Серия «35 лет без СССР. Серия репортажей Г. Зотова»

64-летний Нгуен Ха Линь работает охранником в торговом центре Ханоя. Разговор он начал сразу на русском, чем изрядно удивил — русскоязычные вьетнамцы (кроме как в туризме и фирмах), торгующих с Россией, попадались мне не так уж и часто. Конечно, достаточно людей в возрасте «за пятьдесят» скажут вам «привет», «как дела?» и «добрый вечер», но в целом, большинство признается — из-за отсутствия практики, русский язык они подзабыли. До 1992 года, русский изучался в 90 % школ Вьетнама, по его знанию проводили олимпиады и конкурсы, высшим шиком считалось знание на «великом и могучем» цитат Ленина.

В 1985 году, правительство Вьетнама с гордостью сообщило: 600 000 граждан страны в той или иной мере владеют русским языком. После распада СССР вьетнамские школы принялись осваивать английский, и сейчас русский во Вьетнаме учат лишь 5 000 школьников и студентов. «Из тысяч качественных преподавателей на работе осталась пара сотен, — разводит руками Нгуен Ха Линь. — Остальные ушли гидами в туризм, помощниками русских бизнесменов и VIP-отдыхающих, либо составляют русское меню для ресторанов курорта Нячанг. Печально, но жить ведь на что-то надо». Я спрашиваю — если множество людей знали русский, почему они так легко его забыли? «Я обожал русский, и учил его честно, — отвечает Нгуен. — Я восторгался Пушкиным и Чеховым. А куча ребят заучили лишь лозунги, вроде „Слава Коммунистической партии!“ и „Ленин всегда живой!“. Это очень нравилось советским товарищам, приезжавшим с делегациями, но на практике, дети язык не знали». Я киваю — в похожем стиле у нас в школах преподавали английский: текст про празднование 1 мая я запомнил, а больше — ничего. Как же получилось, что через 35 после распада СССР наш верный союзник выглядит так, словно он дружил с США, а не воевал с ними?

Сказочная и великая

...Впрочем, с этой точкой зрения многие не согласны. Пожилые вьетнамцы (среди них и чиновники, и совершенно обычные граждане) обязательно скажут вам — они никогда не забудут, какую огромную помощь СССР оказал республике во время войны и с Францией, и с США. Советский Союз для них — нечто сказочное, мифологическое и лучезарное: великая, красивая, мощная страна на холодном севере, бросившая вызов богачам и агрессорам всего мира, и всюду вступавшаяся за бедных и угнетённых. «Без русских мы до сих пор были бы под сапогом, — мрачно произносит бывший студент советского вуза Минь Лонг. — «Я это и детям, и внукам своим рассказываю. Французы, американцы хотели нас сделать рабами. И только русские, одни из всего мира, протянули нам руку — как друзья».

В бывшей тюрьме Хоа-Ло, где держали за решёткой коммунистов, а затем американских военнопленных, гид тоже отмечает — «СССР безумно много дал Вьетнаму. Днём и ночью сюда шли танки, самолёты, вертолёты, артиллерия. У нас не было ничего своего! Старыми французскими винтовками самую жестокую армию мира (имеются в виду американцы — Авт.) не победишь! Советский Союз помогал медикаментами, едой, к нам ехали врачи, разворачивали полевые госпитали, спасли жизни миллионов людей». Удивительно, но даже молодёжь в курсе. «Нам в школе тоже рассказывали про помощь СССР, — говорит Ле Нгуен, 20-летний продавец из салона сотовой связи. — Вьетнамцы доказали, что они отличные воины. Но где им было взять оружие? А русское оружие — лучшее в мире. Без вас нами бы правили Франция и США». Мне также сообщили, что для граждан РФ вход в какие-то вьетнамские музеи бесплатный: так это или нет — я не проверял.

Молоко, сыр, шоколад

...Но если о России и СССР во Вьетнаме всегда высказываются уважительно, то в смысле торговли дела обстоят неважно. В советское время 70 % товаров в азиатскую республику везли из СССР (в том числе и бензин), а у нас покупали разве что сушёные бананы (помните их?), шлёпанцы-«вьетнамки», кофе и перец. Сегодня главные торговые партнёры Вьетнама — те страны, с кем отношения прежде были, мягко говоря, не очень. Республика ежегодно продаёт в США продукции на $194 миллиарда (!), здесь размешаются американские заводы по пошиву рубашек, производству обуви. В Китай, с которым два десятка лет велась пограничная война, Вьетнам каждый год отправляет товаров на $60 миллиардов. А что же Россия? О, тут довольно печально. Вьетнамский экспорт в РФ — $2,5 миллиардов (кофе, креветки, фрукты, ткани, орехи кешью), импорт из РФ — на такую же сумму. В местных супермаркетах я нашёл наши молоко, сыры, шоколад — и всё. Зато полки завалены американской и южнокорейской едой.

Чиновники высказываются уклончиво — мол, темпы всё равно хорошие, и к 2030 году товарооборот между Вьетнамом и Россией достигнет $15 миллиардов. Но с уровнем торговли с КНР, и уж тем более с США это не сравнить. В американские вузы ежегодно поступает 25 000 вьетнамских студентов, а в российские — от трёх до пяти тысяч. Разве что туристов поровну — отдыхать на курорты Вьетнама в этом году приехал миллион граждан РФ, и столько же американцев «Кто бы мог подумать! — поражается преподаватель Фан Зуан. — Они убивали нас напалмом, а теперь мы с ними торгуем! Общество свыклось с мыслью — война кончилась полвека назад, лучше бизнес, чем бесконечная вражда. Отсюда вывод — американская пропаганда работает жёстче, чем российская».

«Пропаганда царствует»

...Об этом, кстати, мне говорили часто. «Советский Союз зажигал сердца иностранцев! — с восхищением улыбается доктор Тан Синь Нгуен. — В восьмидесятых вся ваша молодёжь уже желала американские джинсы, а я приехал учиться в СССР, воодушевлённый идеями Ленина. Мне правда казалось, что ещё немного — и человек труда восторжествует во всём мире. Сейчас же что? Коммунисты были разными, но на остров к педофилу Эпштейну никто из них не поехал, а вот буржуи, принцы и миллиардеры — да. Советские радио и телевидение давали понять, что все они мерзкая шушера. Меня переполняла любовь к родине, радость, что я, бедный крестьянин, могу стать профессором, достойно трудиться. Нынче американская пропаганда царствует везде. Им даже стараться не надо — популярны их фильмы, стиль жизни, культура. Например, у нас фильм „Рэмбо-2“, где вьетнамцы — дикие звери, запрещён, но все его смотрели — скачали из Интернета, и я читал хвалебные отзывы. Раньше всё советское было модно, мы хотели подражать СССР даже в мелочах. А сегодня молодёжь подражает США, Японии и Южной Корее. Почему вы не занимаетесь пропагандой? Ведь в Советском Союзе её делали отлично!». «Если отлично, чего ж страна развалилась?» — спрашиваю я. «Посмотрите на Вьетнам! — не сдаётся доктор. — Мы настолько прониклись вашей истиной, что вы сами отказались от социализма, а мы нет! Вы тогда рекламировали себя великолепно!».

...Перед отъездом из Вьетнама, я обсуждаю с Минь Лонгом русскую еду. «Знаете, я в общежитии жарил селёдку, как остальные вьетнамцы, и меня за это ненавидели, — смеётся он. — А сейчас я съел бы её так, как русские — со стопкой, с картошкой и луком. Вот как ваша пропаганда меня наконец достала, растворила в себе! Популяризировать любую идеологию сложно, куда проще продвигать вашу культуру и еду. Если этим заниматься, всё получится. Русский язык трудный, коммунизма больше нет. Но кто не полюбит селёдку?!».

