Пустоши старого мира. Часть 20. Поиск
Совещание в штабе на ГЭС началось поздним вечером, когда солнце уже скрылось за горизонтом, и над плотиной зажглись первые фонари. Погребняк собрал в административном здании всех, кто имел хоть какое-то отношение к разведке и планированию: Железняка, двух штабных офицеров, начальника инженерной группы, и — что было неожиданно — Мороза, Седого и Сашу. Последние трое стояли у стены, чувствуя себя немного неуютно среди военных чинов, но Погребняк настоял на их присутствии.
— Садитесь, — коротко бросил полковник, указывая на свободные стулья. — Есть разговор.
Когда все расселись, Погребняк развернул на столе карту Поволжья, испещрённую пометками и значками. Он ткнул пальцем в одну из точек, обведённую красным.
— Час назад я получил доклад от профессора Сахарова. — Голос Погребняка был ровным, но в нём чувствовалась напряжённость. — Учёные закончили первичный анализ материалов, найденных в бункере Псов. Результаты... скажем так, они меняют всё, что мы знали о происхождении мутантов. Я не буду вдаваться в детали — это долго и не для всех. Главное: мутанты появились не из-за радиации. Это искусственный вирус, созданный до войны, и у него есть создатели. Часть из них мы уничтожили на базе Псов, но, по данным из их архивов, существует резервный объект, куда они должны были передать все свои наработки. Если они это сделали — а судя по последним записям, сделали — то где-то там сейчас находится законсервированная лаборатория с полным комплектом документации, образцами вируса и, возможно, выжившими носителями их исследований.
Железняк, сидевший напротив, медленно кивнул.
— И вы хотите отправить туда группу.
— Именно так, но не для того, чтобы уничтожить. — Погребняк обвёл взглядом присутствующих. — Для того, чтобы захватить. Их наработки — это ключ. Если мы сможем понять, как они модифицировали вирус, если наши специалисты смогут стабилизировать штамм, мы получим инструмент, который изменит всё. Вакцины, лекарства, возможно, способ остановить мутации. Но если эти наработки попадут в руки Орды или кого-то ещё — последствия будут катастрофическими.
— И вы хотите отправить туда нас, — сказал Мороз, и в его голосе не было вопроса.
— Хочу. Вы трое прошли через многое, знаете, как действовать в пустошах, и вы умеете выживать. К тому же, — Погребняк чуть усмехнулся, — вы хорошо сработались. Позвольте представить вас моему человеку, которого я прикрепляю к вашему отряду. — Он повернулся к двери и крикнул: — Карамазов! Заходи!
Лейтенант Карамазов был под два метра роста, с коротким ёжиком тёмных волос и лицом, которое, казалось, было высечено из камня. Его глаза, серые и холодные, смотрели на мир с выражением человека, который давно понял жизнь и перестал удивляться чему-либо. На левой щеке темнел старый шрам, пересекающий скулу и уходящий под воротник. Он был одет в камуфляж Федерации, а поверх него носил разгрузочный жилет, увешанный подсумками с боеприпасами, ножами и какими-то мелкими инструментами. На поясе висела кобура с пистолетом, а за спиной — короткий автомат с глушителем.
— Лейтенант Фёдор Карамазов, — представил его Погребняк. — Специалист по разведке и диверсиям. Прошёл через десятки операций, знает пустоши, как свои пять пальцев.
Карамазов оглядел троих и коротко кивнул.
— Можно просто Рама, так короче.
— А это твои новые товарищи, — продолжил Погребняк, указывая на каждого по очереди. — Александр Калинин, Андрей Морозов, Николай Седов. Они знают пустоши не хуже тебя, и они уже сталкивались с тем, что мы ищем.
Рама задержал взгляд на Саше, потом перевёл глаза на Мороза.
— Слышал о вас. Неплохо держитесь. — Он усмехнулся, но в усмешке не было тепла. — Надеюсь, вы не разочаруете.
— Взаимно, — ответил Мороз, и в его голосе прозвучала та же холодная нотка.
Саша переглянулся с Морозом и Седым. Он ожидал другого, и думал, что они останутся на ГЭС, будут участвовать в обороне, встретят Орду лицом к лицу, а вместо этого их отправляли в какую-то глушь искать призрачный бункер.
