Но в семейном конфликте всегда участвуют двое, и каждый вносит свой вклад. В нашей ситуации муж сидит дома, а в кабинете находится только жена. Психолог обязан соглашаться с ее чувствами. Если она говорит: "Мне плохо, он меня обижает", психолог по инструкции должен подтвердить ее право так думать. В итоге реальность искажается в первые же 20 минут: точка зрения мужа полностью вычеркивается из уравнения, и ситуация рассматривается только через обиду женщины.

Можно ли поступить иначе? Сложно. Требует пойти против системы.

2. Делаем мужа во всем заранее виноватым.

Часто бывает, что женщина приходит раздавленной, со стойким чувством вины ("я плохая жена", "я не удержала семью"). Регламент требует избавить клиента от этого разрушительного чувства, чтобы вернуть ему стабильное состояние.

Но погодите, ведь уже есть конфликт. У него уже есть причина. Вину нельзя просто растворить в воздухе. Если в семье происходит крах, значит, кто-то в этом виноват. Чтобы снять вину с женщины, у психолога остается единственный логический путь - полностью переложить ее на вторую сторону, то есть на мужа. В этот момент психолог официально выдает женщине индульгенцию: "Ты все делала правильно, это он разрушил ваши отношения".

Может психолог сказать "не буду общаться с вами одной, приходите только с мужем"? Нет, конечно. Базовые принципы терапии прямо запрещают ему это. А финансовый интерес - дополняет запрет.

3. Пикинер за щитом

Психология учит выстраивать личные границы - четко определять, как с тобой можно поступать, а как нельзя, и пресекать то, что приносит дискомфорт.

Так женщина получает право не обсуждать темы, которые ей неприятны, или обсуждать их только в том ключе, который ей нравится. Любая попытка мужа обсудить проблемы с неудобной стороны, которая задевает её эго, теперь объявляется "нарушением границ" и "токсичным поведением". Конструктивный диалог блокируется полностью, ведь теперь ей разрешено не слушать то, что ей неприятно.

Можно ли избежать идеи личных границ? Нет, тогда это будет "неэффективный психолог, который не смог обеспечить клиенту терапевтический комфорт".

4. Уничтожение даже временных семейных скреп

Психолог обязан избавить клиента от страхов (страха остаться одной, страха бедности, страха осуждения) и показать, что она со всем справится сама.

Но в реальной жизни во время острых кризисов именно страх и трезвый расчет часто удерживают семью от поспешного шага. Муж и жена остаются вместе, кризис проходит, обиды утихают, и брак сохраняется на долгие годы. Но регламент требует от психолога "лечить" этот страх как негативный симптом. Уничтожая страх перед будущим, психолог ломает тот самый временный скрепляющий механизм, который защищал семью от необдуманного эмоционального развода.

(к слову, продавать женщине развод под соусом избавления от тревоги - крайняя жестокость. Тревожное расстройство к ней обязательно вернется, только будет направлено на другой объект, а вот семью уже не вернуть)

5. Превращение естественных арбитров в судей

Учебная программа требует от психолога помочь клиентке найти ресурсы в ее окружении - опереться на родственников и друзей, чтобы она не оставалась один на один со своей бедой.

Однако, изначально друзья и близкие родственники - это естественные, нейтральные арбитры. Они знают и мужа, и жену, видят ситуацию со стороны и могут сказать: "Помиритесь, вы оба горячитесь". Но психолог, следуя регламенту, заставляет жену перевести их в статус своей односторонней группы поддержки. Женщина идет к ним со скриптами из кабинета психолога, рассказывая, какая она жертва. Окружение автоматически теряет объективность, становится предвзятым и начинает помогать ей воевать против мужа. Путь к примирению отрезается, и мы снова видим, что это не из-за "плохой, неправильной психологии", а строго по самым лучшим канонам.

Можно ли избежать такой ситуации? Нет конечно, ведь психолог обязан помочь клиенту!