Ханой-Москва (Вьетнам)

Вьетнам глазами Георгия Зотова

АиФ

…К 35-летию распада СССР вообще интересен один вопрос — почему некоторые страны строительство социализма сделало богатыми и успешными, а другие оставило погружёнными в нищету, войны и катастрофы? Первые стали популярными курортами и туда едут сотни тысяч туристов со всего мира, вторые, несмотря на наличие пальм, белоснежных пляжей и кокосов, перебиваются с хлеба на воду. Данная островная республика 50 лет назад считала каждую копейку, её граждане были неграмотны, а белые люди чувствовали себя господами, унижая остальное население. Затем, к власти пришёл диктатор, объявивший о строительстве социализма и объятиях с СССР. Несогласных с курсом он либо посадил в тюрьму, либо выслал из страны — и, тем не менее, никого не казнил. Сейчас решается вопрос об установке ему памятника в центре столицы — и даже те, кто пострадал от режима, высказываются «за».

«Мне казалось тогда, что коммунисты все плохие, а американцы все замечательные, — признаётся мне бизнесмен Алекс Лейк. — Я был арестован за критику президента, просидел месяц. Если бы я знал, что мы станем жить, как в раю! Конечно, этот человек заслуживает монумента в свою честь». Экс-президент Сейшел Франс-Альбер Рене, управлявший страной в 1977-2004 гг., умер в 2019-м. Но сейчас он популярен даже больше, чем при жизни. «Это была очень сладкая диктатура, — усмехается таксист Жан Эрбе. — Прямо как кокос».

«Тюрьма как гостиница»

…«Я сам из бедной семьи, — рассказывает сейшельский режиссёр Джон Пул Этьен, в 1987 году приехавший в Москву учиться в ГИТИСе. — И я из тех, кто оценивает правление Рене как блестящее. Его идеалами были Ленин и Улоф Пальме. Одним из главных успехов — дружба с СССР: без русских было бы непросто удержаться у власти. Советские специалисты привезли сюда технику, строили дома, развивали сельское хозяйство, 400 сейшельцев (в том числе и я) прошли обучение в СССР. Считается классикой, что африканские диктаторы чрезвычайно жестоки. Рене был другим. Да, он арестовывал оппозиционеров и держал их в тюрьме с условиями вроде двухзвёздочного отеля, но никого не убивал. Потом он всех освободил, и многие, кому он ранее не нравился, стали его поклонниками. Нельзя сказать, что рай здесь установился сразу. На нас давил Запад, иностранная валюта была в серьёзном дефиците. Зато с продуктами — всё о`кей, очередей за едой мы не знали». «Я тоже происхожу из бедняков, — говорит историк Одиль де Комармон. — Как мы жили тогда, и как сейчас — небо и земля. Нет больше плантаторов и аристократов, все равны. Без революции, я вела бы жизнь полуголодной девочки, не мечтая об образовании. Сейчас молодёжи не верится, что ещё 50 лет назад на Сейшелах уйма людей работали только за еду. Раньше у нас жители слабо понимали, что такое вообще социализм. Зато сейчас наконец-то очень хорошо поняли».

«Он опирался на народ»

…«Франс-Альбер Рене пытался ладить со всеми, включая американцев, — объясняет Артём Кожин (во время моей командировки в Африку занимавший пост посла РФ на Сейшельских островах). — Он не закрыл станцию спутникового слежения на Маэ, принадлежавшую США. Несмотря на это, какие-то из крупных держав Запада выражали недовольство, что он склоняется к дружбе с Москвой. Поэтому были попытки попробовать режим Рене на прочность: он пережил 8 попыток переворота, самая известная — в 1981 году, когда в аэропорт столицы под видом туристов прилетел отряд „солдата удачи“ Майка Хоара. Но наёмники, планируя смещение лидера, не учли простую вещь — Рене был народным президентом, и опирался на народные массы. А его противники задействовали внешние силы — и по этой причине поиграли. Острой критики за диктатуру после ухода в отставку Франсу-Альберу не предъявляли: ведь реформы — это всегда перестройка государственного организма. Кстати, партия «Демократический союз», основанная свергнутым по итогу революции президентом Мэнчемом, в 2020 году выиграла выборы — впервые за долгие годы. Она начала срезать социальные выплаты и социальную поддержку, существовавшие тут десятилетиями: их как раз ввели при социализме. Немудрено, что на следующих выборах избиратели вернули партию Рене к власти, им такие изменения совсем не понравились».

«Смотрели, как на животных»

…«Меня в своё время поразило — ещё до того, как Франс-Альбер совершил переворот, у него уже было чёткое понятие, какие экономические и социальные реформы требуется сделать на Сейшелах в ближайшие 15 лет, — вспоминает вдова экс-президента Сара Заркуани-Рене. — А не типа того: „Я сверг правительство, а дальше уж как-нибудь“. Он сказал: „Я должен сделать людей счастливыми и обеспеченными. Чтобы у каждого был свой дом, машина, образование“. Знаете, какая до него тут была бюрократия? Ты не мог даже кокос для себя посадить, требовалась куча согласований, власти за это арестовывали. Темнокожие жили в полной бедности, голодали, у некоторых в домах не было электричества. Люди арендовали землю у плантаторов и еле кормили себя. Трудно представить это на фешенебельном курорте, верно? А ведь так оно и было. Расизм процветал страшный, белые на чёрных смотрели, как на животных. Лишь за три года власти Рене убрал разницу в зарплатах, привёл детей в школы, ввёл строгие законы за проявление расизма как в отношении чёрных, так и белых. Женщины стали заниматься бизнесом, открывать магазины — раньше такое не было принято. Кроме того, Рене пресекал попытки взяточничества. Коррупция — худшая вещь в Африке, наша болезнь. И чтобы её остановить, нужна диктатура».

«Ругань за дружбу»

…«Я вам скажу, что когда я прилетел учиться в СССР в 1982 году, я прибыл с мечтой о равенстве и справедливости, — вспоминает бывший вице-президент Сейшел Винсент Меритон. Я хотел защищать права трудящихся, рабочего класса. В моём институте в Москве учились другие иностранцы, мы обменивались опытом развития наших стран. Оказалось, бедность, болезни, неграмотность существуют всюду, и мы должны это исправить. Туризм, приносящий сейчас Сейшелам ежегодно $1 миллиард, вышел на первое место конкретно при Рене. Его ругали на Западе за дружбу с СССР. Но он развивал отношения и с Китаем, и с КНДР, и с Танзанией, и с Индией. Его политика — друзья всем, враги никому. Логично, что Рене выбрал СССР главным союзником: Советский Союз никогда не колонизировал африканские страны, а всегда только им помогал. Многие у нас до сих пор не могут решить — события 1977 года, они являлись переворотом или революцией? А почему не оба варианта? Посмотрите на итог. Мы отобрали у богатых землю в пользу бедных, преобразовали медицину, сделали доступным образование. Рене не любил кататься по миру, всегда был тут и занимался развитием Сейшел. Он — лучший».

…Российские туристы на Сейшелах — на третьем месте после британцев и немцев, их становится всё больше и больше. Я разговариваю с семейной парой из Сургута. «Как хорошо здесь, — говорит муж жене. — Сразу видно — настоящий капиталистический курорт». «Социалистический, — поправляю я. — Тут тоже строили социализм, как и у нас». Супруги смотрят на меня с недоумением. Рене сделал свою страну самой богатой в Африке как раз с помощью СССР. На Сейшелах это ещё хорошо помнят, а вот у нас — уже нет.

АиФ

Теперь это дорогой, престижный курорт, известный всему миру – и, конечно, он мало напоминает архипелаг с бедными рыбацкими посёлками, где люди не могли себе позволить ничего, кроме пойманного ими же тунца. / Георгий Зотов / АиФ

…В центре курортного города, под кокосовыми пальмами, весьма неожиданно выглядит скульптура в стиле коммунистической революции – пролетарий, разрывающий свои цепи. Правящая партия называет эти события «освобождением» - а сам инцидент, в ходе которого были убиты один коммунист и один полицейский, «началом эры народного счастья». К власти пришёл президент, объявивший о дружбе с СССР, хваливший Брежнева и советский стиль жизни, а также обещавший богатство при смене капитализма на социализм. Его режим пытались свергнуть 8 раз, но все перевороты не увенчались успехом. Он превратил страну в лидера по доходам на континенте: средняя зарплата на наши деньги 112 000 рублей. А ведь полвека назад республика считалась бедным государством с неграмотным населением, и полунищими рыбацкими деревнями. Лидер революции пробыл у власти 27 лет, добровольно ушёл в отставку, и даже после своей смерти (он умер в 83 года) популярен в народе. На вопрос, что помогло сделать голодную страну процветающей, он отвечал – «Любовь к людям и социализм».