— А как же Орда? — спросил он, не удержавшись. — Они ведь уже на пороге. Мы нужны здесь.
Погребняк посмотрел на него долгим, внимательным взглядом.
— Орда — это угроза, которую мы видим, знаем, где они, и чего они хотят. Мы готовы к этой атаке, а вот то, что скрывается на резервном объекте, — это угроза, которую мы не видим, и которая может оказаться страшнее всей Орды вместе взятой. — Он сделал паузу. — Я не приказываю вам. Я прошу, но если вы откажетесь, мне придётся отправить кого-то другого, а я не хочу отправлять туда людей, которые не понимают, с чем имеют дело.
Мороз хмыкнул и посмотрел на Седого. Тот едва заметно пожал плечами.
— Мы согласны, — сказал Мороз. — Это дело действительно может быть поважнее грядущей перестрелки на плотине.
Саша всё ещё хмурился. Он не хотел уходить, но он понимал, что Мороз прав. Их миссия не менее важна.
— Не кисни, Сань, — Мороз хлопнул его по плечу. — Ты ещё повоюешь. Орда никуда не денется, вот если мы не найдём этот бункер, то все наши победы могут оказаться напрасными, если эти психопаты выпустят в воздух очередной вирус. Понимаешь?
— Понимаю, — ответил Саша, ведь это было правдой.
Погребняк развернул карту и показал пальцем на несколько точек, разбросанных по территории Поволжья.
— По данным разведки, на этой территории было около пятидесяти подземных бункеров, которые подходят под предположительные характеристики резервного объекта. Часть из них на территории Федерации — они давно проверены, законсервированы и находятся под наблюдением, так что их мы исключаем сразу. Часть на левом берегу Волги — там господствует Орда, и туда вряд ли могли перенести лабораторию: слишком рискованно. Осталось семь объектов. — Он обвёл три точки кружком. — Вот эти три вы проверите в первую очередь. Если повезёт, найдёте то, что ищем, в одном из них.
— А если не повезёт? — спросил Седой.
— Тогда вернётесь и доложите. Мы наметим новые цели, но времени у нас мало. Орда не будет ждать, пока мы играем в археологов. — Погребняк свернул карту и протянул её Раме. — Бронемашина с полным баком и запасом горючего ждёт вас на выходе. Выезжаете завтра на рассвете.
Рассвет встретил их на выезде с ГЭС. Бронемашина — трофейный «Тигр-М», перекрашенный в серо-зелёный цвет Федерации, — стояла у ворот с работающим двигателем. Это был внушительный зверь на больших колёсах, с усиленной бронёй и пулемётной турелью на крыше. Внутри уже были уложены ящики с патронами, сухие пайки, канистры с водой и бензином, запасные части для машины и гранаты. Рама сидел на месте водителя, разложив на коленях карту и делая пометки карандашом.
Мороз забрался в десантный отсек и устроился на скамейке, Седой сел рядом, а Саша занял место у кормового люка, откуда можно было смотреть назад. Рама бросил взгляд через плечо.
— Все на борту? Тогда поехали.
Двигатель взревел, и «Тигр» плавно тронулся с места. В отличие от гусеничной техники, он шёл мягко, почти без тряски. Саша смотрел в кормовой люк и думал о том, что оставляет позади. ГЭС, которая скоро станет ареной решающей битвы, товарищей, которые остались там, и Соню, которая всё ещё была где-то на востоке, за рекой, в руках Орды. Он сжал кулаки и заставил себя отвернуться.
Дорога на север шла через пустоши, которые Саша уже успел изучить за месяцы скитаний, но даже он находил в них что-то новое. За окнами бронированной машины проплывали бесконечные поля, заросшие жёсткой бурой травой, которая царапала борта и глухо шуршала под колёсами. Кое-где в этой траве торчали остовы довоенной техники: ржавые тракторы, комбайны, грузовики, медленно враставшие в землю. Их металл был изъеден коррозией до дыр, а стёкла выбиты ещё до того, как Саша родился.
