Серия «Статистика невосполнимого»

Здравствуйте, дорогие читатели и подписчики!

Тема учёта личного состава и его потерь в Красной Армии в 1941-1945 годах регулярно становится объектом жаркой полемики. Поэтому хотелось бы в краткой статье зафиксировать достоверно подтверждённые факты о существовавшей в СССР системе учёта для использования в качестве удобного ссылочного материала. Вопросы о том, почему само наличие данной системы историография после ХХ Съезда КПСС попросту игнорирует, а рождённая этой системой документация чаще является объектом умолчания, а не анализа и публикации - здесь не рассматриваются, т.к. это отдельная и очень ёмкая тема.

Цель данной статьи - дать некоторые объективные свидетельства для подтверждения следующиех тезисов:

• Достоверный учёт личного состава Красной Армии и его потерь всегда был приоритетной задачей высшего руководства СССР и Наркомата Обороны в период 1941-1945 годов.

• Еще до начала Великой Отечественной войны в СССР была разработана и внедрена многоуровневая система учёта личного состава РККА, сочетавшая простоту и высокую степень устойчивости точности сводных статистических данных к значительным негативным воздействиям (крупным разовым потерям войск, разгрому/окружению крупных воинских соединений с утратой документации и гибелью штабных подразделений и т.д.) В дальнейшем в ходе войны методология этой системы постоянно совершенствовалась.

• Благодаря реализации этой методологии в течении всей войны Ставка ВГК, командование фронтов, армий и других крупных соединений имело статистические данные о личном составе, включая безвозвратные и санитарные потери, с максимально достижимой практической точностью. При этом от дня учёта наличного состава уровня "рота" до предоставления сводки командованию фронта проходило не более 5-7 дней.

• Для обеспечения более эффективного персонального (поименного) учёта всех безвозвратных потерь Красной Армии в структуре НКО в феврале 1942 года был создан специализированный орган (Центральное бюро), который в течение войны неоднократно расширялся путём придания ему новых кадровых ресурсов и организационных возможностей.

• Все утверждения, что якобы более-менее правдоподобные числа потерь Красной Армии стали выясняться только ближе к 1960м годам, а точные оценки стали возможны только после 1991 года, не имеют под собой практического фундамента. Учитывая наличие аналогичных систем учёта гражданского населения в ЦСУ СССР, И.В. Сталин имел куда более обоснованную фактами позицию, позволявшую утверждать о 7 миллионах погибших советских граждан, чем Геббельс с Хрущёвым и Брежневым о 18-20 миллионах и Горбачёв с Кривошеевым о 27 миллионах. Пропагандистские манипуляции стали возможны только благодаря практически полному сокрытию (уничтожению?) значительных пластов аналитической документации центральных органов статистического и персонального учёта НКО 1941-1947 годов. Создаётся впечатление, что упоминания центральных органов НКО по учёту потерь в публикациях и исследовательских работах находятся под негласным запретом со времён ХХ Съезда КПСС - и эта "редакционная политика" по-прежнему востребована.

Под безвозвратными потерями, если не оговариватеся иное, в данной статье понимаются четыре категории: убитые, умершие от ран, пропавшие без вести и попавшие в плен.

При подготовке материала я активно использовал средства ИИ как для сбора информации и ссылок на оцифрованные документы, так и для генерации иллюстраций (использую, в основном, подписку ChatGPT уровня Plus). За тяготеющий к американскому визуал военной формы и техники на иллюстрациях - заранее извиняюсь за моего цифрового "соавтора". Проверить достоверность утверждений настоящей статьи Вы сможете самостоятельно, используя приведённые ссылки на цифровые копии документов на сайтах доверенных источников оцифрованных архивных документов.