«Хочу пить коктейли» 

…Сын французского плантатора, 42-летний премьер-министр Сейшельских островов Франс-Альбер Рене захватил власть после переворота 5 июня 1977 года, свергнув первого президента Сейшел Джеймса Мэнчема. Начал он как стандартный африканский коммунист: завёл тёплые отношения с СССР, а на пляжах появились советские военные советники и БТРы. По итогу, Рене поразил своими реформами – доход на душу населения вырос в 7 раз, детская смертность снизилась до уровня Европы, поголовная грамотность стала нормой. «Он гений, - говорит мне Мария Стэнли, владелица сувенирного магазина. – Это удивительно, насколько всё изменилось! Рене обожал Советский Союз, у нас пионеры ходили в галстуках, и он постоянно провозглашал – русские с нами, значит, всё будет в порядке, Ленин устроил НЭП, рыночную экономику, в частной собственности нет ничего плохого. Надо просто правильно понимать социализм!». В 1992 году Рене снова всех поразил – он сказал, что страна от однопартийного правления возвращается к «свободе голосования», разрешил низложенному президенту вернуться, и…выиграл выборы. При жёсткой конкуренции, он выигрывал их без конца, пока в 2004 году, невзирая на уговоры, не ушёл в отставку. «Я бы желал, чтобы он стал пожизненным президентом! - восклицает хозяин турагентства Мелвин Салем. – Вот это самый настоящий коммунист! Но Рене ответил – я хочу пить коктейли и веселиться с женой».

«Без диктатуры – нельзя»

…«Рене не был доволен, когда распался Советский Союз, - рассказала в эксклюзивном интервью aif.ru вдова экс-президента, Сара Заркуани-Рене. – Он понимал, что Америка и капитализм теперь на коне, баланс нарушен, это создаёт в будущем опасность для мира – и вот, что мы видим сейчас. Франс-Альбер являлся большим другом СССР. Я помню в его библиотеке много книг Ленина и Маркса, и он прочитал их все – пытаясь понять, почему мир так устроен: пропасть между богатыми и бедными, люди убивают друг друга, зачем человечеству вообще идти по такому пути? Рене с самого начала уверился – лишь социализм ориентирован на то, что хочет народ. Именно поэтому у него и получилось превратить Сейшелы в самую богатую страну Африки. Сейчас говорят – ах, он был диктатор, его действия приводили в ужас. Но простите, как без диктатуры осуществить те реформы, что он хотел? Землевладельцы не отдали бы плантации бедным крестьянам, не удалось бы национализировать предприятия, построить бесплатные больницы. Как ты заберёшь землю у правящего класса помещиков, если ты не диктатор? Тебе будут вставлять палки в колёса, даже если ты делаешь правильные вещи – просто потому, что не любят тебя. Как только Рене создал из Сейшел Европу, он добровольно отказался от власти. Никаких статуй он себе не ставил, и портретов не вешал. Я слышала мнения – мол, легко построить богатое общество в тропическом раю, куда едут туристы со всего мира. Отлично, а почему же тогда такого нет на Коморах? Там тоже острова, белый песок, кокосы, прозрачное море. Только Коморы – нищая страна, а Сейшелы благодаря Рене богаты. Вот и вся разница».

«Пляжный социализм»

…«Рене считается настоящим отцом нации, - заявил в интервью aif.ru Артём Кожин (во время моей командировки в Африку занимавший пост посла РФ на Сейшельских островах). – В 1976 году, когда Сейшелы получили независимость, мир жил в другой парадигме, шла «холодная война». Будучи прагматиком, Рене понял – для функционирования маленького государства, его выживания в сложной мировой политике нужны друзья. И, на личных эмоциях, стал смотреть в сторону СССР и Движения неприсоединения. Конечно, он больше склонялся к социалистическому лагерю, и это естественно. Стоит заметить, что и 280-миллионный СССР обращался с республикой с менее 100 тысяч населения, вежливо и уважительно. Не было никаких приказов в стиле – «Делай, как я сказал». Советский Союз всегда общался с партнёрами на равных, и иначе быть не могло. Мы не вмешивались, лишь помогали тем, кто просил о помощи. «Пляжный социализм», построенный Рене, показал себя как успешный – благодаря ему, Сейшелы сегодня занимают первое место по ВВП в Африке. И СССР, и Франс-Альбер Рене демонтировали благоразумие – Советский Союз финансово помогал республике, но сообразно её масштабам. Поэтому с советскими долгами сейшельцы расплатились: пусть и не сразу, вопрос урегулирован».

«Богаты и сыты»

…Нашим туристам, облюбовавшим Сейшелы, трудно представить, что ещё относительно недавно тут противостояли капитализму, боролись с Западом, и срывали бесконечные попытки переворотов. Теперь это дорогой, престижный курорт, известный всему миру – и, конечно, он мало напоминает архипелаг с бедными рыбацкими посёлками, где люди не могли себе позволить ничего, кроме пойманного ими же тунца. «До революции мой отец был неграмотен, он работал днём и ночью, чтобы содержать семью», - признаётся бывший вице-президент (с 2016 по 2021 гг.) Сейшел Винсент Меритон, учившийся во время правления Рене в СССР. – «Днём на плантации, после темноты – охранником. Туристов тогда почти не было, у нас только в 1972 году аэропорт построили. Я глубоко благодарен СССР за то, что он дал мне возможность получить образование. С помощью Советского Союза, мы вернулись на Сейшелы юристами, врачами, инженерами отличной квалификации: и наши умения помогли развитию республики. Рене на островах уже популярен больше, чем при жизни. Его называют диктатором? Но он отказался от власти, не пожелал стать пожизненным президентом. Он сделал так, что мы стали первыми в Африке по доходам на душу населения, и рецепт очень прост – Франс-Альбер хотел, чтобы люди жили богато, конкретно в этом была цель революции, только так он представлял себе социализм – что граждане страны богаты, сыты и довольны. Рене белый, однако, с сердцем чёрного парня. Посмотрите на Танзанию, Кению – да, они развиваются, и всё же, таких успехов у них нет. Мы горды быть сейшельцами, и это чувство дал нам Рене».

…Я провожаю вдову экс-диктатора до машины. «Знаете, Рене был отличным поваром, - вспоминает Сара. – И он как-то сказал – «Социализм – это, на самом деле, как на кухне. Ты должен готовить его из своих ингредиентов, и лучше всего будет салат из коммунизма, социализма и даже немножечко капитализма, но всё заправить соусом пользы людям. Только при таком раскладе, может получиться очень вкусное блюдо».

Сейшелы глазами Георгия Зотова

https://aif.ru/35_without_union/fanat-lenina-raskryl-kak-sde...