Иногда им встречались мутировавшие деревья, некоторые были искажёнными до неузнаваемости. Одни имели стволы, покрытые тёмными наростами, похожими на опухоли; другие разрослись вширь, образовав непроходимые заросли, через которые было не пробраться ни человеку, ни зверю; третьи стояли мёртвыми, с обугленной корой и ветвями, торчащими в небо, как скрюченные пальцы. На одном из таких деревьев Саша заметил странные плоды — крупные, размером с голову, они свисали с ветвей на длинных черешках и, казалось, слегка покачивались, хотя ветра не было. Когда «Тигр» проезжал мимо, один из плодов лопнул, и из него вырвалось грязно-зеленое облачко, которое тут же подхватил ветер и унёс в сторону.
— Не дышите, — коротко бросил Рама, не оборачиваясь. — Это споры. Если вдохнёшь — будет кашель с кровью часа на два.
Мороз закашлялся в кулак и плотнее задвинул люк.
— Какой дряни только у ни растёт, — Сдавлено пробормотал Мороз.
Животных они видели редко. Пустоши были слишком опасны, и большинство мутантов предпочитало держаться в лесах, у воды или в руинах, но один раз, проезжая через заброшенную деревню, они увидели стаю искаженных мутациями крыс — потомков тех, кто когда-то жил с людьми. Эти крысы были крупнее своих довоенных предков, шерсть торчала клочьями, больше похожими на иглы, а голые участки кожи сочились какой-то непонятной слизью, видимо предохранявшей животных от непогоды. Пасти у крыс стали более хищными, а глаза светились в полумраке руин болезненно-жёлтым. Они сидели в руинах домов и провожали «Тигр» голодными взглядами, но не приближались. Их было слишком мало, чтобы напасть на людей, хотя говорили, что большие стаи таких крыс, запросто могли нападать даже на небольшие караваны, давя людей скоростью и числом.
Через несколько часов пути, когда солнце поднялось к зениту и начало припекать, группа наткнулась на первый серьёзный знак того, что пустоши не прощают беспечности. Дорога, по которой они ехали, была перекрыта баррикадой из старых машин и мешков с песком. За баррикадой, в тени полуразрушенного здания, угадывались фигуры. Рама сбавил скорость, но не остановился.
— Бандиты, — сказал он ровно. — Человек десять. Вооружены стрелковым оружием. Не обращаем внимания.
— Они могут начать по нам стрелять, — заметил Седой.
— Пусть стреляют. Броня выдержит. Только не высовывайтесь из люков.
Он прибавил газу, «Тигр» взревел и пошёл прямо на баррикаду. Бандиты, увидев, что машина не собирается останавливаться, открыли огонь. Пули застучали по броне, высекая искры, забарабанили по лобовому стеклу, оставляя на нём мутные звёздочки сколов. Рама даже не повернул головы. Он просто прорвал баррикаду, отбросив в стороны ржавый остов легковушки, и поехал дальше, оставив бандитов позади. Те ещё какое-то время стреляли вслед, но вскоре их выстрелы стихли — то ли кончились патроны, то ли поняли, что их действия бесполезны.
— Вот так — сказал Рама. — Не вступать в бой, когда его можно избежать. У нас с вами есть цель, а всё остальное — трата времени.
Мороз хмыкнул.
— Сурово и бескомпромиссно.
— Именно.
Они ехали дальше. Местность менялась: поля уступали место перелескам, перелески — заболоченным низинам, которые «Тигр» преодолевал не так уверенно, как разбитые дороги, поросшие жухлой травой, но всё же преодолевал. Саша смотрел на проплывающие мимо пейзажи и думал о том, что этот мир, несмотря на всю его опасность, всё ещё живёт своей жизнью, пусть и сильно изменившейся по воле безумцев, которые решили поиграть в Бога.
Первым объектом был бункер на территории бывшей Тамбовской области. Дорога туда заняла почти сутки. Они ехали через бесконечные поля, перемежающиеся редкими перелесками, и к вечеру следующего дня добрались до места. Бункер находился в лесу, вдали от дорог, и найти его удалось только по координатам, которые дал Погребняк. Рама вёл «Тигр» через чащу, ломая кустарник и объезжая поваленные деревья, пока они не выехали на небольшую поляну.
