Серия «Похождения Тайка Майсона»

Если вы живете в Вене и на выходных не уехали в горы — австрийская полиция гедонизма имеет полное право аннулировать вашу прописку. По крайней мере, я уже с вечера упаковал рюкзак, загрузил туда свою верную полнокадровую зеркалку (естественно, ведь кто, если не я, покажет Пикабу альпийские макро-детали?) и рванул на знаменитое плато Ракс (Rax). Сценарий дня: пройти круговой маршрут от Ottohaus через Preinerwand и Habsburghaus, подняться на 2000 метров, зачекать все главные точки, выжить и уснуть под звёздами на высоте 1644 метров в Ottohaus.

Погнали!

Мой поезд отходил уже в 7:34, поэтому в 6 утра я был уже на ногах и завтракал гречневой кашей и рыбой. Ранние подьёмы мне совсем не нравятся, но тут особый случай. В 6:40 я уже бодро шагал с рюкзаком к станции метро.

Вагон поезда пустой. Несколько человек всего лишь. Пару скалолазов. Какая-то заспанная девушка с книгой по международному праву. В общем, за резервацию места можно было бы и не переплачивать, но мы в Австрии, поэтому я усаживаюсь на своё законное место у окна и включаю в наушниках Red Hot Chilli Peppers. Часик можно отдохнуть.

Через час я уже торчал на остановке 341-го автобуса. Автобус подкатил и мгновенно забился под завязку: венцы, штирийцы, туристы — все набились в салон, как шпроты в банку от Mautner Markhof.

На нижней станции фуникулёра я в очередной раз мысленно похвалил себя за предусмотрительность. Запомните, люди: резервация в Австрии — это не роскошь, это средство выживания! Народу — тьма тьмущая, очередь змеится через весь холл. Но у меня всё схвачено: ровно в 9:08 моя кабина уже бесшумно скользила в облака, поднимая мою тушку и тяжеленный рюкзак на 1500 метров над уровнем моря.

Наверху — суета и подготовка к бою. Достал камеру, проверил настройки, переложил протеиновые батончики и воду в боковые карманы, чтобы не лезть каждый раз в недра рюкзака, и покрепче затянул лямки. Стратегический план номер один: добежать до Ottohaus и проверить, не ушла ли моя койка кому-нибудь побойчее.

Указатель оптимистично сулил 40 минут хода, но я долетел за 30. И это с учётом того, что я каждые сто метров тормозил, доставал зеркалку и устраивал фотосессию местным пейзажам! Народу на тропе — море. Ну а что вы хотели? Воскресенье, погода — Kaiserwetter, вся Австрия высыпала в горы.

В самом приюте на мой сугубо венский, слегка параноидальный вопрос: «Всё ли в порядке с резервацией?», девчонка за стойкой сочно ухмыльнулась:

— Oida, а что с ней может случиться? Вот твоя комната наверху, вот ключи. Горячая кухня работает до 18:30, а пиво... пиво тут круглосуточно.

Всё тип-топ, Alles Gut. Ну и на том спасибо! Смотрю на часы — ровно 10:00. Планирую обернуться до пяти вечера. Всё-таки 20 километров по альпийскому плато — это вам не вальяжная прогулка по ровненьким дорожкам в Пратере.

Сразу за таверной тропа круто берёт вверх — нанимаемся на первый серьёзный набор высоты к кресту. Снизу смотришь — да вот же он, рукой подать! Ага, щас. В итоге выгребал около часа. На тропе — винегрет из людей, от чинных семейств до шумных групп студентов, которые переговариваются так громко, будто пытаются перекричать будущий спуск.

Наверху встретил Gipfelkreuz и... лютый дубак. Ветер херачил по прогнозу — километров 70 в час, не меньше. Кепку приходилось придерживать зубами. Слава австрийским богам гор, я с утра додумался пододеть термобельё, иначе мои почки вышли бы из чата прямо у этого креста.

Долго не задерживаемся, жмём дальше. Следующий отрезок — километра 3-4 по плато до следующей вершины на 1800 метрах. Всю дорогу играем в чехарду с одной парочкой: то я их обогоню, пока они дыхание переводят, то они меня, пока я с зеркалкой наперевес пытаюсь поймать правильный свет.

У очередного креста на 1800 м ветрище разгулялся вообще безбожно. Пара окончательно отстала и скрылась в дымке. Я же быстро сделал один точный кадр, сожрал протеиновый батончик для разгона и дал дёру вниз, в долину. Там меня ждала спасительная таверна Seehütte и первый полноценный привал.

На спуске долетел быстро. По дороге обогнал шумную делегацию польских туристов (человек двадцать, не меньше) и русскоязычную пару. Мужик там шагал с таким видом, будто его ведут на эшафот, и громко возмущался на всю дорогу: «Я на такое вообще не подписывался!». Что именно его допекло я выяснять не стал, просто выдал вежливое «Servus!» и ушёл на точку.

И вот она — Seehütte.

Первая мысль была штурмовать стойку и взять тарелку горячего Fritattensuppe (бульон с нарезным блинчиком — святое дело!). Но вовремя включился голос разума. Смякать горячего супчика после 10 километров набора — значит наглухо усыпить организм. Меня бы просто разморило на этой террасе, и оставшиеся 10 км я бы преодолевал на бреющем полёте.

Поэтому — отставить суп! Только бутылочка холодного местного пива, чистый альпийский воздух и пятиминутка полного кайфа перед второй половиной марш-броска.