...Завтракаю я во французском кафе — тут пекут отличные блины и круассаны, только цены в 3 раза ниже, чем в Париже. Такси в столице Мадагаскара, как правило, древние «ситроены»: проржавевшие, с треснутыми стёклами. В супермаркетах сети «Карфур» (владельцы — из Франции) полно народу, в продаже — вино из бывшей метрополии, фуа-гра, сыры, паштеты. Даже нищий на улице обращается ко мне на французском — «Месье, лё пэн» (хлеба). Багеты — в каждой булочной. На проспектах — вывески, реклама, меню в ресторанах — всё на языке Франции, против которой Мадагаскар воевал три раза за всю свою историю. «Во время антиколониального восстания 1947–1948 гг. французы убили 100 тысяч мирных жителей, — рассказывает владелец турфирмы Ришар Ратсифа. — Мой дед и бабка отсидели несколько месяцев в концлагере, еле остались живы. Каждый год Мадагаскар отмечает в годовщину восстания День национального траура, а Франция лишь в 2005 году признала массовые убийства гражданских лиц, совершённые её жандармами». Я спрашиваю — нравится ли Ришару французская кухня? «Конечно, — говорит он. — И музыка тоже. Можно и нужно выступать против политики такой страны, как Франция, но очень глупо бороться с её культурой. Отдельные республики бывшего СССР, старающиеся выкорчевать русский язык, русских писателей и советское кино, выглядят дураками. Они только потеряют и ничего не приобретут».

«Вы Пушкина боитесь?»

...Спустя 66 лет после объявления независимости Мадагаскара, примерно 70 % жителей острова в той или иной мере владеют французским языком. Больше, конечно, в столице и крупных городах: столица Антананариву и вовсе кажется мегаполисом на юге Франции. Сохранены французские католические церкви, колониальные здания и виллы, резиденции губернаторов. При этом, согласно опросам, около половины малагасийцев относятся к Франции жёстко негативно, считая, что та по-хамски вмешивается в любые дела острова и пытается управлять республикой. При общей популярности правления бывшего президента-коммуниста Дидье Рацираки (1975–1993 гг.) ему ставят в вину, что он убрал из школьного образования изучение французского языка: уроки велись только на малагасийском. Дескать, школьники выучили сугубо родной язык, и теперь им трудно будет поехать в Конго, Алжир, на остров Реньюон, Мавританию и множество других африканских стран, говорящих по-французски (всего этим языком в Африке владеют минимум 170 миллионов человек). Не говоря уж о работе в самой Франции, где трудятся 100 000 гастарбайтеров из Мадагаскара. В каких-то ресторанах вообще нет меню на малагасийском — исключительно французский, вторым языком (значительно реже) печатают английский. «Легко не любить политиков и генералов из Парижа и даже ненавидеть их, — уверена врач, бывшая студентка российского вуза Жанна Рабельхаризоа. — Но причём тут французская музыка, язык, романы девятнадцатого века? От того, что я не съем круассан на завтрак, Франции хуже не станет. Мне смешно было слышать, что борьба с русским языком и культурой — это сражение с империей. Чего ж у вас за страна, если после краха СССР вы Пушкина боитесь?»

«Все идут с багетами»

...«В принципе, чем дальше вы отъезжаете от столицы, тем меньше вы слышите французский язык, — рассказывает временный поверенный в делах РФ на Мадагаскаре Алексей Буряк. — Президент на встрече с иностранными партнёрами предпочитает общаться на малагасийском — это нынешний тренд. Страна поворачивается к своим истокам. В то же время, я согласен, отрицать влияние культуры и кухни Франции на повседневную жизнь на Мадагаскаре нельзя. Посмотрите, из супермаркетов все идут с багетами. В реальности Франция по-прежнему занимает тут колоссальное место, поспорить с этим невозможно. Но, опять-таки, сохранились и малагасийская кухня, и национальные традиции, и язык малагасийский сберегли. Безусловно, жестокое подавление восстания в 1947–1948 гг. тут помнят, и есть политики, что скажут — да, я прекрасно говорю на французском, но мне крайне неприятно на нём говорить. В действительности общество всё больше возвращается к малагасийским традициям, и страна уже не напоминает собой, как прежде, заморский департамент Франции. Это вызвано в том числе и тем, что антисемейные ценности, которые сейчас откровенно популяризируют на Западе, тут категорически не воспринимаются. Именно поэтому появилось желание улучшить отношения с Россией, поскольку Франция как часть Запада себя в данном вопросе серьёзно дискредитировала. Россия же воспринимается как один из главных полюсов силы плюс как страна, исповедующая близкие малагасийцам обычаи. Но, безусловно, любовь к французской кулинарии или к французскому кино на Мадагаскаре этот факт никоим образом не уменьшит».

«Русских „ваза“ не зовём»

...В беседе с бывшими учащимися советских вузов в Антананариву, я заметил, все эти люди, отлично говорящие по-французски, саму Францию откровенно не любят и уверены, что её бесцеремонная политика наносит вред Мадагаскару. «Мы называем французов „ваза“, то есть, „белый человек“, — объясняет учившаяся в СССР Сандра Раби. — Но имеем в виду конкретно колонизатора; русского человека у меня так язык не повернётся назвать. Русские приезжали к нам, чтобы строить и помогать, от себя последнее отрывали. Французов же всегда интересовали только наши природные богатства. Они в своё время захватили Мадагаскар и выжимали из него все соки не ради улучшения жизни малагасийцев. После изгнания всех французских корпораций с острова при социализме, это был самый хороший период для народа. Мы для французов — люди второго сорта. А когда я училась в СССР, я чувствовала превосходное отношение к себе: никакого расизма, только уважение и гостеприимство». Однако стоит мне задать вопрос о желании искоренить культурное наследие Франции, все сразу оказываются против. Ведь чем больше иностранных языков знаешь, тем лучше, чем чаще читаешь книги, тем богаче становятся твои знания. Вкус же французских блюд редко кто обругает, а французское кино и у нас, в Советском Союзе, обожали. «Я настроен весьма критически к французской внешней политике, а также к французской оккупации Мадагаскара, — комментирует Ришар Ратсифа. — Но я не имею желания идти жечь католические церкви или крушить Монумент мёртвых, воздвигнутый в 1927 году колониальными властями в память о французах, погибших в Первой мировой войне. Я вижу, как в бывшем СССР разрушают мемориалы писателям и полководцам, запрещают русский язык, и думаю — вы идиоты, попросту уничтожаете сами себя».

...Утром я выхожу из отеля на фотосъёмку. «Бон жур» (добрый день), — говорит мне охранник. «Бон жур», — отвечаю я. Напротив народ сидит в закусочной, пьёт кофе и ест свежеиспечённые бриоши. Никому не приходит в голову ругать его за общение на негосударственном языке и поощрение чуждых традиций. Даже в одной из беднейших стран Африки люди и то умнее, чем националисты во многих местах бывшего СССР.

Мадагаскар — островное государство в Индийском океане

https://aif.ru/35_without_union/-idioty-vy-unichtozhaete-sam...

...В аэропорту курортного острова Нуси-Бе я сразу сталкиваюсь с вымогательством со стороны пограничников. С меня требуют сто евро (!) за оформление документов и помощь с визой. После жёсткого отказа клеят в паспорт визу, и ставят штамп бесплатно. Но дважды спрашивают — «Может, дадите нам хоть чуть-чуть «на чай?». По улицам Антананариву невозможно пройти, за тобой бегут женщины с детьми, умоляют о куске хлеба: белый человек для них автоматически обладает несметными богатствами. У реки множество людей, стирающих бельё, и сушащих одежду на берегу. Естественно, я не спрашиваю, есть ли тут стиральные машины — нет, и быть не может. И дело даже не в бешеной стоимости, а в возможности их включить: 70 % жителей Мадагаскара не имеют доступа к электричеству, 77 % живут ниже уровня бедности — республика относится к самым нищим государствам мира. Средняя зарплата — 50 долларов США в месяц, да и такую ещё надо найти. Хотя формально безработица среди малагасийцев низка — 4 % населения, в основном люди заняты чрезмерно тяжёлым трудом в сельском хозяйстве, под палящим солнцем. С 1975 по 1991 гг. Мадагаскар строил социализм под руководством друга СССР — «красного адмирала» Дидье Рацираки. После распада Советского Союза страна вернулась к капитализму. За 35 лет это привело к нескольким революциям, госпереворотам, и в итоге — к тотальному обнищанию всего населения.

