как можно больше счастливых минут, которые всегда сегодня. Завтра будет Зоя, тесты, работа, но сегодня ее день, ее солнце, ее ветерок и спрятавшиеся в прошлой жизни новые шторы.

Глава 24

Зоя сияла, даже мутная картинка потолочной камеры не могла скрыть ее состояния, что злило и одновременно радовало Полину. Чем сильнее она завязнет в отношениях с Васильком, тем больше вероятности остаться с Борисом. Вторая – это сводило с ума. «Выгнать обоих», стучало в висках, а сердце сжималось от боли предстоящей потери.

Позвонил Борис и извиняясь сообщил, что самое ранее – это неделя, возможно четыре дня, но мала вероятность. Могут не успеть. Стараясь скрыть волнение, Полина безразличным тоном ответила: «Оставайся сколько хочешь. Сделка есть сделка. Зойка – то твоя сияет, затянул ее Василек». Говорила она и ругала себя за собственную дурость. «Молчи!» - кричала сама себе, но не могла остановиться. Борис хмыкнул и отсоединился.

Нина, слывшая местной сплетницей, ерзала на стуле. Еще намного и от Зойкиного секрета ее просто разорвет. Видя – это, Полина тут же вызвала к себе подчиненную и начав издалека, предложила бледненькой Ниночке кофе с коньяком. По кабинету поплыл аромат, а Нина облегченно затараторила.

- Но только ты, Полина, могила.

- Как рыба.

- Присядь что ли и коньяку далей. Слово дай, что Зойку не тронешь. Ей тоже по жизни досталось.

- Да не тяни, Нин. – Заерзала Полина. – Не трону я ее. Защитников-то развелось.

Нина удивленно посмотрела на начальницу, но желание поделиться тайной было сильнее.

- Представляешь, она с твоим хахалем зажигает, но как! Обои клеят, представляешь! Сначала рвали, потом выбирали и клеили. Маман его с ребенком сидела и даже запостила пару фоток.

- Так это его мать? - На Полину глядела дама с пощечиной, на которую она так опрометчиво бросилась в ночном клубе. Красные пятна полезли по шеи и лицу. Впервые за последние пару лет она сгорала от стыда. Сковывающая броня бравады, наросшая толстым слоем после болезненного расставания, сползала, обнажая чувства, дарящие боль осознания и желание жить.

- Не злись. Он ей так и не дал. К тебе вернется, как пит дать, вернется.

- Не вернется. – Отрезала Полина. – Любит он её, вот и не торопиться, а мы с тобой засиделись, работать надо. Зою позови, по отчетам сверится надо.

Нина поставила недопитую чашку и недовольно вышла из кабинета. Сухо передала Зои сообщение и надувшись села на рабочее место.

Схватив бумаги Зоя впорхнула в кабинет.

- Оставь отчет, не об этом разговор будет. – Полина глядела в окно боясь повернуть голову.

- Васю не отдам. Хочешь ори, хочешь увольняй. – Твердо сказала Зоя, отчего Полина удивленно взглянула на всегда мямлящую подчиненную.

- Не о нем разговор. О Борисе. – Теперь настала Зоина очередь удивляться, и она вспомнила как видела их вместе в ночном клубе. – Борис живет у меня. Сделка у нас. Муж на период тестовых испытаний. – Ухмыльнулась Полина. – Ты уверена, что вы родные?

- Я не знаю, всегда считала, что нет, но мама.

- Тест он собрался делать, а по его итогам тебя отбивать. Готовься. Василек он парень не плохой, молодой, но не глупый. В хороших руках будет толк. Ты не передумаешь, не вернешься к братцу – не братцу?

- Я его как брата очень люблю, но как мужчину - нет. – Передернулась Зоя, а потом добавила. – Вот как так можно, любит меня, живет у тебя, не обидно? Нет желания послать подальше такого любовничка?

- Счастливая ты, Зойка. – Села Полина на диван и расплакалась. Зоя села рядом, обняла бывшую соперницу и тоже зарыдала.

Выйдя из кабинета начальницы с опухшими глазами, она старалась не смотреть на коллег, избегая лишних вопросов. Они же весь день обсуждали Полину, вставая то на сторону покинутой начальницы, то на сторону счастливой Зои. Никто из них и не догадывался о новом соглашении – тест должен подтвердиться.

Продолжение. Начало с поста Василек 1

Девушка с прошлым. Именно от них всегда предостерегала Василька мать и сейчас он понял почему. Ему пришлось поменять свои планы и ретироваться, потому что у Зои и появившегося из неоткуда Макса общий ребенок и им есть что обсудить, но не с ним. Ревность гложила Василька изнутри и требовала заявить свои права на женщину, которую он всего дважды поцеловал. Что он мог предъявить человеку, давно познавшему Зою и подарившему ей ребенка.

- Ты быстро вернулся, поссорились? – с порога спросила мать.

- Нет. – Прошел Василек на кухню, где обедали обсуждавшие Зою женщины, и подлил масло в огонь их и так затянувшего спора.

- Я так и знала - Злорадно заявила мать. – Жди, на днях скажет, что беременна от тебя и подаст на алименты.