1. Система централизованного учёта потерь личного состава в Наркомате Обороны в марте-декабре 1941 года

Опыт участия Красной Армии в военных операциях на Дальнем Востоке (на озере Хасан и на Халхин-Голе), в ходе Освободительного похода 1939 года и Советско-Финской войны 1939-1940 годов, а также неминуемая война с объединённой гитлеровской Европой были движителем глубоких изменений системы управления войсками СССР. Очевидно, что вслед за численностью армии "взрослели" и такие вспомогательные области как учёт личного состава и его потерь. В рамках этой работы 15 марта 1941 года Народным Комиссаром Обороны С. Тимошенко было утверждено Положение о персональном учете потерь и погребении погибшего личного состава Красной Армии в военное время (источник).

Положение о персональном учете потерь и погребении погибшего личного состава Красной Армии в военное время определяет систему персонального учета потерь на фронтах, порядок погребения погибших и устанавливает правила извещения населения страны о судьбе их родственников — военнослужащих действующей армии. Все документы и переписка по учету персональных потерь устанавливались секретными, за исключением извещений семей погибших (т.к. такое извещение являлось документом-основанием для назначения пенсии).

Краткое резюме Положения от 15.03.1941:

• Каждый командир, начиная с командира отделения, обязан был постоянно знать свой личный состав и немедленно докладывать обо всех изменениях. После каждого боя обязана проводиться проверка наличия людей для составления сведения о потерях. Прибывающее пополнение должно было быть поставлено на персональный учёт ещё до ввода в бой.

• Штаб полка является первым узлом сверки - он собирал именные сведения от подразделений, проверял их, объявлял выбывших приказом по полку, вносил изменения в свои учётные документы и каждые три дня направлял именные списки потерь в штаб дивизии.

• Без вести пропавший не сразу считался безвозвратной потерей. В течение первых 15 дней он учитывался как временно выбывший, причём командование должно было выяснять его судьбу. Если сведений не появлялось, после 15 дней его включали в список безвозвратных потерь и исключали из списков части; через 45 дней предусматривалось извещение родственников. При последующем обнаружении человека сведения должны были исправляться.

• Дивизия сводила персональные безвозвратные потери. В эту категорию Положение прямо включало убитых, умерших от ран, пропавших без вести и попавших в плен. Именные списки дивизия должна была направлять непосредственно в Управление по укомплектованию войск Генерального штаба три раза в месяц — к 1, 10 и 20 числу.

• Армия и фронт не должны были заново сводить поимённо все потери нижестоящих дивизий. Их штабы представляли в центр именные сведения прежде всего за собственные штабы и непосредственно подчинённые части и учреждения, а одновременно контролировали своевременность представления списков корпусами и дивизиями. Поимённый поток от дивизий во многом шёл напрямую в Генштаб, минуя последовательное переписывание каждого имени на уровне армии и фронта.

• Госпитали были отдельным источником данных. Они сообщали частям о поступивших военнослужащих, а умерших от ран и умерших во время эвакуации включали в специальные списки, которые через соответствующие штабы или санитарные органы также попадали в систему учёта.

• Извещение о гибели или пропаже служило основанием для возбуждения вопроса о пенсии. Перед выдачей извещения военкомат должен был проверить, не вернулся ли пропавший без вести военнослужащий домой сам.

Таким образом, механизм учёта потерь имел предельно простую, но хорошо защищённую от ошибок систему подсчёта итоговых величин безвозвратных потерь. Древовидная структура поступления и обобщения числовых данных последовательно включала уровни взвода/роты, затем узловые точки батальона, полка, дивизии/корпуса, армии/фронта. Каждое низовое подразделение в любой момент времени знало о своей текущей численности, о точных/предполагаемых слагаемых величины потерь и докладывало о них на вышестоящий уровень. Там числа обобщались и передавались выше.

В такой системе утрата связи даже с крупными соединениями уровня дивизии не могла привести к фатальной потере точности данных о личном составе. Пусть целая дивизия попала в окружение, утратила все документы, а её личный состав частично погиб, частично попал в плен/дезертировал, частично вышел из окружения и влился в состав других подразделений фронта, а кто-то продолжил воевать в тылу у партизан. В следующей же сводной форме все подразделения армии/фронта отразят имеющийся личный состав в т.ч. с учётом вышедших из окружения - и командование будет знать и истинную текущую численность армии, и её безвозвратные потери. С точностью до человека!