Ужасы чёрной магии

...«Мы ничего не можем сделать, поскольку теперь служим иностранным хозяевам в собственной стране, — полагает Сандра Раби, получившая высшее образование в СССР. — Например, бензин у нас очень дорогой по нашим доходам — на ваши деньги 110 рублей за литр. Конечно, было бы лучше напрямую покупать нефть у России, но мы не можем этого позволить, ибо связаны торговыми обязательствами с Францией, что подписаны предыдущими правительствами. Если мы решим брать энергоресурсы у русских, то должны спрашивать разрешения у французов: а они нам запретят: и какое мы независимое государство? Надо пересматривать прежние соглашения, развивать сотрудничество с Россией». Магазины в Антананариву закрываются в семь вечера, через час на улицах — никого. Я хочу выйти из отеля купить воды, но охрана предупреждает — не рискуйте, неделю назад на соседнем бульваре вечером зарезали человека. Уровень преступности в стране высок: за полгода пропали без вести сотни детей, восемь из них были найдены убитыми. Власти не смогли выяснить, для чего это организованной преступности — возможно, малышей продают для колдовских ритуалов: на острове популярна чёрная магия — «гри-гри», и бандиты даже носят заговорённые амулеты, веря, что те охраняют их от пуль. «Жизнь при Рацираке была непростой, — говорит мне выпускник советского вуза Ральф Рандриантави. — И я не хочу озвучивать в стиле советской ностальгии — вот, мол, тогда всё было конфеткой, а сейчас-то чего? Но дело в том, что мне не остаётся ничего другого. После крушения социализма жизнь стала хуже в разы, и народ скатился в полную нищету. Думаю, усиление сотрудничества с Россией поможет улучшить ситуацию на Мадагаскаре».

«Россия может вернуться»

...«Интерес к отношениям с Россией в последние годы возрос весьма значительно, — считает временный поверенный в делах РФ на Мадагаскаре Алексей Буряк. — Не случайно, глава Мадагаскара заявил о готовности республики присоединиться к БРИКС в качестве наблюдателя. Постепенно, мы возобновляем торговлю — остров напрямую покупает у России пшеницу. Почему социализм на Мадагаскаре не удержался? Да, в тех же Анголе и Мозамбике бывшие компартии, пришедшие к власти в 1975 году, до сих пор у руля: то есть, уже полвека. Но здесь вышло так, что строительство социализма было замкнуто лишь на одну фигуру — президента Дидье Рацираки, и с его уходом с поста разом всё и закончилось. Но о русских на Мадагаскаре с тех времён осталось самое позитивное впечатление, и это главное. Сейчас российский бизнес ввиду пересмотра направлений торговли и связей всё больше обращает внимание на Азию и Африку. До этого всех отпугивала коррупция, сложные законы и многое другое, однако, теперь эти проблемы отходят на второй план. Конечно, на Мадагаскаре не редкость перевороты, революции, это несколько беспокоит бизнесменов. Но зато, тут никогда не было масштабной гражданской войны, как в других странах Африки: на острове ситуация более стабильная. Потенциал для торговли огромен. Скажем, Китай это понял давно, и компании из КНР сосредоточены здесь в добыче никеля, горнорудной промышленности, ловят краба. Россия вполне может вернуться на Мадагаскар, и со временем занять на острове прежнее положение».

Вернули старого диктатора

...Я беседую с владельцем турфирмы Ришаром Ратсифа. Мы сидим в кафе, и он советует мне убрать телефон в карман — «Могут с улицы зайти, вырвать гаджет, и убежать». Социализм на Мадагаскаре он вспоминает как «суровую диктатуру» — «Проблемы с товарами, пустые полки в магазинах, только рис, хлеб и растительное масло. За критику правительства можно сесть в тюрьму. Дидье Рацирака занимал деньги у МВФ, и это было ошибочное решение — студенты протестовали против него, заявляя, что он недостаточно коммунист! Но вы же видите, что сейчас происходит. Наша полиция фантастически коррумпирована, взятка чиновнику — обязанность. В 2021 году бывшего премьера Мадагаскара осудили на пять лет тюрьмы за кражи из бюджета, он сбежал в Швейцарию. На госслужбе просто воруют все. Жизнь стала чудовищной. При военном режиме Рацираки никто рта не смел открыть, но по его власти скучают из-за полного отсутствия тогда коррупции и преступности. В истории мадагаскарского социализма забавно следующее — Рацирака занимал пост президента с 1975 по 1993 год, разрешил многопартийную систему, и проиграл выборы стороннику западной демократии. Всего за 4 года новый лидер своими реформами достал людей ТАК, что они проголосовали за бывшего диктатора. Дидье вернулся, и правил с 1997 по 2002 год. Правда, дальше удержаться на троне ему не удалось — народ ждал от „красного адмирала“ главных плюсов социализма, а он предлагал рыночную экономику. Тем не менее, его правление — лучшие годы Мадагаскара, мы никогда в своей истории не жили так хорошо. Вы скажете — чего ж хорошего-то, если один рис и хлеб в магазинах? Но вот именно, в сравнении с сегодняшним днём это рай. При Дидье от голода не умирали».

...Первый и единственный президент-коммунист Мадагаскара Дидье Рацирака умер в 2021 году в возрасте 84 лет. Он продолжал попытки стать главой страны, но народ больше не верил в возможность возвращения в семидесятые-восьмидесятые годы XX века. На выборах 2018 года «красный адмирал» получил смешные 0,45 % голосов. В то же время, после его смерти на острове был объявлен национальный траур, экс-лидера хоронили с высшими воинскими почестями, а тело поместили в мавзолей. «Лично для меня в социализме было мало хорошего, — вздыхает Ришар Ратсифа. — Я не подозревал, что через 35 лет люди заскучают по нему: ведь жили мы довольно-таки плохо. Но я и думать не мог, насколько потом всё окажется хуже».

https://aif.ru/35_without_union/chyornaya-magiya-vzyatki-mav...

Мадагаскар — островное государство в Индийском океане

Некоторые вещи из прошлого уже начинают выпадать из нашей памяти — вольно или невольно. «Как, на Мадагаскаре тоже строили социализм? Я ничего об этом не знала» — призналась знакомая журналистка. Да, строили целых 16 лет — с 1975 по 1991 годы, когда «красный адмирал» Дидье Рацирака, придя к власти, объявил остров «территорией социализма» и «демократической республикой», а СССР — главным другом Мадагаскара. Социализм на Мадагаскаре, как и Советский Союз, по итогу рухнул. Но остров остался уникальным примером сотрудничества — в отличие от лидеров целого ряда республик Африки, Рацирака старался честно платить за поставляемое ему советское оружие, помощь специалистов из СССР, и отдавал кредиты, взятые на развитие страны. Как на Мадагаскаре сейчас вспоминают Советский Союз, и попытку обустройства острова «красным адмиралом»?

«Русским надо платить»

«Мой отец считал СССР братским и дружественным государством, — заявила в интервью aif.ru дочь экс-президента — Софи Рацирака. — Русские оказали нам огромную поддержку в сфере образования, 5 000 студентов учились Советском Союзе, и приехали назад с багажом знаний. СССР предоставил нам самолёты „Антонов“, вертолёты МИ-8, тысячи тракторов. Это сильно помогло, чтобы накормить людей — на Мадагаскаре всегда голодали. Я езжу по острову, и слышу частые признания в ностальгии. Вы знаете, у нас социализм хорошо прижился, поскольку в традиции малагасийцев помогать бедным, делиться с соседом, обеспечивать порядок. Я в детстве несколько раз была в СССР, и обожала вашу страну. Метро, балет и мороженое в Ленинграде запомнила на всю жизнь. Сейчас я депутат собрания в небольшом городке, и мы нацелены на светлое будущее с Россией, продвигаем идеи сотрудничества между университетами, торговые связи. За всю историю нашего народа никто из европейских держав не относился к нам так по-доброму, как русские. Я ничего не забыла». В относительности же стандартных долгов африканских стран, с Мадагаскаром случилось нечто удивительное. «Красный адмирал» отклонял предложения щедрых кредитов, говоря — «мы друзья, но за всё хорошее надо платить». Именно поэтому, долг Мадагаскара после распада СССР не составлял миллиарды долларов (как у Эфиопии, Анголы и Мозамбика), а $556 миллионов. Тоже немало, но не в десять и не в двадцать раз больше, как у указанных выше государств.

