Серия «50 записок Серого»

Алиса всегда была очень эмпатичной девушкой. Ещё будучи ребенком, она спасала рыбок от воды, попугаев от жизни в клетке и кошек от одиночества. Девочка любила быть полезной всем и всегда, даже во вред самой себе. И как бы родители её не ругали, она была рада поделиться сосиской с собакой по дороге в школу.
Но с тех пор прошло уже много времени. Её часто убеждали, что помогать другим может быть опасно, что заботиться нужно в первую очередь о самой себе и что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Но Алисе казалось странным смотреть на мучающихся людей, держа в руках спасательный круг.
С возрастом помощь другим стала для неё уже рефлексом. Девушка инстинктивно искала способы, чтобы подставить дружеское плечо любому, кто об этом попросит. Да что там плечо! Однажды Алиса сушила волосы и фен выскользнул у неё из рук. Пока он летел на пол, она смотрела, как он медленно удаляется, и ей было грустно, что она такая растяпа и сейчас по её вине разобьётся такая хорошая вещь. К счастью для фена, рефлексы девушки сработали на высоте. Когда до падения оставались считанный сантиметры, её нога метнулась вперёд, подставляя свою мягкую ступню в качестве живой пружинки. Под грандиозные крики боли Алисы, фен спокойно покатился дальше по полу, целёхоньким остановившись у стены. И пока она прикладывала лёд к ушибленному месту, её лучшим обезболивающим был фен, мирно лежащий на полу ванной.
К сожалению, люди порой делали куда больнее, чем упавшие предметы. Алисе было трудно отличить нужду в помощи от её использования. Впервые она узнала это от своей бабушки, когда гостила у той в деревне. Тогда бабуля попросила Алису прополоть только что взошедшую морковку одной, потому что у бабушки разболелись колени, и она не могла долго сидеть на них. Внучка радостная побежала на огород и несколько часов безотрывно дергала траву под палящим солнцем, радуясь возможности помочь своей бабуле и дать ей перерыв в постоянной работе на огороде. Но когда девочка вечером, еле волоча ноги, вернулась домой, то увидела, как бабушка на коленях стоит перед иконами и безостановочно кланяется к ним, упираясь лбом в пол и шепча что-то неразборчивое себе под нос.
Едва сдерживая слёзы, Алиса выбежала из дома и умчалась на уставших ногах в лесок, где жила её любимая бродячая собачка. Ей приходилось смахивать слезинки, чтобы видеть, куда бежать. Бабушка ведь знала, как любит девочка проводить с ней время! Знала, что Алиса хочет заботиться о ней и быть рядом. Алисе так хотелось, чтобы бабушка хотя бы просто сидела рядышком на улице, пока девочка копается в траве, и рассказывала свои странные старушечьи истории, которые так любила её внучка. Алиса не могла поверить, что ради неё бабушка не хотела даже выйти из дома, но ради картинок готова терпеть свою боль. Хотя сейчас ей казалось, что бабушка и вовсе её обманывала.
Девочку нашли через пару часов в объятьях грязной уличной псины. Алиса обнимала её и рассказывала, как найдёт для неё новый дом, где её будут кормить самыми вкусными пирожками. Бабушке удалось объяснить девочке, что иконы – это не просто картинки и что они важны для неё почти так же сильно, как общение с внучкой. Они обещали друг другу теперь всегда выходить на улицу вместе, но теперь Алисе этого хотелось чуть меньше.
Впрочем, даже сейчас, в свои серьезные двадцать лет, девушка продолжает верить в помощь людям. Именно благодаря этому у неё такие прекрасные друзья, любимый котик и приятные одногруппники. Но порой всё просто выходит из-под контроля.
В это воскресенье Алиса как обычно убиралась у себя дома и собирала вещи для стирки. Подойдя к стиральной машинке с увесистым кульком одежды, она вспомнила, что не взяла грязные джинсы. Девушка бросила вещи у машинки с собралась вернуться в коридор, но почему-то решила, что наступать сейчас на вещи нельзя. Они же испачкаются! То, что эти вещи уже грязные, Алиса поняла уже в полёте, когда, пытаясь обойти эту кучу одежды, поскользнулась и влетела мизинцем ноги в дверной косяк. После пары дней терпимой боли она решила обратиться к врачу, в очереди к которому её ждало одно интересное знакомство.