Единственное, что подлежало последующему уточнению (с серьёзным изменением чисел) вплоть до окончательной Победы и даже после - это структура внутри мало изменяющихся при уточнении суммарных чисел безвозвратных потерь в части финального распределения между убитыми, пленными, иными пропавшими без вести. Но наиболее важные данные для управления войсками и для их снабжения и пополнения известны в любой момент времени и содержатся в регулярной отчётности Управления по укомплектованию войск Генштаба.

2. Создание и эволюция центральных органов Наркомата Обороны по персональному учёту потерь личного состава действующей армии

Описанная в предыдущем разделе система учёта потерь с первых дней войны обеспечивала Ставку ВГК и командование крупных воинских соединений сводными числами учёта личного состава с максимальной практически достижимой точностью. Однако, помимо статистических данных, целью системы всегда был и поименный учёт бойцов и командного состава. Это было необходимо для информирования родных (в т.ч. для получения пенсий по утрате кормильца), для уточнения первичных "обезличенных показателей" численности, для целей обеспечения безопасности фронтовой полосы/тыла и для планомерной кадровой работы в войсках. Принятый метод учёта теоретически позволял обработать любой объём информации и разрешить большинство противоречий в списках из разных источников - но только при наличии соответствующих ресурсов.

К моменту завершения разгрома гитлеровских войск под Москвой, для обработки растущего вала разнородных данных и выправления неудовлетворительного состояния персонального учёта - такие ресурсы были изысканы. Приказом НКО № 25 от 31.01.1942 было предписано сформировать Центральное бюро по персональному учёту потерь личного состава действующей армии (источник). Центральное бюро создавалось путём реорганизации (расширения) отдела учёта потерь Управления мобилизации и комплектования армии. Т.е. подразделение, ранее занимавшийся централизованным учётом потерь в статусе отдела, теперь становилось отдельным органом в системе НКО. Центральное бюро начало функционировать 05 февраля 1942 года.

Более интересным для нас является последующий приказ НКО № 0270 от 12.04.1942 (источник). Именно этот приказ устанавливал для всех уровней командования подразделениями обязательность персонального (а не только "валового" статистического) учёта личного состава и вводил конкретные меры по нормализации такого учёта.

"Большое количество писем в ЦК ВКП(б) и в Наркомат обороны от граждан, справляющихся о судьбе своих близких родственников на фронтах, свидетельствует, что учет личного состава, в особенности учет потерь, ведется в действующей армии совершенно неудовлетворительно. Многие войсковые части не посылают родственникам погибших установленных извещений, а штабы соединений не высылают своевременно в Центр именных списков погибших. Это обстоятельство вызывает со стороны населения справедливые нарекания на неполучение исчерпывающих ответов на запросы. По этой же причине затягивается и назначение пенсий семьям погибших. В результате несвоевременного и неполного представления войсковыми частями списков о потерях получилось большое несоответствие между данными численного и персонального учета потерь. На персональном учете состоит в настоящее время не более одной трети действительного числа убитых. Данные персонального учета пропавших без вести и попавших в плен еще более далеки от истины. Все это говорит за то, что со стороны штабов армий и фронтов не установлено должного контроля за учетом и представлением указанных сведений." (из преамбулы Приказа НКО № 0270)

Т.е. на начало весны 1942 года число безвозвратных потерь, полученное методикой Положения от 15.03.1941, только менее чем на треть покрывалось поимёнными списками (при этом точность статистического учёта потерь под вопрос не ставилась, критические проблемы были только с поименным учётом). Для устранения возникшей ситуации и для последующей нормальной работы вновь созданного Центрального бюро предписывалось:

• Полкам и отдельным частям в 15-дневный срок ликвидировать накопившуюся задолженность и разослать семьям и районным военкоматам извещения обо всех уже известных убитых и умерших. В дальнейшем извещение об убитом или умершем следовало отправлять сразу после приказа об исключении его из списков части; по пропавшим без вести и попавшим в плен — через месяц после исключения из списков.