«Забыли собрать урожай»

«Наши отношения были очень активны, и в мадагаскарских школах прежде повсеместно учили русский язык, — рассказывает временный поверенный в делах РФ на Мадагаскаре Алексей Буряк. — Если вы встретите людей нашего с вами возраста на улице, и начнёте говорить с ними по-русски — не исключено, что вам ответят. С тех времён отношение к русским очень тёплое, позитивное. СССР проложил в 1986 году дорогу до Ватумандри, возможно, применив новые технологии — у неё реально хорошее качество. Наши спецы построили мукомольный комбинат, элеватор, цементный завод. На парадах до сих пор появляется советская военная техника, пусть и устаревшая. Сотрудничество с Мадагаскаром было взаимовыгодным: Дидье Рацирака старался оплачивать поставки, хотя бы бартером — мадагаскарскими чаем, кофе, какао, специями, и другой полезной нам продукцией. К сожалению, прервав в девяностые годы любые связи со странами Африки, налаженные при СССР, мы вместе с водой выплеснули из ванны и ребёнка. У малагасийцев есть поговорка — „вы посеяли очень хорошие зёрна, только забыли собрать урожай“. Увы, в некоторых случаях урожай за нас собрали другие люди, и не всегда они действовали с добрыми помыслами. Лично я считаю, что сотрудничество с Африкой периода СССР, даже если оно и было затратно, означало загрузку наших производств, рабочие места с хорошей зарплатой, и продвижение нашей техники. На Мадагаскаре никому не нужно объяснять про качество российских вертолётов, тракторов, УАЗов (машины способны преодолевать местные дороги) и БТР: они здесь очень популярны, и их хотят покупать. Увлечение в девяностые разрушением всего, лозунг „Хватит кормить Африку — самим есть нечего!“ порубили связи, которые могли бы тогда помочь восстановлению нашей промышленности. К счастью, уничтожили не всё».

«Не умирали от голода»

Мадагаскар остаётся крайне бедным государством — мне было сложно и ходить, и ездить по улицам Антананариву: за рукав цеплялись женщины с младенцами, привязанными за спиной. Они же стучали в стёкла машины на перекрёстках, умоляя дать немного мелочи или кусок хлеба. На юге страны часто засуха, и недавно царил настоящий голод. Я прошу мадагаскарских студентов, учившихся в СССР, ответить мне: существовало ли такое при строительстве социализма? «Очереди за продуктами были, и полки не ломились, — признаётся Сандра Раби. — Зайдёшь в магазин — а там только мука, рис и консервы. Но чтобы люди умирали от голода, и просили на улице хлеба — такого не было. Цены на продукты не менялись годами, и еда стоила очень дёшево — на основные потребности людям хватало. Да, жизнь тогда не была лёгкой, но сейчас с каждым годом — хуже, хуже и хуже. Голод в южных провинциях, когда жители варят и едят кожаную обувь, уже не редкость. И учиться у простого народа сейчас возможностей мало. А Рацирака много сделал для образования. До него на Магадаскаре был лишь один университет (большинство людей на острове были неграмотны), он открыл шесть вузов, школы всюду построил, национализировал заводы, фабрики, повысил рабочим зарплату . Русские построили у нас самые лучшие дороги, а теперь из одного города в другой 500 километров сутки надо ехать. Ваши машины по-прежнему у наших пожарных, и у нашей армии — и всё ещё ездят. Это была настоящая дружба».

«Французы, в отличие от русских, с нами не дружат, а ведут себя, как хозяева, — считает Ральф Рандриантави. — После краха социализма они вернулись, и у нас прекратилось развитие страны. Бизнес, экономика, всё в руках французов: мы едим с тарелок, которые принадлежат чужакам. Они едут к нам, и забирают всё, что угодно, включая наших женщин, и не дают взамен ничего. Отношения с русскими были открытые и честные. Для французов же мы всего лишь нищие слуги».

...Я задаю вопрос — если всё было так прекрасно, и строительство социализма поддерживало население, почему же на Мадагаскаре от него так легко отказались? «В 1991 году никто не знал, что делать, — разводит руками Сандра Раби. — Сам СССР отверг социализм, а вскоре и вовсе распался...как было нужно поступить нам? У нас все руководители думали — в случае проблем СССР покажет, расскажет, объяснит. Ну и, вернулись к капитализму — он известный и привычный, а будущее было туманно. Сей 2eb час миллионы людей об этом жалеют, тоскуют по тем временам, как по пребыванию в раю: сегодня мы ужасно плохо живём. Я очень надеюсь, что русские сюда вернутся». И всё же, что такого произошло с островом-союзником после распада СССР? Об этом я подробно расскажу в следующем репортаже с Мадагаскара.

Мадагаскар — островное государство в Индийском океане

«Не умирали от голода»

Мадагаскар остаётся крайне бедным государством — мне было сложно и ходить, и ездить по улицам Антананариву: за рукав цеплялись женщины с младенцами, привязанными за спиной. Они же стучали в стёкла машины на перекрёстках, умоляя дать немного мелочи или кусок хлеба. На юге страны часто засуха, и недавно царил настоящий голод. Я прошу мадагаскарских студентов, учившихся в СССР, ответить мне: существовало ли такое при строительстве социализма? «Очереди за продуктами были, и полки не ломились, — признаётся Сандра Раби. — Зайдёшь в магазин — а там только мука, рис и консервы. Но чтобы люди умирали от голода, и просили на улице хлеба — такого не было. Цены на продукты не менялись годами, и еда стоила очень дёшево — на основные потребности людям хватало. Да, жизнь тогда не была лёгкой, но сейчас с каждым годом — хуже, хуже и хуже. Голод в южных провинциях, когда жители варят и едят кожаную обувь, уже не редкость. И учиться у простого народа сейчас возможностей мало. А Рацирака много сделал для образования. До него на Магадаскаре был лишь один университет (большинство людей на острове были неграмотны), он открыл шесть вузов, школы всюду построил, национализировал заводы, фабрики, повысил рабочим зарплату . Русские построили у нас самые лучшие дороги, а теперь из одного города в другой 500 километров сутки надо ехать. Ваши машины по-прежнему у наших пожарных, и у нашей армии — и всё ещё ездят. Это была настоящая дружба».

«Французы, в отличие от русских, с нами не дружат, а ведут себя, как хозяева, — считает Ральф Рандриантави. — После краха социализма они вернулись, и у нас прекратилось развитие страны. Бизнес, экономика, всё в руках французов: мы едим с тарелок, которые принадлежат чужакам. Они едут к нам, и забирают всё, что угодно, включая наших женщин, и не дают взамен ничего. Отношения с русскими были открытые и честные. Для французов же мы всего лишь нищие слуги».

...Я задаю вопрос — если всё было так прекрасно, и строительство социализма поддерживало население, почему же на Мадагаскаре от него так легко отказались? «В 1991 году никто не знал, что делать, — разводит руками Сандра Раби. — Сам СССР отверг социализм, а вскоре и вовсе распался...как было нужно поступить нам? У нас все руководители думали — в случае проблем СССР покажет, расскажет, объяснит. Ну и, вернулись к капитализму — он известный и привычный, а будущее было туманно. Сей 2eb час миллионы людей об этом жалеют, тоскуют по тем временам, как по пребыванию в раю: сегодня мы ужасно плохо живём. Я очень надеюсь, что русские сюда вернутся». И всё же, что такого произошло с островом-союзником после распада СССР? Об этом я подробно расскажу в следующем репортаже с Мадагаскара.