Вид был разочаровывающий. Бетонный купол, когда-то скрывавший вход в подземный комплекс, был разрушен. Огромная воронка, оставшаяся от прямого попадания авиабомбы, зияла чёрным провалом, вокруг валялись обломки бетона и ржавые куски металла почти целиком погрузившиеся в подлесок и опутанные мясистыми корнями, которые слегка пульсировали, издавая еле различимый скрип. Внутрь вела только узкая щель, но было ясно, что там всё обрушилось. Рама спустился первым, проверил щель и вернулся через пару минут.
— Пусто. Всё завалено. Ничего не осталось. Просто груда камней.
— Значит, не тот, — сказал Мороз.
— Значит, не тот, — согласился Рама. — Едем дальше на запад. Там интенсивность обстрелов во время войны была меньше, может, повезёт.
Они провели ночь в лесу, разведя небольшой костёр и выставив дежурство. На следующий день они выехали на рассвете и к полудню достигли территории бывшей Липецкой области. Бункер располагался на окраине руин небольшого посёлка, который уже почти погрузился в землю и порос кустарником. Вход в подземелье был открыт — тяжёлая стальная дверь лежала на земле, сорванная с петель. На стене рядом со входом были нанесены какие-то символы, похожие на древние языческие руны. Рама остановил «Тигр» в двадцати метрах от входа и заглушил двигатель.
— Не нравится мне это, — сказал он, вглядываясь в темноту дверного проёма. — Слишком тихо.
— Бандиты, фанатики? — предположил Седой.
— Или что-то похуже.
Они двинулись к бункеру осторожно, с оружием наготове. Внутри, в коридорах, было темно, хоть глаз выколи, и пришлось включить фонари. Стены были покрыты слоем копоти, на полу валялись стреляные гильзы и пустые банки. Кто-то жил здесь недавно, но потом что-то произошло.
На третьем уровне они нашли большой зал, превращённый в жилое помещение: грязные матрасы, перевернутые ящики с припасами, переносной генератор, который уже не работал, и тела. Три тела, лежащие на матрасах в разных позах. Двое были застрелены, третий — зарезан. На стенах, явно при помощи пальца, были выведены кровью все те же руны, что были изображены перед входом в бункер. Когда лучи фонарей уперлись в тела, от них скользнули в разные стороны длинные тонкие существа, блеснувшие влажными изгибами червеобразных тел.
— Свежие, — сказал Рама, присев на корточки. — Дня два-три. падальщики ещё не успели их обглодать. Кто-то напал на них ночью. Судя по количеству лежанок, остальные либо сбежали, либо стали пленниками.
— Мародёры или людоеды? — спросил Мороз.
— Припасы на месте, так что на ограбление это не похоже, да и тела целы, а каннибалы точно не упустили бы возможность перекусить прямо на месте. — Рама поднялся и отряхнул руки. — Думаю, это были фанатики какого-то кровавого культа, которых сейчас не счесть. Кстати, базу одного такого культа буквально пару дней назад накрыл наш отряд зачистки. Чертовы ублюдки резали людей и славили какого-то создателя, прикидываясь общиной земледельцев. Всех сектантов перебели без жалости, говорят, что кровищи было... — На лице Рамы появилось пугающее выражение какого-то нездорового удовольствия. Он оглядел помещение ещё раз и посмотрел на Мороза. — Здесь ничего нет. Это не наш бункер и не наша война. Едем дальше.
— Может, осмотримся? — предложил Саша. — Вдруг что-то осталось?
— Всё, что здесь осталось, — это трупы и вонь. Я не собираюсь торчать в этом месте дальше. — Рама посмотрел на него холодным взглядом. — У нас есть цель. Не отвлекайся.
Саша хотел возразить, но Мороз положил ему руку на плечо.
— Он прав, Сань. Здесь нет ничего ценного. К тому же, сюда может кто-то заявиться, а нам совсем не нужен лишний бой. Тут явно нет того, что мы ищем.
Они покинули бункер и вернулись к машине. Рама завёл двигатель и повёл «Тигр» дальше на юг, к третьей точке на их маршруте.
— Это последний объект, — сказал он, не оборачиваясь. — Если и там пусто, придётся возвращаться за новыми вводными.