- Я не спал с ней. – Опустив голову толи от стыда обсуждаемой темы, толи от того, что так и не решился на шаг, который с другими давался так легко и непринуждённо – как-то не задалось.

- Святые небеса! Одна порочит девку, другой даже соблазнить как следует не может. – Засмеялась она, а потом серьезно заявила. – А ты, Софочка, хочешь, чтоб Зойка по твоему примеру всю жизнь рассказывала сынуле побасенки и жила одна или как я все до больнички шастала. Ни ты, ни я жизни не построила, не нам судить, но заметь дорогая у нас еще все впереди. Сплавила сынулю к сынуле. Где один там и два, может она его лучше воспитает. А сама в другой клуб. Главное у своего сокровища спроси где он выступят, чтоб опять не напороться не только на его искусство, но и на ярых фанаток - вырви глаз.

К своему удивлению Василек вспомнил, что со вчерашнего вечера Полина ни разу не позвонила. Ему даже стало интересно не случилось ли с ней чего. Но дружеский звонок мог быть воспринят последней как намек на отношения, а преследования совсем не хотелось. Он ушел к себе, глядел в потолок, оклеенный когда-то модной потолочной плиткой, рассматривал выцветшие обои, прикрытые плакатами десятилетней давности и понял, что комната давно требовала ремонта и он вырос из полуприкрытых девочек на мотоциклах кои пачками плодились к каждом посещаемом им клубе.

Телефон предательски молчал и Василек с назревающей яростью стал сдирать опостылевшие обои. На шум прибежали женщины и принялись обсуждать, что долгожданный момент настал и все переменны к лучшему, а телефон молчал.

Зоя слушала Макса, который все говорил и говорил второй час о том, каким же прекрасным отцом будет этот, некогда взбалмошный мальчишка. Зоя не слышала его и сжимала в кармане телефон ожидая спасительной вибрации, но весь мир решил вдруг оставить ее в покое. Удивляясь сама себе она, вымученная последними событиями, резко поднялась из-за столика, опрокинув бумажные стаканы с остатками кофе и безразлично сказала: «Тест так тест, оповестишь о заборе материала». Крикнув Сеню, она кивнула на прощание и отправилась домой.

- Звони уже, может с ним будет веселее. – Заканючил сын.

- Кому?

- Мужу, ты обещала, как освободишься.

Действительно обещала вспомнила Зоя и набрала Василька.

«Занят он, но ждет вас с сынишкой» - кричала Лидка в трубку, а потом известила остальных и отправилась за тортом в ближайший магазин.

Софья Андреевна разозлилась на подругу, но высказывать недовольство было некому. Она посмотрела на расцветшего Василька и в очередной раз отпустила ситуацию, махнув на все рукой.

Сева ел торт, размазывая взбитые сливки по физиономии, а две любопытные дамы на перебой расспрашивали его о семейных секретах.

«Все бабушки задают одинаковые вопросы», – резюмировал Севка засовывая в рот очередной большущий кусок и поглядывал на стоявшее на столе мороженное, которое любопытные «бабушки» тут же придвинули к нему поближе.

Мальчонка с детской непосредственностью поведал о том, что сегодняшний день похож на Новый год, когда тебе дарят подарки. Бабушка Маша напекла блинов и отправила их в зоопарк, а на улице их встретил дядя Максим, который оказался его папой. Рассказал про маминого брата дядю Борю и закончил веселым мужем, проучившим злую воспитательницу.

- А кто муж? – В голос спросили любопытные дамы.

- Он. – Ткнул пальцем Севка в зашедшего на кухню Василька. Софочка и Лидка переглянулись и дождавшись ухода сына, вновь начали засыпать вопросами мальца.

Из комнаты Василька раздавалось шуршание рвущихся обоев и смех. Зоя давно так не веселилась, вымещая на листах с принтом накопившееся обиды. Словно нашкодивший ребенок, добравшийся до запретного плода, она срывала их со стены, рвала на мелкие кусочки и осыпала ими Василька, проделывавший с ней подобную же процедуру.

Открывшееся стены, показали сокрытые некогда каляки – маляки маленького Василька и они, раздобыв на полке почти засохшие фломастеры, принялись с упоением дорисовывать детали к бесформенным линиям.

- Гулять хочу, - Икнул Севка, отодвигая третье мороженное.

- Мы гулять, на долго. – Заговорщически крикнула Лидка на всю квартиру и подпихнула в бок копающуюся в прихожей Софку.

Дамы сидели на детской площадке и обсуждали услышанное от Севы, пока тот, сдружившись с местной детворой, что-то рисовал последней на песке.

Софья Андреевна, под тихий скрип качели погрузилась в прошлое, вспоминая что давно не сидела на этой, вырастившей ни одно поколение, лавке, пережившей смену качелей и турников с массивных на легкие и яркие, детей на их детей и еще простоит здесь, ожидая внуков.

Ностальгия захватила её сердце показав, как прекрасны были те деньки и будут следующие с качающимися внуками и кидающихся песком, внучками. Лидка уже копалась в песке, показывая чей-то дочке как надо строить куличи, пока молодая мама, забыв обо всем доказывала кому-то что он козел.

Лидка была права, не им судить, да и в чем виноват этот милый мальчуган с ясными глазами и наивной простотой, не знающих взрослых обид и разочарований.