Здравствуйте, дорогие читатели и подписчики!

Тема учёта личного состава и его потерь в Красной Армии в 1941-1945 годах регулярно становится объектом жаркой полемики. Поэтому хотелось бы в краткой статье зафиксировать достоверно подтверждённые факты о существовавшей в СССР системе учёта для использования в качестве удобного ссылочного материала. Вопросы о том, почему само наличие данной системы историография после ХХ Съезда КПСС попросту игнорирует, а рождённая этой системой документация чаще является объектом умолчания, а не анализа и публикации - здесь не рассматриваются, т.к. это отдельная и очень ёмкая тема.

Цель данной статьи - дать некоторые объективные свидетельства для подтверждения следующиех тезисов:

• Достоверный учёт личного состава Красной Армии и его потерь всегда был приоритетной задачей высшего руководства СССР и Наркомата Обороны в период 1941-1945 годов.

• Еще до начала Великой Отечественной войны в СССР была разработана и внедрена многоуровневая система учёта личного состава РККА, сочетавшая простоту и высокую степень устойчивости точности сводных статистических данных к значительным негативным воздействиям (крупным разовым потерям войск, разгрому/окружению крупных воинских соединений с утратой документации и гибелью штабных подразделений и т.д.) В дальнейшем в ходе войны методология этой системы постоянно совершенствовалась.

• Благодаря реализации этой методологии в течении всей войны Ставка ВГК, командование фронтов, армий и других крупных соединений имело статистические данные о личном составе, включая безвозвратные и санитарные потери, с максимально достижимой практической точностью. При этом от дня учёта наличного состава уровня "рота" до предоставления сводки командованию фронта проходило не более 5-7 дней.

• Для обеспечения более эффективного персонального (поименного) учёта всех безвозвратных потерь Красной Армии в структуре НКО в феврале 1942 года был создан специализированный орган (Центральное бюро), который в течение войны неоднократно расширялся путём придания ему новых кадровых ресурсов и организационных возможностей.

• Все утверждения, что якобы более-менее правдоподобные числа потерь Красной Армии стали выясняться только ближе к 1960м годам, а точные оценки стали возможны только после 1991 года, не имеют под собой практического фундамента. Учитывая наличие аналогичных систем учёта гражданского населения в ЦСУ СССР, И.В. Сталин имел куда более обоснованную фактами позицию, позволявшую утверждать о 7 миллионах погибших советских граждан, чем Геббельс с Хрущёвым и Брежневым о 18-20 миллионах и Горбачёв с Кривошеевым о 27 миллионах. Пропагандистские манипуляции стали возможны только благодаря практически полному сокрытию (уничтожению?) значительных пластов аналитической документации центральных органов статистического и персонального учёта НКО 1941-1947 годов. Создаётся впечатление, что упоминания центральных органов НКО по учёту потерь в публикациях и исследовательских работах находятся под негласным запретом со времён ХХ Съезда КПСС - и эта "редакционная политика" по-прежнему востребована.

Под безвозвратными потерями, если не оговариватеся иное, в данной статье понимаются четыре категории: убитые, умершие от ран, пропавшие без вести и попавшие в плен.

При подготовке материала я активно использовал средства ИИ как для сбора информации и ссылок на оцифрованные документы, так и для генерации иллюстраций (использую, в основном, подписку ChatGPT уровня Plus). За тяготеющий к американскому визуал военной формы и техники на иллюстрациях - заранее извиняюсь за моего цифрового "соавтора". Проверить достоверность утверждений настоящей статьи Вы сможете самостоятельно, используя приведённые ссылки на цифровые копии документов на сайтах доверенных источников оцифрованных архивных документов.

1. Система централизованного учёта потерь личного состава в Наркомате Обороны в марте-декабре 1941 года

Опыт участия Красной Армии в военных операциях на Дальнем Востоке (на озере Хасан и на Халхин-Голе), в ходе Освободительного похода 1939 года и Советско-Финской войны 1939-1940 годов, а также неминуемая война с объединённой гитлеровской Европой были движителем глубоких изменений системы управления войсками СССР. Очевидно, что вслед за численностью армии "взрослели" и такие вспомогательные области как учёт личного состава и его потерь. В рамках этой работы 15 марта 1941 года Народным Комиссаром Обороны С. Тимошенко было утверждено Положение о персональном учете потерь и погребении погибшего личного состава Красной Армии в военное время (источник).

Положение о персональном учете потерь и погребении погибшего личного состава Красной Армии в военное время определяет систему персонального учета потерь на фронтах, порядок погребения погибших и устанавливает правила извещения населения страны о судьбе их родственников — военнослужащих действующей армии. Все документы и переписка по учету персональных потерь устанавливались секретными, за исключением извещений семей погибших (т.к. такое извещение являлось документом-основанием для назначения пенсии).