Дорога заняла ещё полдня. Ближе к ночи они свернули с тракта на грунтовку, которая еле угадывалась в густой серой траве, и вела вглубь заболоченного леса. «Тигр» шёл медленно, проваливаясь в грязь и иногда задевая днищем коряги, но мощный двигатель и высокий клиренс позволяли ему справляться там, где любая другая машина давно бы застряла. Рама вёл уверенно, но даже он иногда сбавлял скорость и всматривался в дорогу. Он не включал фары, чтобы не привлечь чье-либо ненужное внимание, ведь свет в ночи здесь был явно редким событием.
А потом они увидели его. Бункер стоял среди болота, как мрачный остров древнего замка, окружённого крепостным рвом. Его окружал забор из сетки-рабицы, поверх которой была натянута колючая проволока. По углам периметра возвышались четыре вышки с прожекторами, и на каждой из них дежурили фигуры в тёмной униформе. У ворот стояли двое часовых с автоматами, а вдоль забора прохаживались ещё несколько человек. Саша насчитал не меньше десяти охранников.
— Псы Войны, — тихо сказал Рама, остановив машину в укрытии за деревьями. — Значит, они всё-таки добрались сюда. Очень хорошо, ведь теперь мы точно знаем, что это то самое место, которое мы искали.
— Сколько их? — спросил Мороз.
— Вижу десять. Может, больше внутри периметра. Вооружены автоматами, возможно тяжелое вооружение на вышках. Периметр охраняется, подступы слишком открытые. В лоб не пойдём.
— А как пойдём? — спросил Саша.
Рама усмехнулся — впервые за всё время их путешествия. Усмешка была холодной, но в ней было что-то похожее на предвкушение.
— Через болото. Они же не ждут, что кто-то полезет в топь. Там только вода и болотная жижа, но если знать, где идти, можно подобраться к задней стене периметра, где охраны может даже и не быть. — Он достал нож и нарисовал на земле схему. — Я пойду первым. Вы — за мной, след в след. Если я делаю так — Рама поднял руку со сжатым кулаком — вы замираете и не дышите. Если показываю направление — вы движетесь туда, а если я говорю «бежим» — вы бежите, не оглядываясь, потому что мы обосрались и миссия провалена. Вопросы?
— Есть, — сказал Саша. — Что мы будем делать, когда проникнем внутрь?
— Уничтожим охрану, найдём вход в бункер и возьмем его под свой контроль. Свяжемся с командованием и вызовем подкрепление с командой ученых. Потом вернемся на ГЭС за новыми приказами. — Рама посмотрел на него. — Всё просто, если не думать о том, что нас могут убить, и мы навсегда останемся гнить в этих проклятых болотах.
Он убрал нож и поднялся.
— Готовьтесь. Выходим через час, когда полностью стемнеет. Болото вроде не токсичное, иначе это была бы задача со звездочкой.
— То есть сейчас наша задача выглядит для тебя простой? Там не меньше дюжины вооруженных профессиональных убийц, забор с колючей проволокой, вышки с пулеметами, подступы перекрыты непроходимым болотом, а нас всего четверо, и мы даже не знаем что или кто находится в самом бункере. — Саша с тревогой посмотрел на Раму, а после на Мороза с Седым.
— Да, всё верно, но противников могло быть больше, там мог быть бетонный забор, и мы бы не смогли вести визуальный контроль за территорией, могло светить солнце, а вода могла быть ядовитой, и ещё целая куча «может». — Рама многозначительно посмотрел на Сашу. — Так что, да, я считаю, текущую задачу простой. Звёзд почти нет, луна через тучи пробивается слабо, так что заметить нас будет очень сложно, а эти с прожекторами как на ладони. Главное — не звенеть яйцами, и тогда мы все вернемся на ГЭС на своих двоих. Ясно?