Сразу после привала — снова крутяк вверх и десант из подрощенного поколения. Человек сорок школоты, не меньше! У каждого на щеке нарисовано что-то одинаковое — то ли герб скаутского клуба, то ли секта любителей альпийского экстрима, так и не разобрал. Поток этой шумной оравы долго не иссякал, а замыкал шествие мужик с мелким ребёнком за плечами в специальном переносочном рюкзаке. Мужику — отдельный респект, папа года! А вот потом поток людей резко иссяк. Всё. Финита.

Следующие километров пять — ни единой живой души. Вообще. Мобильная связь ушла в глубокий аут, интернет умер, а туман накрыл плато такой густой молочной пеленой, что хоть на хлеб намазывай. Видимость упала буквально до пары метров.

И тут происходит то, от чего у любого нормального венца поджилки начинают отбивать чечетку: в какой-то момент я понимаю, что больше не вижу красно-белых маркеров на камнях. Попробовал сдать назад, пройдя пару десятков шагов — и окончательно понял, что потерялся. Вокруг только серые скалы, туман и звенящая тишина.

Вот тут меня накрыло. Первый раз в жизни я ощутил настоящий, липкий, панический страх за свою шкуру. Пара минут полнейшего грогги, когда сердце колотится где-то в горле. Но мы же австрийцы, нас так просто не возьмешь! Включил холодное здравомыслие и стал проводить ревизию:

• Экипировка: Тёплая одежда есть.

• Провиант: Вода и батончики на месте.

• Снаряжение: Многофункциональный нож в кармане.

Мысленно уже прикинул худший расклад: если придётся ночевать в горах, сделаю настил под ветками в овраге и сооружу стену от ветра. Единственный косяк, о котором я подумал с небывалой досадой — я же не взял налобный фонарь! А шариться по Альпам в темноте, где один неверный шаг означает мгновенный полет на сотню метров вниз — в мои выходные планы категорически не входило.

К счастью, к трём часам дня горные боги смилостивились: туман начал расползаться. Я двинул по ущелью в сторону, где гипотетически должна была проходить тропа. Вокруг — абсолютно дикая природа: стада диких козлов скачут по кручам, а в одном месте я даже наткнулся на чисто обглоданный скелет одного из них. Оптимистичненько, ничего не скажешь!

Наконец, впереди замаячил долгожданный маркер на валуне. Оказалось, в тумане я сделал солидный крюк почти в 4 километра по абсолютно диким, непроходимым местам!

Дальше путь пролегал через лес. По дороге попалась специальная спасательная кибитка — крошечный деревянный приют на самый крайний, паршивый случай, где можно переждать бурю и заночевать, не боясь ветра и зверья. Я залез внутрь, сделал короткий привал, с наслаждением сменил отсыревшие носки на сухие и заточил последние батончики. До Ottohaus оставалось уже рукой подать.

В общей сложности я прошагал около 8 километров в абсолютном одиночестве и полной изоляции.

Вернувшись в Ottohaus, я первым делом полетел в душ. Смыл с себя весь пролитый пот, панику и альпийскую романтику. А потом... потом начался настоящий праздник жизни и торжество венского гедонизма!

Ужин в Ottohaus — это 10 из 10. Я заказал себе рагу из дикого оленя (Hirschragout). К этому делу прилетела кружка свежего, холодного, пенистого пива. Oida! После пережитого страха и 20 километров горного фитнеса первый глоток пива ощущался как нектар богов. Жизнь мгновенно наладилась!

После ужина я не спеша погулял вокруг приюта, сделал пару сумеречных кадров на свою тяжеленную камеру, пропустил еще бокальчик на террасе и послушал задушевные разговоры хозяина о паршивой погоде на плато и о сбежавшей куда-то в туман коровьей душе.

Около девяти вечера я доплелся до своей комнаты, забрался под теплое одеяло, честно попытался почитать книгу... и через две страницы выключился мертвецким, самым сладким в мире альпийским сном.

Следующий день встретил меня подлинным альпийским гостеприимством: за окном сурово шумел дождь, висел непроглядный туман, а дубак стоял собачий.

Проснулся, подскочил, быстро умылся, почистил зубы, в мгновение ока собрал рюкзак и полетел вниз на завтрак. Завтрак по-нашему, по-австрийски: горячий кофе, свежая булочка (Semmel), толстый слой масла и мармелад. Пока пил кофе и восстанавливал душевное равновесие после вчерашних туманных приключений, заодно зарядил телефон до полных 100%. Попрощался с хозяевами, искренне пообещал обязательно вернуться в сухую погоду и двинул в сторону фуникулера, чтобы спуститься обратно к цивилизации.

По дороге — ни одной живой души. Только я, густой туман и противный, мелкий альпийский дождь.

Вот тут моя непромокаемая штормовка с честью выдержала экзамен: ни капли внутрь, сухо и комфортно! А для любимой зеркалки у меня есть свой проверенный годами венский лайфхак. Я всегда, абсолютно всегда ношу с собой обычный плотный мусорный пакет. Маленький аккуратный квадратик всегда лежит в боковом кармане фотосумки. Встретил ливень в горах? Достал пакет, обернул тушку с объективом — и твоя техника за пару тысяч евро в полной безопасности, пока ты сам мокнешь или бредешь к канатке.

Канатка бесшумно спустила меня вниз(я был единственныйпассажир), там я без лишней суеты пересел на автобус, а следом на поезд. И уже к полудню я снова стоял на перроне в своей любимой Вене!

Дома, сбросив грязные ботинки и тяжеленный рюкзак, я первым делом подумал: так, надо срочно бежать в магазин за свежим хлебом и сосисками. После сурового горного трекинга, туманов и спасательных операций организм требовал не изысканного меланжа, а сочных, острых сосисок с хреном, горчицей и, конечно же, еще одной баночкой холодного пива на любимом балконе.