Металлическая подъездная дверь настежь распахнулась с такой скоростью, словно на ней не было никакого доводчика. Под мощным напором юношеского энтузиазма она ударилась о стену дома, разнеся по всему кварталу звук тревоги. Вылетевший из подъезда Андрей едва заметил увесистое препятствие и, сделав длинный выпад, уже летел вниз, минуя ступени при входе. Только его кроссовки коснулись земли, как парень уже сделал новый рывок, перепрыгивая небольшую изгородь вокруг деревьев у дома.
Ровный участок позволил Андрею набрать скорость, потерянную на поворотах. Легкая кожаная куртка развевалась на ветру, но крепко сидела на плечах в отчаянных попытках догнать паренька. Обдуваемая встречным потоком, тёмно-синяя футболка облегала атлетичный торс спортсмена, подчеркивая его уверенное стремление к своей цели. Очередной поворот мог бы разорвать джинсы в местах, неприличных для обсуждения в обществе, поэтому Андрей предусмотрительно натянул спортивки. Заряженный на победы и соблюдающий правильный темп дыхания, бегун с лёгкостью перепрыгнул лужу длинной в два метра, сохранив себе драгоценные секунды спринта. Он знал, они ему пригодятся, ведь впереди ждёт серьёзное испытание: парк.
Первым препятствием были узкие ворота, которые уже успела оккупировать толпа школьников, тыкающая друг друга пальцем, каждый раз разводя новую волну смеха. Андрей не любил боулинг, поэтому ровным и спокойным рывком он оттолкнулся от столба, удерживающего забор, а рукой оперся на его перекладину. Даже не сбив дыхание, парень перелетел преграду, оказавшись за спиной мелких тиктокеров. Даже если бы они его заметили, Андрея там уже не было: он рванул вглубь тропинок среди людей.
Ритмичные вдохи и короткие выдохи подталкивали атлета к уверенным манёврам. Предусмотрительный обгон коляски по обочине был аперитивом. Длинную цепочку друзей, взявшихся за руки и перегородивших всю дорогу, он обошёл, ловко подгадав момент, когда одна из них отпустилась, чтобы поправить сумку. Андрей словно лезвие бритвы промчался между друзьями, едва задев двух из них. Их возмущения он не успел услышать, ведь впереди была красная лента, ограждающая раздолбанные бордюры. Заранее выбрав точки опоры, парень в два прыжка преодолел пятиметровое расстояние и умчался вперед, словно асфальт и не уходил из-под его ног. Андрей заметил узкую тропинку возможности проскочить между впереди идущими людьми. Чтобы успеть ей воспользоваться, он легким усилием заставил свои ноги мчать быстрее, чем кошка, бежавшая от собаки. Правильный момент, рывок и Андрей уже внутри длинной цепочки людей. Челночным бегом он резко обходил каждого встретившегося прохожего. Дыхание участилось, чтобы успевать реагировать на каждый раздражитель. Едва сбавив темп, он увидел возможность выйти из лабиринта и рванул вперёд, как вдруг перед ним вышла девушка, меньше его в два раза, с мороженным в руках, в белом платье и не отрывающая взгляд от своего телефона. Справа от неё, закрывая едва заметную дыру в пространстве, проходил молодой парень в черной джинсовке. Как всегда на ходу оценив ситуацию, Андрей рванул вправо, обходя девочку. Насколько позволял ему этот момент, он вывернулся боком, чтобы не задеть девочку, и ожидаемо влетел в паренька. Тот полетел в сторону, пытаясь ухватиться за ближайшее дерево и крича благим матом на всю округу.
«Прости, пацан», - только и пронеслось в голове спортсмена сквозь грузное дыхание, уже начинавшее заглушать окружение ритмичными импульсами крови.
Едва Андрей начал восстанавливать дыхание, как впереди показался спасительный автобус. «Сейчас или никогда», - пронеслось в голове у юноши, когда он изо всех сил рванул к остановке в пятистах метрах впереди. Ровный участок позволил насладиться гонкой с машинами. Сто метров и Андрей сильнее прибавил темп. Двести метров. Парень оббежал большую толпу малышей, проигрывая секунды. На трёхстах метрах его легкие начали болеть изнутри. Четыреста метров и ноги, лишенные амортизации, взвыли от глухих ударов. Пятьсот метров и последний прыжок в закрывающиеся двери автобуса.

Я закрыл глаза, чтобы почувствовать это. Не узнать или понять, а именно ощутить каждой клеточкой своего тела.