• Штабы армий также в 15-дневный срок должны были собрать у соединений и частей армейского подчинения все ранее не представленные именные списки убитых, умерших, пропавших без вести и попавших в плен и отправить их с нарочным непосредственно в Центральное бюро учёта потерь Главупраформа в Москве.

• На штабы армий возлагался постоянный контроль за своевременностью передачи именных списков. Военные советы армий должны были каждый месяц, 25-го числа, телеграфом докладывать Главупраформу результаты проверки.

• Была изменена периодичность передачи первичной информации: штаб полка должен был каждые пять дней направлять в штаб дивизии именные списки безвозвратных потерь, прикладывая их к обычному донесению о потерях по форме № 8.

• Военные советы фронтов должны были отчитаться о выполнении приказа к 10 мая 1942 года, причём специально для доклада Сталину. Это показывает, что проблему с самого начала воспринимали как системную и очень важную.

Дальнейшая эволюция центрального органа учёта потерь велась в направлении усиления его кадровой обеспеченности и расширения организационных возможностей. В 1943 году функцию распределили: поимённый учёт потерь офицерского состава забрало себе Главное управление кадров НКО, а потери рядового и сержансткого состава поимённо учитывало Центральное бюро, которое после переименования и переподчинения службе тыла НКО получило повышение статуса до Управления с названием "Управление по персональному учёту потерь младшего начальствующего и рядового состава действующей армии и пенсионному обеспечению их семей". Реорганизация тылового обеспечения, включавшая, помимо прочего, подчинение нового Управления и создание во всех фронтах и армиях отделов этого Управления проведена приказом НКО № 0379 от 12 июня 1943 г. (источник).

Тыловая служба не случайно включила в себя Управление по персональному учёту, т.к. с июня 1943 года "тыл" НКО объединял в одном административном контуре:

• санитарную службу;

• эвакуацию раненых;

• госпитали;

• финансовые органы;

• пенсионное обеспечение семей;

• учёт погибших и пропавших.

Впоследствии, Приказом НКО № 0377 от 23 ноября 1944 года (источник) Управление в рамках "административной реформы" НКО изъяли из подчинения начальника тыла Красной Армии и (с сохранением статуса) передали обратно в состав Главного управления формирования и укомплектования Красной Армии (Главупраформа). В этом формате центральный орган учёта потерь рядового и сержантского состава, вместе со своими отделами во всех крупных соединениях, встретил Победу и далее продолжил уточнение индивидуальных судеб павших красноармейцев.

3. Наставление 1944 года - новая ступень совершенства системы учёта личного состава Красной Армии

Практический опыт применения в первые годы войны системы учёта личного состава, установленной Положением от 15.03.1941, был проанализирован и обобщен аналитическими органами НКО, благодаря чему приказом НКО № 023 от 14.02.1944 (источник) было введено новое единое «Наставление по учёту личного состава Красной Армии (в военное время)», обязательное для частей, соединений, армий, фронтов и военных округов. Краткое резюме модифицированной системы учёта, введённой Наставлением, заключается в следующем:

• Схематически вертикаль отчётности выглядела как рота → батальон → полк → дивизия → армия → фронт → Главное организационное управление Генштаба. Но наверх шёл уже не один вид документов (как ранее шли данные ротных строевых записок), а несколько параллельных потоков данных.

• Рота ежедневно составляла форму 1/СР — суточную ведомость роты. Она передавалась командиру батальона. Батальон на её основании составлял свою суточную ведомость 2/СП, которая шла начальнику штаба полка. Полковой штаб уже ежедневно получал фактическую картину всех батальонов и подразделений.