Краткое резюме Положения от 15.03.1941:

• Каждый командир, начиная с командира отделения, обязан был постоянно знать свой личный состав и немедленно докладывать обо всех изменениях. После каждого боя обязана проводиться проверка наличия людей для составления сведения о потерях. Прибывающее пополнение должно было быть поставлено на персональный учёт ещё до ввода в бой.

• Штаб полка является первым узлом сверки - он собирал именные сведения от подразделений, проверял их, объявлял выбывших приказом по полку, вносил изменения в свои учётные документы и каждые три дня направлял именные списки потерь в штаб дивизии.

• Без вести пропавший не сразу считался безвозвратной потерей. В течение первых 15 дней он учитывался как временно выбывший, причём командование должно было выяснять его судьбу. Если сведений не появлялось, после 15 дней его включали в список безвозвратных потерь и исключали из списков части; через 45 дней предусматривалось извещение родственников. При последующем обнаружении человека сведения должны были исправляться.

• Дивизия сводила персональные безвозвратные потери. В эту категорию Положение прямо включало убитых, умерших от ран, пропавших без вести и попавших в плен. Именные списки дивизия должна была направлять непосредственно в Управление по укомплектованию войск Генерального штаба три раза в месяц — к 1, 10 и 20 числу.

• Армия и фронт не должны были заново сводить поимённо все потери нижестоящих дивизий. Их штабы представляли в центр именные сведения прежде всего за собственные штабы и непосредственно подчинённые части и учреждения, а одновременно контролировали своевременность представления списков корпусами и дивизиями. Поимённый поток от дивизий во многом шёл напрямую в Генштаб, минуя последовательное переписывание каждого имени на уровне армии и фронта.

• Госпитали были отдельным источником данных. Они сообщали частям о поступивших военнослужащих, а умерших от ран и умерших во время эвакуации включали в специальные списки, которые через соответствующие штабы или санитарные органы также попадали в систему учёта.

• Извещение о гибели или пропаже служило основанием для возбуждения вопроса о пенсии. Перед выдачей извещения военкомат должен был проверить, не вернулся ли пропавший без вести военнослужащий домой сам.

Таким образом, механизм учёта потерь имел предельно простую, но хорошо защищённую от ошибок систему подсчёта итоговых величин безвозвратных потерь. Древовидная структура поступления и обобщения числовых данных последовательно включала уровни взвода/роты, затем узловые точки батальона, полка, дивизии/корпуса, армии/фронта. Каждое низовое подразделение в любой момент времени знало о своей текущей численности, о точных/предполагаемых слагаемых величины потерь и докладывало о них на вышестоящий уровень. Там числа обобщались и передавались выше.

В такой системе утрата связи даже с крупными соединениями уровня дивизии не могла привести к фатальной потере точности данных о личном составе. Пусть целая дивизия попала в окружение, утратила все документы, а её личный состав частично погиб, частично попал в плен/дезертировал, частично вышел из окружения и влился в состав других подразделений фронта, а кто-то продолжил воевать в тылу у партизан. В следующей же сводной форме все подразделения армии/фронта отразят имеющийся личный состав в т.ч. с учётом вышедших из окружения - и командование будет знать и истинную текущую численность армии, и её безвозвратные потери. С точностью до человека!

Единственное, что подлежало последующему уточнению (с серьёзным изменением чисел) вплоть до окончательной Победы и даже после - это структура внутри мало изменяющихся при уточнении суммарных чисел безвозвратных потерь в части финального распределения между убитыми, пленными, иными пропавшими без вести. Но наиболее важные данные для управления войсками и для их снабжения и пополнения известны в любой момент времени и содержатся в регулярной отчётности Управления по укомплектованию войск Генштаба.

2. Создание и эволюция центральных органов Наркомата Обороны по персональному учёту потерь личного состава действующей армии

Описанная в предыдущем разделе система учёта потерь с первых дней войны обеспечивала Ставку ВГК и командование крупных воинских соединений сводными числами учёта личного состава с максимальной практически достижимой точностью. Однако, помимо статистических данных, целью системы всегда был и поименный учёт бойцов и командного состава. Это было необходимо для информирования родных (в т.ч. для получения пенсий по утрате кормильца), для уточнения первичных "обезличенных показателей" численности, для целей обеспечения безопасности фронтовой полосы/тыла и для планомерной кадровой работы в войсках. Принятый метод учёта теоретически позволял обработать любой объём информации и разрешить большинство противоречий в списках из разных источников - но только при наличии соответствующих ресурсов.