Сквозь густую траву в мою спину упирались небольшие плотные камни сухой июльской земли. По открытым рукам и ногам иногда пробегали маленькие муравьиные ножки, от которых становилось щекотно настолько, что я едва не открывал глаза из-за смеха. Убедив себя, что это лишь фантомные насекомыши, я сосредоточился на мягких травинках, упирающихся в погрубевшую кожу ладоней. Слегка пошевелив плечом, я почувствовал нежное поглаживание маленьких зеленых стебельков, стремящихся окутать мою руку и забрать её в своё вечно цветущее царство, но легко расстающихся с ней в уверенности, что она скоро вернется. По моей коже пробегал тёплый ветерок, тем не менее приносящий необходимую прохладу. Тень дерева, под которым я лежал, часто раскачивалась вслед его ветвям, то и дело заставляя меня снова щуриться от редких вспышек солнца.
Сделав глубокий вдох, я снова заставил себя сосредоточиться на своём расслаблении. Только я и природа. Это наше вечное свидание.
Я знал, что оно начнётся с минуты на минуты. И ждал этого всем сердцем. Вопреки всему, я переживал, и мой лоб покрылся ощутимой испариной то ли из-за волнения, то ли из-за жаркой погоды, заставляющей молить о пощаде даже в тени великого дуба.
Я не поверил, когда оно прикоснулось ко мне. Но почувствовал его сразу. В мгновенье кончики моих пальцев стали неприятно тёплыми, словно недовольный хозяин магазина сетует о нападении воришек. Мои ногти принимали на себя основной удар, защищая кожу, но я ощущал, как каждый палец один за другим погружался в проигрышную битву за выживание с солнцем. К моему удивлению, это тепло не стремилось подниматься по руке, оно концентрировалось исключительно в пальцах. Кисти, предплечья и локти, погруженные в мягкую и прохладную травку, оставались в тени, обещая не дать себя врасплох. Но ведь именно за этим я здесь.
В терпеливом ожидании я чувствовал, как отступает тень дуба под неостановимым движением солнца. С каждым дуновением ветра, ставшим для меня звуком секундной стрелки, всё большая часть моей руки оказывалась во власти палящего врага. Я чётко знал, где проходит граница солнца и тени. Этот контраст отдавался на коже яростными криками неизбежных сражений. Линия фронта двигалась неумолимо медленно, от чего всё происходящее стало для меня вечностью. И неотвратимая вечность пожирала каждый миллиметр моего тела.
Пока в какой-то момент я не осознал, что мне нравится это тепло. Вымотанный ожиданием, я погрузился в свои чувства настолько, что понял: моя пораженная солнцем кисть не просто стала теплее – она наполнилась силами. Пока всё моё тело лежит в теньке, обдуваемое свежим ветром, я лежал и не двигался, наслаждаясь мимолётным спокойствием. Но пришедшее солнце напомнило мне, что жизнь – это движение, а не покой. Сжавшиеся в кулак пальцы заставили мою руку перевернуться, чтобы впитать солнце внутренней стороной ладони.
Всё большая часть поверженной солнцем руки кричала мне, что нужно бежать. Медленно и неумолимо поглощённая кисть требовала от меня напитаться солнцем полностью и безвозвратно. И я, одурманенный таким напором самого своего естества, всё больше проникался своими чувствами, всё четче ощущал свои переживания, насыщаясь тем конфликтом, что нарастал в моём сердце. Каждая клеточка наполнялась силами и желанием превозмочь себя и выбраться из этой солнечной клетки. И только моя сила воли приказывала им оставаться на месте. Я словно Цезарь, наблюдающий за сражением на гладиаторской арене.
Сложно сказать, сколько ещё я пролежал на границе солнца и тени, впитывая тепло и прислушиваясь к своим мыслям. Однако пришёл я в себя от сильного жара и яркого света, пробивающегося в мои глаза сквозь закрытые веки. Прикрываясь рукой, я поднялся на локте и огляделся вокруг. Тень величавого дуба давно оставила меня, чтобы защищать ближайший кустарник ежевики. Пропитанный солнцем, я чувствовал, что проиграл битву, но наполнился при этом силами к дальнейшим свершениям. И огромным желанием съесть фисташковое мороженное.

ОСТОРОЖНОЕ, ПРИСУТСТВУЮТ МАТЫ

Коля: Ты зачем это сделал?
Толя: Что я зачем сделал?
Ты зачем чипсы с крабом купил?
Так мы ж хотели чипсов. Вот и купил.
Хотели.
Что ты от меня-то хочешь?
Зачем ты с крабом чипсы купил?
А что не так с крабом?
Я не люблю чипсы с крабом!
Не ори, блин. Ты не мог мне раньше это сказать?
В смысле не мог? Я тебе уже говорил это.
Когда такое было?
Года два назад.
Два года назад я имя твоё узнал, дебил.
Узнал имя и что я не люблю чипсы с крабом.