Мадагаскар — островное государство в Индийском океане

«Не умирали от голода»

Мадагаскар остаётся крайне бедным государством — мне было сложно и ходить, и ездить по улицам Антананариву: за рукав цеплялись женщины с младенцами, привязанными за спиной. Они же стучали в стёкла машины на перекрёстках, умоляя дать немного мелочи или кусок хлеба. На юге страны часто засуха, и недавно царил настоящий голод. Я прошу мадагаскарских студентов, учившихся в СССР, ответить мне: существовало ли такое при строительстве социализма? «Очереди за продуктами были, и полки не ломились, — признаётся Сандра Раби. — Зайдёшь в магазин — а там только мука, рис и консервы. Но чтобы люди умирали от голода, и просили на улице хлеба — такого не было. Цены на продукты не менялись годами, и еда стоила очень дёшево — на основные потребности людям хватало. Да, жизнь тогда не была лёгкой, но сейчас с каждым годом — хуже, хуже и хуже. Голод в южных провинциях, когда жители варят и едят кожаную обувь, уже не редкость. И учиться у простого народа сейчас возможностей мало. А Рацирака много сделал для образования. До него на Магадаскаре был лишь один университет (большинство людей на острове были неграмотны), он открыл шесть вузов, школы всюду построил, национализировал заводы, фабрики, повысил рабочим зарплату . Русские построили у нас самые лучшие дороги, а теперь из одного города в другой 500 километров сутки надо ехать. Ваши машины по-прежнему у наших пожарных, и у нашей армии — и всё ещё ездят. Это была настоящая дружба».

«Французы, в отличие от русских, с нами не дружат, а ведут себя, как хозяева, — считает Ральф Рандриантави. — После краха социализма они вернулись, и у нас прекратилось развитие страны. Бизнес, экономика, всё в руках французов: мы едим с тарелок, которые принадлежат чужакам. Они едут к нам, и забирают всё, что угодно, включая наших женщин, и не дают взамен ничего. Отношения с русскими были открытые и честные. Для французов же мы всего лишь нищие слуги».

...Я задаю вопрос — если всё было так прекрасно, и строительство социализма поддерживало население, почему же на Мадагаскаре от него так легко отказались? «В 1991 году никто не знал, что делать, — разводит руками Сандра Раби. — Сам СССР отверг социализм, а вскоре и вовсе распался...как было нужно поступить нам? У нас все руководители думали — в случае проблем СССР покажет, расскажет, объяснит. Ну и, вернулись к капитализму — он известный и привычный, а будущее было туманно. Сей 2eb час миллионы людей об этом жалеют, тоскуют по тем временам, как по пребыванию в раю: сегодня мы ужасно плохо живём. Я очень надеюсь, что русские сюда вернутся». И всё же, что такого произошло с островом-союзником после распада СССР? Об этом я подробно расскажу в следующем репортаже с Мадагаскара.

Мадагаскар — островное государство в Индийском океане

«Не умирали от голода»

Мадагаскар остаётся крайне бедным государством — мне было сложно и ходить, и ездить по улицам Антананариву: за рукав цеплялись женщины с младенцами, привязанными за спиной. Они же стучали в стёкла машины на перекрёстках, умоляя дать немного мелочи или кусок хлеба. На юге страны часто засуха, и недавно царил настоящий голод. Я прошу мадагаскарских студентов, учившихся в СССР, ответить мне: существовало ли такое при строительстве социализма? «Очереди за продуктами были, и полки не ломились, — признаётся Сандра Раби. — Зайдёшь в магазин — а там только мука, рис и консервы. Но чтобы люди умирали от голода, и просили на улице хлеба — такого не было. Цены на продукты не менялись годами, и еда стоила очень дёшево — на основные потребности людям хватало. Да, жизнь тогда не была лёгкой, но сейчас с каждым годом — хуже, хуже и хуже. Голод в южных провинциях, когда жители варят и едят кожаную обувь, уже не редкость. И учиться у простого народа сейчас возможностей мало. А Рацирака много сделал для образования. До него на Магадаскаре был лишь один университет (большинство людей на острове были неграмотны), он открыл шесть вузов, школы всюду построил, национализировал заводы, фабрики, повысил рабочим зарплату . Русские построили у нас самые лучшие дороги, а теперь из одного города в другой 500 километров сутки надо ехать. Ваши машины по-прежнему у наших пожарных, и у нашей армии — и всё ещё ездят. Это была настоящая дружба».

«Французы, в отличие от русских, с нами не дружат, а ведут себя, как хозяева, — считает Ральф Рандриантави. — После краха социализма они вернулись, и у нас прекратилось развитие страны. Бизнес, экономика, всё в руках французов: мы едим с тарелок, которые принадлежат чужакам. Они едут к нам, и забирают всё, что угодно, включая наших женщин, и не дают взамен ничего. Отношения с русскими были открытые и честные. Для французов же мы всего лишь нищие слуги».

...Я задаю вопрос — если всё было так прекрасно, и строительство социализма поддерживало население, почему же на Мадагаскаре от него так легко отказались? «В 1991 году никто не знал, что делать, — разводит руками Сандра Раби. — Сам СССР отверг социализм, а вскоре и вовсе распался...как было нужно поступить нам? У нас все руководители думали — в случае проблем СССР покажет, расскажет, объяснит. Ну и, вернулись к капитализму — он известный и привычный, а будущее было туманно. Сей 2eb час миллионы людей об этом жалеют, тоскуют по тем временам, как по пребыванию в раю: сегодня мы ужасно плохо живём. Я очень надеюсь, что русские сюда вернутся». И всё же, что такого произошло с островом-союзником после распада СССР? Об этом я подробно расскажу в следующем репортаже с Мадагаскара.

Мадагаскар — островное государство в Индийском океане

«Не умирали от голода»

Мадагаскар остаётся крайне бедным государством — мне было сложно и ходить, и ездить по улицам Антананариву: за рукав цеплялись женщины с младенцами, привязанными за спиной. Они же стучали в стёкла машины на перекрёстках, умоляя дать немного мелочи или кусок хлеба. На юге страны часто засуха, и недавно царил настоящий голод. Я прошу мадагаскарских студентов, учившихся в СССР, ответить мне: существовало ли такое при строительстве социализма? «Очереди за продуктами были, и полки не ломились, — признаётся Сандра Раби. — Зайдёшь в магазин — а там только мука, рис и консервы. Но чтобы люди умирали от голода, и просили на улице хлеба — такого не было. Цены на продукты не менялись годами, и еда стоила очень дёшево — на основные потребности людям хватало. Да, жизнь тогда не была лёгкой, но сейчас с каждым годом — хуже, хуже и хуже. Голод в южных провинциях, когда жители варят и едят кожаную обувь, уже не редкость. И учиться у простого народа сейчас возможностей мало. А Рацирака много сделал для образования. До него на Магадаскаре был лишь один университет (большинство людей на острове были неграмотны), он открыл шесть вузов, школы всюду построил, национализировал заводы, фабрики, повысил рабочим зарплату . Русские построили у нас самые лучшие дороги, а теперь из одного города в другой 500 километров сутки надо ехать. Ваши машины по-прежнему у наших пожарных, и у нашей армии — и всё ещё ездят. Это была настоящая дружба».

«Французы, в отличие от русских, с нами не дружат, а ведут себя, как хозяева, — считает Ральф Рандриантави. — После краха социализма они вернулись, и у нас прекратилось развитие страны. Бизнес, экономика, всё в руках французов: мы едим с тарелок, которые принадлежат чужакам. Они едут к нам, и забирают всё, что угодно, включая наших женщин, и не дают взамен ничего. Отношения с русскими были открытые и честные. Для французов же мы всего лишь нищие слуги».

...Я задаю вопрос — если всё было так прекрасно, и строительство социализма поддерживало население, почему же на Мадагаскаре от него так легко отказались? «В 1991 году никто не знал, что делать, — разводит руками Сандра Раби. — Сам СССР отверг социализм, а вскоре и вовсе распался...как было нужно поступить нам? У нас все руководители думали — в случае проблем СССР покажет, расскажет, объяснит. Ну и, вернулись к капитализму — он известный и привычный, а будущее было туманно. Сей 2eb час миллионы людей об этом жалеют, тоскуют по тем временам, как по пребыванию в раю: сегодня мы ужасно плохо живём. Я очень надеюсь, что русские сюда вернутся». И всё же, что такого произошло с островом-союзником после распада СССР? Об этом я подробно расскажу в следующем репортаже с Мадагаскара.

https://aif.ru/35_without_union/etot-prezident-v-afrike-ches...