К моменту завершения разгрома гитлеровских войск под Москвой, для обработки растущего вала разнородных данных и выправления неудовлетворительного состояния персонального учёта - такие ресурсы были изысканы. Приказом НКО № 25 от 31.01.1942 было предписано сформировать Центральное бюро по персональному учёту потерь личного состава действующей армии (источник). Центральное бюро создавалось путём реорганизации (расширения) отдела учёта потерь Управления мобилизации и комплектования армии. Т.е. подразделение, ранее занимавшийся централизованным учётом потерь в статусе отдела, теперь становилось отдельным органом в системе НКО. Центральное бюро начало функционировать 05 февраля 1942 года.

Более интересным для нас является последующий приказ НКО № 0270 от 12.04.1942 (источник). Именно этот приказ устанавливал для всех уровней командования подразделениями обязательность персонального (а не только "валового" статистического) учёта личного состава и вводил конкретные меры по нормализации такого учёта.

"Большое количество писем в ЦК ВКП(б) и в Наркомат обороны от граждан, справляющихся о судьбе своих близких родственников на фронтах, свидетельствует, что учет личного состава, в особенности учет потерь, ведется в действующей армии совершенно неудовлетворительно. Многие войсковые части не посылают родственникам погибших установленных извещений, а штабы соединений не высылают своевременно в Центр именных списков погибших. Это обстоятельство вызывает со стороны населения справедливые нарекания на неполучение исчерпывающих ответов на запросы. По этой же причине затягивается и назначение пенсий семьям погибших. В результате несвоевременного и неполного представления войсковыми частями списков о потерях получилось большое несоответствие между данными численного и персонального учета потерь. На персональном учете состоит в настоящее время не более одной трети действительного числа убитых. Данные персонального учета пропавших без вести и попавших в плен еще более далеки от истины. Все это говорит за то, что со стороны штабов армий и фронтов не установлено должного контроля за учетом и представлением указанных сведений." (из преамбулы Приказа НКО № 0270)

Т.е. на начало весны 1942 года число безвозвратных потерь, полученное методикой Положения от 15.03.1941, только менее чем на треть покрывалось поимёнными списками (при этом точность статистического учёта потерь под вопрос не ставилась, критические проблемы были только с поименным учётом). Для устранения возникшей ситуации и для последующей нормальной работы вновь созданного Центрального бюро предписывалось:

• Полкам и отдельным частям в 15-дневный срок ликвидировать накопившуюся задолженность и разослать семьям и районным военкоматам извещения обо всех уже известных убитых и умерших. В дальнейшем извещение об убитом или умершем следовало отправлять сразу после приказа об исключении его из списков части; по пропавшим без вести и попавшим в плен — через месяц после исключения из списков.

• Штабы армий также в 15-дневный срок должны были собрать у соединений и частей армейского подчинения все ранее не представленные именные списки убитых, умерших, пропавших без вести и попавших в плен и отправить их с нарочным непосредственно в Центральное бюро учёта потерь Главупраформа в Москве.

• На штабы армий возлагался постоянный контроль за своевременностью передачи именных списков. Военные советы армий должны были каждый месяц, 25-го числа, телеграфом докладывать Главупраформу результаты проверки.

• Была изменена периодичность передачи первичной информации: штаб полка должен был каждые пять дней направлять в штаб дивизии именные списки безвозвратных потерь, прикладывая их к обычному донесению о потерях по форме № 8.

• Военные советы фронтов должны были отчитаться о выполнении приказа к 10 мая 1942 года, причём специально для доклада Сталину. Это показывает, что проблему с самого начала воспринимали как системную и очень важную.

Дальнейшая эволюция центрального органа учёта потерь велась в направлении усиления его кадровой обеспеченности и расширения организационных возможностей. В 1943 году функцию распределили: поимённый учёт потерь офицерского состава забрало себе Главное управление кадров НКО, а потери рядового и сержансткого состава поимённо учитывало Центральное бюро, которое после переименования и переподчинения службе тыла НКО получило повышение статуса до Управления с названием "Управление по персональному учёту потерь младшего начальствующего и рядового состава действующей армии и пенсионному обеспечению их семей". Реорганизация тылового обеспечения, включавшая, помимо прочего, подчинение нового Управления и создание во всех фронтах и армиях отделов этого Управления проведена приказом НКО № 0379 от 12 июня 1943 г. (источник).

Тыловая служба не случайно включила в себя Управление по персональному учёту, т.к. с июня 1943 года "тыл" НКО объединял в одном административном контуре:

• санитарную службу;

• эвакуацию раненых;

• госпитали;

• финансовые органы;

• пенсионное обеспечение семей;

• учёт погибших и пропавших.

