Недавно наткнулся на статью о вкладышах турбо, и словно провалился в свои 10-12 лет. Мерилом богатства тогда были совсем иные вещи, нежели, чем теперь, но вкладыши для мальчишек – это была база успеха. Основа состоятельности и социального уровня по школьной шкале крутости. Даже если ты был полным задротом, но обладал богатой коллекцией цветных фантиков на тебя смотрели с уважением, ты участвовал в торгах и обменах, был в мейнстриме школьной между урочной жизни.
Море невиданной доселе заграничной жизни хлынуло на провинциальных мальчишек через цветные картинки с машинками, героями мультфильмов, кинолент, комиксов. Турбо, типи-топы, дональды, чин-чины подмигивали нам с каждого ларька, повергая в своих последователей и разделяя коллекционеров по интересам. Все собирали всё, но была основная коллекция и куча вкладышей для обмена, игр, подкупа и интриг. В принципе, вкладыши на тот момент, были для нас вполне себе твёрдой валютой, даже более значимой, чем мелочь от обедов в кармане.
Помните, как это было? Невиданное богатство сваливалось в виде заветного рубля или даже трёшки в качестве подарка от родственников, бонуса от родителей, вознаграждением за сданные бутылки. Считаешь минуты до конца уроков, чтобы быстрее мчать навстречу филиала рая. Ставни коммерческой палатки гостеприимно распахнуты, продавцы внутри словно волшебники. Пробуем отгадать в каком же ларьке сегодня нам повезет, - нужно купить жевательную резинку, чтобы точно выпал новый вкладыш. Протягиваешь смятую от волнения купюру, хватаешь добычу из рук смотрителя чудесного оазиса изобилия, не открываешь. Терпеливо растягиваешь удовольствие распаковки до дома, а сам аж подпрыгиваешь в нетерпении и ожидании от скорой встречи (понятно, чем завоевали популярность в современном электронном мире такие форматы видео, как открытие и доставание чего-либо из коробки). Дрожащими руками, волнуясь, в тоже время, боясь порвать заветный фантик, который новый только одно мгновение, стискиваешь обертку, примерно с той же страстью, с которой потом, уже через годы будешь стаскивать платье с любимой девушки. Манящий аромат, шуршание и вот ты разворачиваешь картинку перед собой – это всегда волшебство, иногда дополненное экстазом обладания новым вкладышем в коллекцию, либо лёгкая нотка разочарования от повторки, которая, впрочем, быстро исчезает, - вкладыш становится средством разменного капитала.
Сколько коварства и обмана таилось вокруг вкладышей, разочарования, надежд, корысти и тщеславия.
Стихийный рынок возникал в школьных рекреациях практически на каждой перемене. Мы становились маклерами, брокерами, дилерами и игроками, даже не догадываясь тогда о значении этих слов. Вокруг нескольких игровых полей, где состязались двое запыленных мальчишек с оттопыренными коленками, собирались толпы зевак, болельщиков и сочувствующих, готовых разделить с тобой радость победы в надежде на ненужный двойной вкладыш, с которого многие состояния и начинались.
Придёт, скажем, шестиклассник утром в школу, что называется «гол как сокол», без единого вкладыша, потому как накануне родители дневник проверили и наложили табу на стандартные развлечения воскресного дня, в числе которых диснеевские мультики, вечерние настолки с друзьями и, конечно, покупка новой жовки. Ещё и старые вкладыши запретили из дома выносить, конфисковав прямо из портфеля, словно заправские таможенники. Настроение сразу не заладилось, тут еще двойка незаслуженная прилетела, сразу же, на первом уроке. За домашку, которую ты сделал, а в портфель не сунул, потому что о чём думал? Правильно, о вкладышах, тех самых, которых не хватает для коллекции. Они буквально снятся тебе, настолько необходимы, любую вещь готов отдать взамен заветного недостающего номера… Уже устал жевать один и тот же вкус, но нужно собрать, наконец, свою первую полноценную коллекцию, осталось-то всего ничего –несколько картинок, которые никак не попадаются. Настроение хуже некуда.
Отягощенный двойкой и несправедливостью бытия, ты вываливался на перемену и попадал на толкучку! Мигом уносились все угрюмые эмоции, оставался только голый азарт, который как охотника вёл тебя к желанной цели. Разживётся такой школьник с широкой руки победителя дуэли, занявшего двойную и пустится во все тяжкие. Ищет себе спарринг-партнера, вкрадчиво, по глазам определяя такого же незадачливого как своя утренняя версия партнера. Готового сыграть на любой, даже сильно заношенный фантик.
Чем хорошо состязание на вкладыши – любой может обыграть любого, не с каждым, к примеру, стоит связываться, но шансы есть всегда. Особая техника удара по двум бумажкам или кипе вкладышей различной толщины у каждого своя, как и приговоры, тактика, даже своеобразный «треш талкинг», сбивающий соперника с нужного ритма допускался, в пределах разумного, естественно, не переходя грани.