• Штаб полка на основании проверенных суточных ведомостей составлял уже донесение о боевом составе, форма 3/ОП. В форме учитывались параллельно офицеры, сержанты,

  рядовые, общий личный состав, лошади, автомашины, тягачи, танки и бронемашины, винтовки и ПП, ручные, станковые и крупнокалиберные пулемёты, артиллерия, миномёты, радиостанции и т. д. Причём для многих показателей стояли две колонки: «по штату» и «по списку». Полк передавал форму 3/ОП шесть раз в месяц — по состоянию на 1, 5, 10, 15, 20 и 25 число. Кроме неё полк отдельно представлял донесения о потерях, именные списки безвозвратных потерь и другие данные.

• Штаб дивизии составлял собственное донесение о боевом составе дивизии 3/ОД три раза в месяц (на 1, 10 и 20 число) и более оперативное сокращённое донесение о боевом составе 4/ОД (шесть раз в месяц).

• В штабе армии существовало сразу несколько видов отчётности. Основные для нашего вопроса: 3/ОА — донесение о боевом составе армии (на 1, 10 и 20 число), 4/ОД — сокращённое донесение о боевом составе армии (на 5, 10, 15, 20, 25 и конец месяца), 5/ОА — донесение о списочной численности людей и конского состава армии (трижды в месяц), 8/ОД — донесение о потерях личного состава армии (за каждую декаду).

• Фронтовой штаб производил ещё одну агрегацию. Главный его документ форма 3/ОА — донесение о боевом составе фронта. Его фронт представлял на 1-е число каждого месяца непосредственно начальнику Главного организационного управления Генерального штаба Красной Армии. Причём пакет приложений к форме 3/ОА включал донесение частей прямого фронтового подчинения, отдельные донесения каждой армии, сводный лист по фронту в целом.

Параллельно потоку данных БЧС (о боевом численном составе) существовали потоки донесений о пополнении и донесений о потерях. В 1944 году дивизия шесть раз в месяц отправляла численное донесение о потерях, армия сводила их по декадам, фронт представлял Генштабу свои декадные итоги по форме 8/ОД. А персональные безвозвратные потери шли ещё по отдельному каналу в упомянутое ранее Управление по персональному учёту потерь (по рядовым и сержантам) и в Управление кадрами НКО (по офицерам).

На уровне Генштаба из фронтовых донесений уже рождалось три ключевых класса информационных документов:

• сведения о численном составе действующей армии;

• сведения о боевом составе действующей армии;

• сведения о потерях и потребном пополнении по фронтам.

Сведения о списочной численности и боевом составе армии и фронта относились к категории «совершенно секретно особой важности». Даже представителям центральных управлений НКО запрещалось знакомиться с ними без специального разрешения Генштаба.

Заключение

Я поставил себе задачу кратко рассказать то, что сам узнал о системе учёта личного состава Красной Армии и его потерь - мне кажется, в определённой мере это получилось.

Видимо, это уже совсем другая история (с).

Благодарю Вас за внимание и до новых встреч!

Здравствуйте, дорогие читатели и подписчики!

Этот пост - моя личная дань памяти очередной годовщине вероломного нападения фашистской Германии и её сателлитов на Советский Союз. С хрущёвских времен, сначало под спудом, а потом всё более нагло и открыто отечественная историография (бездарно списывая в мемуарах у битых гитлеровских генералов) внедряет очень вредоносный миф. Миф о том, что советское воинство было плохо обученной, неграмотной, почти бесконечной ордой, погоняемой только страхом. И это я еще пересказываю лайтовую версию, которую распространяют люди причисляемые к "лево-патриотам"!

По тому же мифу германский военный гений всегда уступал в людских и материальных ресурсах, но познал тайну "золотого сечения стратегии и тактики" и умел его применять, трепетно сберегая каждую каплю арийской крови. Так сказать, проиграли, но с разгромным счётом для победителей - и то только потому, что постоянно перегревались пулемёты и Вермахту приходилось отступать, чтобы курганы большевистских тел не закрывали секторы обстрела.