6. Защита интересов ребенка - превращается в лишение его отца

Главный постулат детской и семейной психологии - "Интересы ребенка превыше всего". Психолог обязан следить, чтобы дети не находились в атмосфере стресса, криков и родительских конфликтов. Задачей ставится обеспечение ребенку психологического комфорта и безопасности.

Поскольку на предыдущих шагах (согласно регламенту) муж уже назначен единственным источником стресса в доме, а жена - его пострадавшей стороной, логика интересов ребенка разворачивается предсказуемо.

Рассуждение идет так: "Если мать в стрессе из-за мужа, то и ребенку плохо. Чтобы спасти ребенка, нужно спасти мать и изолировать её от источника стресса".

Единственно возможный вывод: "Ребенку будет лучше без такого отца, чем в семье, где родители постоянно ругаются".

Временный кризис, который можно было бы перетерпеть и отрегулировать, легально клеймится как "травмирующая среда". Женщина получает мощнейший стимул к разводу, ведь теперь она разрушает семью не ради своего эго, а "ради спасения детей".

Можно ли поступить иначе? Определенно нет, любая другая ситуация несомненно повредит ребенку. Благие намерения уже вымостили дорогу в ад. Теперь остается только развод, а ребенка, конечно, следует оставить с матерью.

7. Конфиденциальность и клиентский контракт - процессуальный капкан захлопывается

Правило конфиденциальности и "индивидуального сеттинга" (границ терапии) непреклонно. Если человек пришел на индивидуальный прием и платит деньги, он является единственным клиентом. Психолог не имеет права разглашать третьим лицам то, что происходит в кабинете, и не имеет права вступать в контакты с людьми из окружения клиента без его прямого согласия.

Теперь представим ситуацию: муж видит, что после визитов к психологу жена отдаляется, закрывается в "клетке личных границ" и дело идет к разводу. Он, как адекватный человек, пытается спасти брак и звонит или пишет этому психологу: "Здравствуйте, я муж вашей клиентки. Мы рушимся. Давайте я приду, давайте поговорим, я хочу понять, что происходит, и исправить ситуацию".

Что делает психолог по регламенту? Он обязан жестко отказать.

Более того, психолог воспринимает этот шаг мужа как "попытку контроля", "нарушение границ терапии" и очередное проявление "абьюзивного поведения". На следующей сессии психолог говорит клиентке: "Ваш муж пытался выйти со мной на связь и манипулировать процессом. Это подтверждает его деструктивные намерения" (ну таки да, формально он выступил как манипулятор).

И мужчина, который искренне пытался разобраться и пойти на диалог, легально объявляется преследователем. Попытка примирения оборачивается против него же.

Вывод: сам нарратив и регламент официальной семейной психологии является разрушителем семьи. Кто в нем виноват? Похоже, те самые люди, которые искренне хотели "как лучше". Еще раз подчеркну, что этот пост не предполагает формирования методов и рекомендаций. Хотя.. как минимум одно очевидно - если ваша жена пошла к семейному психологу, это уже очень опасная и угрожающая ситуация, против которой у вас практически нет шансов. Жернова эго-культа уже запущены.

В России на 100 заключаемых браков приходится около 70–80 расторжений. Это катастрофическая ситуация, и одним из ее драйверов, скорее всего, являются идеи семейной психологии.

P.S. Предвижу обвинения: "ну а что если муж действительно пьёт, рукоприкладствует, или проигрывает всю зарплату?". Сразу отвечу, что да, это несомненно плохо, и с этими причинами надо идти не к психологу, а в полицию и сразу в ЗАГС. Но по статистике разводов они занимают единицы процентов, и упоминать их - значит забалтывать проблему не относящимися к делу фактами.

P.P.S. Возражение: пост, дескать, обесценивает женский опыт. Фразы про «эго-культ» и «индульгенцию» звучат так, будто женские страдания — это просто каприз или манипуляция, а не реальная боль. Многие женщины идут к психологу не чтобы разрушить семью, а потому что уже задыхаются в одиночестве внутри брака.

Ну что, скажите автор по сути не прав? К деталям придраться можно, это всегда можно, но ведь по факту так и есть, современная психология по своей сути настроена против брака. Шаг за шагом, сук.