Мадагаскар — островное государство в Индийском океане

Я иду вдоль улицы Профсоюзной, где в основном расположены старые большие деревянные дома на несколько этажей, сверяясь с рисунком от руки. Вот здесь были входные ворота, тут — натянута колючая проволока, а сюда переселяли узников, заражённых вшами. Какие-то из зданий пусты, внутри — полный разгром. У других гуляют женщины с детскими колясками.

Я спрашиваю у мужчины, что выгружает из своей «Лады» сумки с продуктами, каково здесь жить? «Не очень, — признаётся он. — Ночами страшно. Мать моя уверяла — прямо слышит, как стонет кто-то, плачет. Но какой был выбор? После войны не скажешь — а отстройте нам тут всё заново! Люди заселялись везде, где могли». Уже 8 июля 1941 года главком вооружённых сил Финляндии Густав Маннергейм издал секретный приказ с указанием — «Русское население задерживать и отправлять в концлагеря». К апрелю 1942-го на территории Карелии финны образовали 14 концлагерей (из них семь — в Петрозаводске). И поместили туда около 25 000 женщин, стариков и детей, чья вина была лишь в том, что они — русские. По разным данным, от семи до девяти тысяч заключённых погибли: от непосильного труда, голода и болезней.

Кормили сплошной гнилью

Захватив 2 октября 1941 года Петрозаводск, финская военная администрация не стала, как делали нацисты, строить для концлагерей отдельные помещения. Она просто согнала жителей окрестных деревень в пустые жилые дома, откуда успели эвакуироваться люди, огородила пространство колючей проволокой, поставила вышки и часовых. Как рассказали мне бывшие узницы концлагеря N5 — Ленина Макеева и Клавдия Нюппиева — в день в лагере выдавали лишь ложку муки на человека, иногда — сгнившие сыр и колбасу. Пожилые люди начали умирать первыми, за ними — дети.

Заключённых принудительно заставляли трудиться на лесозготовках, большинство из них были в осенней одежде: в январе и феврале многие погибли от переохлаждения. Дети часто делали подкопы под проволочное ограждение, клянчили еду у финских солдатских кухонь, и... возвращались в концлагерь. Бежать было некуда и не к кому — все русские деревни «зачищены», кругом только финны. Охранники с вышек стреляли в маленьких нарушителей, нередко дети погибали на месте или умирали от последствий огнестрельных ранений. Свирепствовали болезни. По свидетельству узниц Макеевой и Нюппиевой, каждый день трупы узников сваливали на телеги, и вывозили из Петрозаводска зарывать на кладбище. В лагере, где содержались только дети-сироты, финская охрана перед отступлением в 1944 году скрупулезно забрала всю их одежду, оставив маленьких узников голыми.

Сутки тюрьмы для убийцы

На кладбище Пески похоронены тысячи жертв финских лагерей — в 2017-м году там воздвигли мемориал. Глыбы розового и чёрного камня с изображением замученных людей, в центре — терновый венец и статуя Богородицы. По обеим сторонам — стелы с именами жителей деревень, умерщвлённых властями Финляндии лишь по причине своей национальности. Я хожу и читаю славянские фамилии: здесь упомянуты 3 500 человек. Но это лишь малая часть — после войны финское Военное управление восточной Карелии (ВУВК) признало, что списки умерших утеряны, и установить точное число жертв невозможно. Ни один финн не понёс наказания за убийство в 1941-1944 гг. мирных граждан на территории СССР — начальник ВУВК, подполковник Вяйнё Котилайнен просидел под арестом лишь сутки (!!!), комендантов концлагерей и вовсе никто не задерживал и ни в чём не обвинял. Не наказали даже офицера Юхана Норте, гонявшего пяти-семилетних русских детей босиком по снегу драть с деревьев кору: для вымачивания кож на солдатские сапоги. До 1987 года бывшие узники не имели никаких льгот, поскольку правительство СССР... не поднимало вопрос уничтожения мирного населения финской армией и денежных компенсациях выжившим, чтобы не испортить отличные отношения с Финляндией. Удивительно, но обсуждать эти случаи начали сами финны.

«Меня хотели убить»

— Именно пресса Финляндии впервые подняла тему русских узников финских концлагерей, — рассказала в интервью aif.ru бывшая узница финского концлагеря в Петрозаводске Клавдия Нюппиева. — В СССР же тема малолетних заключённых при финском оккупационном режиме была заложником большой политики — чиновники делали вид, словно нас не существовало. Я написала письмо президенту Финляндии, мне сказали вычеркнуть слово «фашистский» из фразы «фашистские концлагеря» — финны не признают, что у них при Гитлере был фашизм. Так и ушло письмо с вымаранным от руки словом. От Финляндии перед нами никто не извинялся, и ни копейки не заплатили. Подали мы в Европейский суд по правам человека, требуя 7 500 евро компенсации на узника, но судиться оказалось сложно, не смогли. Да, есть такие люди в Финляндии, кто заявляет — концлагеря были, как дома отдыха, забота о мирном населении. Но это же этническая чистка, геноцид. Холокост всеми признаётся, а как с геноцидом русских? В справке из концлагеря причина заключения указана — «русская». Нас за это хотели убить и мучили. Я считаю своей самой главной заслугой, что когда узников приравняли к инвалидам войны в 1987 году, я смогла, будучи членом Международного союза заключённых, внести поправку — «узников концлагерей Германии И ЕЁ СОЮЗНИКОВ». Таким образом, мы получили статус и льготы: а иначе до сих пор бы этого добивались. В России я и другие приравнены к инвалидам и участникам войны, но это часто не исполняется, не все нормативные законы и акты привели в соответствие с указом. Нам не платят вторую пенсию по инвалидности. Суды встают не на нашу сторону — не положено, да и всё.

Насильно заставили улыбаться

В 1943 году в финские концлагеря в Петрозаводске приезжал с инспекцией международный Красный Крест. Как указано в официальных документах, после этого содержание заключённых якобы улучшилось (а сами лагеря переименовали из концентрационных в «переселенческие»), но бывшие узницы Макеева и Нюппиева это отрицают. По их словам, чуть-чуть лучше стало питание и меньше скученность людей, но другие условия вообще не поменялись. Маленьких узников насильно заставили улыбаться в камеры швейцарских корреспондентов, демонстрируя, как они счастливы находиться за колючей проволокой. В мирном договоре между Финляндией и СССР от 1947 года не содержится требования компенсаций советским гражданам, пострадавшим от действий финских войск: на это упирает нынешнее финское правительство, отказывающееся признать геноцид в Карелии. Да что там говорить, если и советские чиновники предпочитали ублажать финских политиков и не заикаться на эту тему. Хочется сейчас спросить — ну как, сработало? Бывшие узники так же жалуются, что органы соцзащиты не уделяют им должного внимания. 89-летняя Ленина Макеева живёт на пятом этаже дома без лифта, и никого не интересует, каких трудов женщине столь преклонного возраста стоит выходить в магазин за продуктами. Ленина вспоминает, что как-то раз в Москве по удостоверению инвалида её не пускали в туалет — «Вас нет в указе». Макеева нередко обращается в суд, чтобы получить положенные узникам по закону льготы, но это не всегда помогает. Я стою у памятного камня, установленного на Профсоюзной улице на месте концлагеря N5 — у подножия лежат цветы. Год назад действия финских оккупантов в Карелии в отношении русского населения в 1941-1944 гг. были официально объявлены в России «геноцидом». Это следовало сделать давно, а не бояться обидеть милых соседей.

Петрозаводск

https://aif.ru/society/history/-a-kak-s-genocidom-russkih-st...