Очевидно, что миф о компактном гитлеровском просвещённом воинстве и бесчисленных азиатских ордах, сложен из нескольких вспомогательных мифов. Из них, наверное, два ключевых - это миф о кратно превосходящих советских людских ресурсах и миф о кратно превосходящих советских людских потерях. Сегодня поговорим о первом из них - а именно про стартовый мобилизационный потенциал обеих сторон Великой Отечественной Войны в июне 1941 года.

Помогут мне в этом общедоступные демографические данные 1930-1940х годов, а также исторические изыскания, которые ведёт в своих книгах, статьях на Дзене и в Живом журнале Пётр Григорьевич Балаев, руководитель общественного движения "Российская Коммунистическая Партия (большевиков) - РКП(б)".

Противоборствующие стороны - кто есть кто

К июню 1941 года Германия, усилиями одних европейских держав и попустительством других получила возможность сконцентрировать против СССР всё, что сочтёт необходимым. На всей континентальной части Европы Германии ничего не угрожало, а бои в Африке были вовлечены мизерные сухопутные контингенты. К середине 1941 года формально вовсю воюющая с Германией Британская Империя интересовала по большей части только немецкий флот. На момент начала войны у СССР отсутствовали союзники, способные или хотя бы желающие отвлечь на себя хотя бы часть сухопутных сил Берлинского Пакта и оказать срочную военную помощь. Поэтому сторону СССР в начале Великой Отечественной Войны представлял только СССР.

Данные о населении Советского Союза к началу войны разнятся, а самый надёжный источник информации - сводная отчётность Центрального Статистического Управления (ЦСУ) СССР - еще с хрущёвских времен наглухо выведен из оборота. Но для понимания порядка чисел достаточно и тех оценочных величин, которые с разной степенью обоснованности предлагают современные исследователи. К началу войны с высокой долей вероятности в СССР жило около 190-195 миллионов человек всех возрастов и национальностей.

Сторона Гитлеровской шайки представляла собой более сложную конструкцию. Под неограниченной политической, экономической и военной властью Берлина находилась сама довоенная Германия, целиком присоединённая к ней Австрия, отторгнутые от Франции Эльзас и Лотарингия, чешские Судеты, польские Силезия/Данциг/Западная Пруссия и ряд других территорий. Таким образом, безо всяких номинальных посредников Гитлер полностью распоряжался территорией с населением ~110 миллионов человек, из которых чуть более 70 миллионов проживали непосредственно в бывших границах Германии 1937 года.

Значительное количество формально самостоятельных европейских государств было вовлечено в нерыночный экономический обмен с гитлеровским Рейхом, а также по первому свистку "добровольно" усиливали фронт и тыл Вермахта своими национальными воинскими подразделениями. В число этих государств входили и непосредственно оккупированные территории (например, 2/3 довоенной территории Франции), и марионеточные режимы, и юридически независимые государства, волей своих главарей присоединившиеся к Берлинскому Пакту.

К июню 1941 года Гитлер "нерыночными методами" (вплоть до трудовой мобилизации и полного изъятия продукции) привлекал для решения своих задач обширные инженерные, производственные, добывающие, сельскохозяйственные ресурсы Италии (45 млн), перекроенной Франции (41 млн), остатков Польши (12 млн), Чехии (7 млн), Словакии (3.5 млн), Венгрии (14.7 млн), Румынии (13.5 млн), Болгарии (6.3 млн), Дании (3.8 млн), Голландии (8.1 млн), Норвегии (3 млн) . Таким образом, в пользу гитлеровского Рейха экономически эксплуатировалась и отправляла войска в рамках "союзнической помощи" европейская территория с населением около 158 миллионов человек. Также помощь в рамках военных и экономических соглашений, в том числе непосредственно войсками, оказывали Испания и Финляндия. "Нейтральные" Швейцария и Швеция стали широкими воротами для международной финансовой и торговой деятельности Рейха.