Зачем мне два года эту инфу в голове-то держать?
Да в смысле зачем, мы ж друзья!
Может я ещё и день рождения твоей бабушки должен помнить?
А ты не помнишь?
Господи, что за истеричка.
12 июня. День России вообще-то. Это даже не сложно.
У тебя аллергия на краба?
Нет у меня аллергий. Ты это тоже прекрасно знаешь.
Ну тогда жуй и не вякай. Разнылся мне тут. «Зачем? Зачем?» Чтоб день тебе, дурачку, испортить.
Я не буду есть чипсы с крабом. Они мне не нравятся.
Тогда ноги в руки и за хлебом. То есть за чипсами. Магазин знаешь где. От ста рублей не разоришься.
Да не пойду я в магаз за чипсами. Я ждал, пока ты принесешь.
Ну тогда ешь те, что тебе принесли, раз сам не хочешь. Че ты до меня докапался.
Да потому что ты принес не те чипсы. И не буду я их есть, ещё раз повторяю.
Ты че до меня доебался?
Чипсы хочу.
Вот чипсы.
Это не те чипсы.
Доставка.
Что «доставка»?
Доставку закажи. Пусть они тебе чипсы привезут.
А ты мне тогда зачем?
Ты вообще охерел?
Ну в смысле там наценка за доставку будет столько же, сколько пачка стоит.
Закажи пять пачек. Тогда только 1/6 заказа будет наценкой.
Но ведь ты уже чипсы принес.
Вот именно.
Просто не те чипсы!
Да а с чего вдруг они теми же должны быть? Да и потом, я что тебе, курьер что ли? Где наценка за мой труд ходьбы в магазин и обратно?
Ну мы ж друзья!
Чего?
А дружба бесценна.
Ну ты и конч конечно…
Может и так, но чипсы то неправильные ты купил!
Но я же их хотя бы купил. А ты на меня их скинул и радуешься, что я неправильные принёс.
Радуюсь? Похоже, что я, радуюсь? Да я чипсы хотел поесть, а ты мне краба принёс. Что это за фигня?
Эта фигня называется лень одного идиота мысли в слова формулировать. Ты не мог мне два, сука, часа назад сказать, что ты чипсы хочешь без краба обоссанного?
Так откуда мне знать-то было, что ты именно их возьмёшь?
А откуда мне было знать, что два года назад ты представился как «Коля, не люблю чипсы с крабом»?
Вообще-то это очень обидно, что ты на запоминаешь важные для меня вещи.
Вообще-то это очень обидно, что ты наезжаешь на меня из-за ебучих чипсов.
Они не ебучие. Они с крабом!
Ох сука. Я въебу тебе сейчас.
Не надо, стой. Просто не покупай с крабом больше чипсов.
Я вообще тебе даже воду больше покупать не буду. А то вдруг тебе газированная не понравится.
Она, кстати, правда дурацкая. Неприятно во рту шипит.
А-а-а, ты в уши мне неприятно шипишь.
Да боже, че ты так завёлся-то?
Я че завелся? Ты мне чипсами мозг ебать начал, как будто от этого твои отношения зависят.
А, кстати. Я это…
Что?
Я Лене… предложение решил сделать.
Да ну? Не рано?
Вот и я думаю…
У вас всего третий год пошёл как вы вместе живёте.
Так я поэтому и волнуюсь. Вдруг откажет. Что мне делать тогда? По документам это она квартиру снимает. Где мне жить потом? Можно я у тебя поживу пару дней после её отказа?
Ты совсем?
Ну я не хочу хостел снимать. Это дорого, тесно и неудобно оч…
Так, понос свой словесный останови. Вы четыре года встречаетесь. Она откажет тебе, только если ты ей перед этим истерику из-за чипсов устроишь.
Думаешь, согласится?
Думаю, что ты сегодня ешь чипсы с крабом, а через пару месяцев женишься.
А у нас с ней будут красивые внуки?
Колян, если ты ещё хоть раз мне из-за чипсов будешь мозги выносить, я буду не свидетелем, а обвиняемым, понял?
А ты будешь свидетелем?!
Ага. Ещё и чипсы с крабом на свадьбу принесу. В знак твоей психической неуравновешенности.
Я чет реально ровном месте гнать начал.
Да ладно. Но не делай так больше.
Да, прости. Реально сорян, я просто месяц уже на иголках сижу.
Месяц?
Ну, я месяц уже как кольцо купил. Всё случая подходящего нет…
Какой же ты дура-а…
Краб: Ребята, вы меня извините, но мы чипсы есть будем сегодня?