Впоследствии, Приказом НКО № 0377 от 23 ноября 1944 года (источник) Управление в рамках "административной реформы" НКО изъяли из подчинения начальника тыла Красной Армии и (с сохранением статуса) передали обратно в состав Главного управления формирования и укомплектования Красной Армии (Главупраформа). В этом формате центральный орган учёта потерь рядового и сержантского состава, вместе со своими отделами во всех крупных соединениях, встретил Победу и далее продолжил уточнение индивидуальных судеб павших красноармейцев.

3. Наставление 1944 года - новая ступень совершенства системы учёта личного состава Красной Армии

Практический опыт применения в первые годы войны системы учёта личного состава, установленной Положением от 15.03.1941, был проанализирован и обобщен аналитическими органами НКО, благодаря чему приказом НКО № 023 от 14.02.1944 (источник) было введено новое единое «Наставление по учёту личного состава Красной Армии (в военное время)», обязательное для частей, соединений, армий, фронтов и военных округов. Краткое резюме модифицированной системы учёта, введённой Наставлением, заключается в следующем:

• Схематически вертикаль отчётности выглядела как рота → батальон → полк → дивизия → армия → фронт → Главное организационное управление Генштаба. Но наверх шёл уже не один вид документов (как ранее шли данные ротных строевых записок), а несколько параллельных потоков данных.

• Рота ежедневно составляла форму 1/СР — суточную ведомость роты. Она передавалась командиру батальона. Батальон на её основании составлял свою суточную ведомость 2/СП, которая шла начальнику штаба полка. Полковой штаб уже ежедневно получал фактическую картину всех батальонов и подразделений.

• Штаб полка на основании проверенных суточных ведомостей составлял уже донесение о боевом составе, форма 3/ОП. В форме учитывались параллельно офицеры, сержанты,

  рядовые, общий личный состав, лошади, автомашины, тягачи, танки и бронемашины, винтовки и ПП, ручные, станковые и крупнокалиберные пулемёты, артиллерия, миномёты, радиостанции и т. д. Причём для многих показателей стояли две колонки: «по штату» и «по списку». Полк передавал форму 3/ОП шесть раз в месяц — по состоянию на 1, 5, 10, 15, 20 и 25 число. Кроме неё полк отдельно представлял донесения о потерях, именные списки безвозвратных потерь и другие данные.

• Штаб дивизии составлял собственное донесение о боевом составе дивизии 3/ОД три раза в месяц (на 1, 10 и 20 число) и более оперативное сокращённое донесение о боевом составе 4/ОД (шесть раз в месяц).

• В штабе армии существовало сразу несколько видов отчётности. Основные для нашего вопроса: 3/ОА — донесение о боевом составе армии (на 1, 10 и 20 число), 4/ОД — сокращённое донесение о боевом составе армии (на 5, 10, 15, 20, 25 и конец месяца), 5/ОА — донесение о списочной численности людей и конского состава армии (трижды в месяц), 8/ОД — донесение о потерях личного состава армии (за каждую декаду).

• Фронтовой штаб производил ещё одну агрегацию. Главный его документ форма 3/ОА — донесение о боевом составе фронта. Его фронт представлял на 1-е число каждого месяца непосредственно начальнику Главного организационного управления Генерального штаба Красной Армии. Причём пакет приложений к форме 3/ОА включал донесение частей прямого фронтового подчинения, отдельные донесения каждой армии, сводный лист по фронту в целом.

Параллельно потоку данных БЧС (о боевом численном составе) существовали потоки донесений о пополнении и донесений о потерях. В 1944 году дивизия шесть раз в месяц отправляла численное донесение о потерях, армия сводила их по декадам, фронт представлял Генштабу свои декадные итоги по форме 8/ОД. А персональные безвозвратные потери шли ещё по отдельному каналу в упомянутое ранее Управление по персональному учёту потерь (по рядовым и сержантам) и в Управление кадрами НКО (по офицерам).

На уровне Генштаба из фронтовых донесений уже рождалось три ключевых класса информационных документов:

• сведения о численном составе действующей армии;

• сведения о боевом составе действующей армии;

• сведения о потерях и потребном пополнении по фронтам.

Сведения о списочной численности и боевом составе армии и фронта относились к категории «совершенно секретно особой важности». Даже представителям центральных управлений НКО запрещалось знакомиться с ними без специального разрешения Генштаба.

Заключение

Я поставил себе задачу кратко рассказать то, что сам узнал о системе учёта личного состава Красной Армии и его потерь - мне кажется, в определённой мере это получилось.

Видимо, это уже совсем другая история (с).

Благодарю Вас за внимание и до новых встреч!