Примерная оценка мобилизационного потенциала СССР

Не для всех очевидно, однако факт - общая численность населения не может по какой-то единой пропорции быть пересчитана в мобилизационный потенциал для войск и промышленности. Специфика стран и регионов может очень значительно влиять на то, какая доля из располагаемого взрослого здорового населения может реально рассматриваться как призывной и трудовой резерв. Ведь что такое мобилизация? Если совсем просто - это принудительная смена рода деятельности. Военная мобилизация превращает граждан в штатные единицы воинских подразделений, трудовая мобилизация проевращает в работников оборонной промышленности (и, эпизодически, в строителей оборонительных сооружений или восстановительные бригады в городах). А каждый ли гражданин, подходящий по возрасту и состоянию здоровья, может быть с пользой мобилизован? Конечно же нет.

И в СССР с этим были существенные проблемы, неведомые противостоящим нам государствам Европы. Взрослое население национальных республик и автономий обладало очень, ОЧЕНЬ разным уровнем владения устным и письменным русским языком. Преподавание и самого русского языка, и предметов на нём ещё только набирало обороты и, более того, искусственно сдерживалось центральным руководством СССР. Учителя русского языка были не единственной дефицитной профессией в молодом Советском государстве, поэтому сконцентрировать все людские ресурсы только на выпуске армий учителей-русистов было невозможно. В то же время скрытая внутрипартийная оппозиция всячески пыталась форсировать расширение штата учителей за счёт массового заброса в школы кадров из замаскировавшихся меньшевиков, эсэров, кадетов и просто антисоветски настроенных "бывших". Доступ к неокрепшим детским умам, особенно в национальных окраинах, давал бы неограниченные возможности для воспитания про-буржуазной, антисоветской молодёжи. Этого допустить было нельзя, поэтому вынужденно поддерживался баланс между расширением охвата преподавания государствообразующего языка и минимизацией социальных рисков. Обязательное изучение русского языка во всех школах с 1го класса было введено Постановлением ЦК ВКП(б) только 13 марта 1938 года.

С аналогичной проблемой уже в 21 веке столкнулся Китай, когда возникла острая необходимость кратно нарастить преподавание английского языка в школах и вузах. Несмотря на широкие возможности контроля, в "тичеры" пролезали все кому ни лень. В том числе иностранные граждане сомнительной квалификации, вместо учёбы рассказывающие китайским школьникам про то, насколько ужасно, тоталитарно и недемократично выглядит КНР для каждого Белого Человека. Как только появилась минимальная возможность укомплектоваться национальными кадрами - китайцы начали закручивать гайки, и сейчас это мутное тичерство в государственных учебных заведениях ликвидировано полностью.

Так вот, знаете, сколько к лету 1941 года было граждан СССР, имевших хотя бы 7 классов образования в школах с преподаванием хотя бы чего-то на русском языке? Из 190 миллионов населения? Менее 17 миллионов человек!!! Потому что 17 миллионов человек в СССР имели тогда хотя бы неполное среднее образование ЛЮБОЙ школы (из них только 1.2 миллиона имели высшее) - а часть школ при этом не имела ещё полноценного преподавания русского языка.

С мобилизационным ресурсом в части рядовых бойцов и заводских разнорабочих тоже всё было сильно "не очень". Хотя ликвидация безграмотности к началу войны охватила более 80% взрослого населения СССР, читать и писать многие из них умели только на своём национальном языке. Верхнюю оценку численности основной русскоязычной группы советских граждан можно сделать, суммировав всех этнических русских, украинцев и белоруссов в границах 1941 года - это не более 140 миллионов человек всех возрастов. Очевидно, что из этих 140 миллионов потенциально русскоязычных славян не все реально владеют русским языком даже в границах до 1939 года, а про вновь присоединённые западные области Белоруссии и Украины и говорить нечего. Но среди неславянских народов СССР тоже были русскоговорящие, пусть и не прошедшие в силу возраста ни одного класса русскоязычной школы - это, в определенной мере, компенсировало. В республиках Закавказья со знанием русского языка было похуже, а в республиках Средней Азии ещё хуже.