Час прошёл в напряжённом молчании. Саша в который раз проверял снаряжение, хотя знал, что оно в порядке. Мороз докурил последнюю самокрутку и выбросил окурок в топь, после чего широко зевнул и прислонился спиной к огромному, испещренному множеством наростов и опухолей, стволу исполинской ивы, у которой они встали лагерем. Седой сидел на броне «Тигра» и смотрел как последние, неяркие отсветы солнца, на затянутом тучами небе, гаснут, отступая под натиском ночной мглы. Рама сидел на небольшом отдалении спиной к группе. Он что-то бормотал себе под нос, но Саша так и не смог толком ничего разобрать: «...орн, я... ...ровь... ...сил...». Перед ним лежал какой-то платок или просто кусок ткани, который он свернул через пару минут неподвижного бормотания и убрал за пазуху.
Когда стемнело, Рама повёл их в болото. Вся их одежда была утыкана мелкими веточками и болотной травой, так, что отряд походил на ожившие болотные кочки. Вода была холодной и чёрной, она доходила до пояса, а иногда и до груди. Ноги вязли в болотном иле, и каждый шаг давался с трудом. Рама шёл впереди, проверяя путь длинной палкой и иногда останавливаясь, чтобы прислушаться. Он не разговаривал, только изредка подавал знаки рукой.
Они обошли периметр с задней стороны, где забор был ближе к воде и где охранение было реже. Рама первым выбрался на твердую землю, в том месте где за забором росли невысокие, но густые кусты, пригнулся и подал знак остальным. Они подошли к забору, и Рама перерезал несколько проволок, открыв лаз.
— Внутрь, — хищно прошептал он, и глаза диверсанта засветились нездоровым блеском.
Они проскользнули через лаз и оказались на внутренней территории базы. Здесь как и везде на болоте, пахло сыростью и гниением, но к этому добавились запахи машинного масла и чего-то ещё, тошнотворно сладкого. Рама достал нож и двинулся вдоль стены, прижимаясь к забору. Саша шёл за ним, чувствуя, как сердце колотится в груди.
Первого охранника Рама снял без звука — нож вошёл в горло, и тело мягко опустилось на землю, в медленно растекающуюся тёмную лужу. Второго он оглушил ударом в висок, а после добил, вонзив нож в сердце. Третьего снял Мороз из винтовки с глушителем, и боец, как подкошенный, свалился за стоящие у забора ящики. Четвёртого задушил Седой, и быстро оттащил тело, бросив его у колес одной из бронемашин Псов.
Группа разошлась по углам небольшого периметра базы, где находились вышки с дозорными. Как и условились ранее, они практически синхронно поднялись на невысокие вышки, и незамеченными оказались у дозорных за спинами. Внешнюю часть комплекса явно возводили недавно и на скорую руку, так что освещение было довольно посредственным, позволяя группе перемещаться не будучи обнаруженными. Однако действовать нужно было быстро, пока тела убитых Псов не обнаружили их коллеги.
Саша, собрав в кучу все свои силы и мужество, резко вонзил нож в горло дозорного, закрыв ему рот второй рукой. Человек забился, хватаясь за рану, из которой пульсируя выливалась кровь, но вскоре обмяк и свалился на пол. Саша тяжело выдохнул, и осел рядом, его била мелкая дрожь. Ему ещё никогда не приходилось лишать человека жизни вот так, своими руками, а не очередью из автомата — это было совсем другое.
Когда он спустился с вышки, Рама уже добивал последнего из охранников бункера. Диверсант был весь залит кровавыми брызгами, которые переливались на его одежде и лице бардовыми бусинами и струйками, в тусклом свете редких фонарей. Глаза разведчика блестели звериным азартом, будто он получал от всего происходящего какое-то жуткое удовольствие.
— Не важно откуда льётся кровь. — проговорил Рама и расплылся в довольной ухмылке. После чего его лицо вновь приобрело привычное каменное выражение. Саша немного отшатнулся.
— Отлично, здесь мы закончили. — удовлетворенно проговорил Рама, вытирая нож о форму убитого Пса. — Теперь пора наведаться в подземелье.
Они подошли к входу в бункер. Тяжёлая стальная дверь была приоткрыта, и из щели пробивался тусклый свет.
— Внутри, — прошептал Рама. — Я иду первый. Вы за мной, и никакой самодеятельности.
Они вошли. Внутри было тихо. Коридоры уходили вниз, в глубину, и где-то там, в темноте, слышалось низкое гудение — как будто работал генератор. Рама двинулся вперёд, и трое последовали за ним.
Продолжение следует...