Современные демографы оценивают долю граждан СССР, имевших возраст от 18 до 45 лет (базовый контингент для воинской и трудовой мобилизации) в 50-55% от общей численности населения.

Получается, что заметная часть самого трудоспособного и боеспособного населения СССР в случае войны без дополнительных ухищрений могла только продолжить заниматься своими традиционными видами деятельности (преимущественно в сельском хозяйстве). Для целого ряда регионов попытка тотальной мобилизации в армию и промышленность была бы заведомо обречена на провал. Поэтому привлечение жителей этих регионов к воинской службе шло только на добровольной основе, путём создания отдельных национальных воинских формирований с адаптированным двуязычным уставным общением.

Резюмируем по СССР 1941 года. Из-за невозможности форсированной ликвидации отсталости бывших национальных окраин, СССР имел существенные ограничения по возможности маневрирования людскими ресурсами, в т.ч. самой востребованной возрастной группы возрастом от 18 до 45 лет. Рядовые должности в армии и промышленности у нас занимали или хотя бы потенциально могли занять только 77 миллионов человек (что на 30 миллионов меньше, чем в гипотетической ситуации со стопроцентной базовой грамотностью по русскому языку). Из них имели квалификацию хотя бы в какой-то области или потенциально готовы были её получить не более 17 миллионов человек. Это исчерпывающая оценка всего имевшегося тогда у СССР населения для "манёвра" в экономике и военных действиях.

Примерная оценка мобилизационного потенциала гитлеровской коалиции

Особенностью абсолютного большинства европейских стран было относительно безболезненное и быстрое прохождение периода переустройства после окончания Первой мировой войны. Социальные потрясения и у бывших западно-европейских участников Антанты, и у союзников Германии/Австро-Венгрии прошли несравнимо мягче, чем на территории бывшей Российской Империи (хотя целая плеяда социалистических республик там успела и появиться, и утонуть в крови). Охват населения начальным образованием был практически полным, можно уверенно считать всё население в возрасте 18 - 45 лет устно и письменно грамотным в отношении своих государствообразующих языков. Также важно, что среди групп населения Европы, занятых квалифицированным трудом (управленцы, инженеры, врачи, лица с профессиональным образованием ниже высшего), знание немецкого языка также было широко распространено. Немецкий язык уже тогда входил в тройку языков международного общения, а в странах Центральной и Восточной Европы он имел признанный статус языка научного и культурного общения.

Таким образом, в рассматриваемых аспектах важные отличия стран гитлеровской шайки от СССР состояли в следующем:

• Почти всё европейское население призывного возраста обладало базовой устной и письменной грамотностью в отношении своих государствообразующих языков, правительства этих стран обладали свободой манёвра людскими ресурсами в пределах ВСЕЙ численности населения соответствующего возраста.

• Значительное количество граждан европейских стран, имевших специальное и высшее образование, знали устный и письменный немецкий язык хотя бы на базовом уровне. Выполнение заданий Рейха экономиками этих стран не могло встретить серьёзных языковых препятствий ни в управленческом, ни в инженерно-техническом плане.

Получается, что людской мобилизационный потенциал гитлеровского Рейха (без сателлитов!) уже сопоставим с мобилизационным потенциалом всего СССР. Объективность требует также принимать во внимание доступ гитлеровской шайки к маневрированию людскими ресурсами сателлитов, которые в полтора раза превосходили таковые в Рейхе.

Поэтому любые намёки на ограниченность людских ресурсов Гитлера против почти бездонного людского резерва Москвы считаю необходимым расценивать как заведомую ложь в целях оправдания нацизма и подрыва исторического самосознания народов, населяющих всё постсоветское пространство.

Спасибо за внимание!