- Цвет? Бел? – словно пароли, знакомые только своим. И вот уже вкладыш кружится над деревянным полом школьного коридора, притягивая завороженные взгляды участников соревнования и их секундантов. Картинка, плавно вращаясь, чутко реагируя на малейшие прикосновения тончайшего сквозняка, приближается к дощатой лакированной поверхности, славно отполированной сотнями мальчишеских ладошек и коленок. Жизнь замирает внутри, пока следишь за своей ставкой на цвет, которая определяет, кто будет бить первым. Шумно выдыхаешь, когда вкладыш приземляется нужной тебе стороной. Сердце бешено колотится, сдерживаешь себя с трудом, но еще нужно правильно хлопнуть ладошкой, чтобы перевернуть поставленные на кон вкладыши. Производишь внутренний ритуал, прицеливаешься, ловишь тот самый момент и хлопаешь по ценным бумагам, которые в мгновение могут стать твоими или столь же стремительно обесцениться, перейдя в собственность соперника. Сначала играешь один на один, потом пару на пару, и при удачном бенефисе, бывает на пол кладутся уже увесистые пачки вкладышей, некоторые особо редкие можно поставить против двух или даже трех более распространённых. И начинается игра по-крупному. В пылу борьбы за заветные квитки, забываешь про все свои школьные проблемы и обиды на родителей. Прошло уже два урока после окончания твоих пяти по расписанию, звонок уже для второй смены. Внезапно обнаруживаешь себя сидящим на полу уже третий час, в измятой школьной форме, с отбитой до мозолей ладошкой, но зато с кипой вкладышей и приятной усталостью от плодотворного труда, который принес столь значимый результат. В будущем это ощущение будет сопоставимо с радостью от внезапной, но заслуженной премией.
Я собирал финалы. Чудесные вкладыши с футболистами и сборными, составленными из участников чемпионата мира по футболу в Италии. Первого просмотренного мною с сознательным интересом. Поэтому многие игроки были мне знакомы, какие-то даже становились краткосрочными кумирами. Кажется, вся коллекция была, где-то в районе 90 или ста штук. Мой набор перевалил за восемьдесят, оставались считанные единицы. Я знал их наперечёт, прожужжал уши своим родителям, друзьям, родственникам, всем, кто мог бы помочь достать нужные портреты.
В какой-то момент рыночно-обменные дела и особенно чрезмерный азарт к игре на вкладыши обнулили мои капиталы. Только коллекция Финалов, как неприкосновенный запас и осталась на руках. Вне игр было скучно, поэтому, выждав пару дней, в какое-то будничное серое утро, я прихватил свою коллекцию с несколькими двойными и ринулся в школу с твёрдой уверенностью отыграться. Многие потом пытались провернуть такой фокус в казино. Перед уроком географии была длинная перемена, мы успели и в столовку - за ароматными пончиками и еще оставалось минут семь до звонка. Плюс пара минут на время, что географичка поднимется из учительской. Итого почти десять минут, за это время можно было отыграть целое состояние! Коллекция лежала в синей шапке-петушке на подоконнике, сначала доставал повторки, которые довольно быстро закончились, потому что их было совсем мало, затем в пылу азарта пришлось достать и нескольких совсем малознакомых мне футболистов, из слабых сборных. Но тотальное невезение лишило меня и их. Звонок на урок прозвенел холодным душем. Только в классе я осознал, что трачу столь долго вожделенную, собираемую длинными месяцами коллекцию. Ведь я помнил происхождение почти каждого экземпляра, так они мне были дороги и так бездарно я ими распоряжался. Сокрушенно вздыхал и ворочался всю первую половину урока, совершенно не слушая интересного обычно учителя. Хотел было пересчитать какой урон понесла коллекция, заглянул под парту в поисках шапки-сейфа и обомлел от ужаса, ледяная капля скатилась по позвоночнику, когда вспомнил, что забежал в класс буквально с учительницей на плечах, забыв и сменку (и фиг бы с ней) и, о ужас, шапку с потрёпанной коллекцией финалов внутри. Стремглав, едва успев отпроситься, выскочил в коридор, на подоконнике лежал абсолютно пустой петушок. Случилось фиаско – финал финалов. Наверное, это было одно из самых сильных потрясений уходящего детства, но у меня даже не нашлось слёз, чтобы оплакать то, что безвозвратно утерял. Жизнь преподала первый болезненный урок, поставив прививку от алчности, стяжательства и азарта. Волшебный флёр собирательства улетучился как вкус от сжованной резинки. Навсегда отучив меня от коллекционирования и преклонения цветным картинкам. Играть на вкладыши я, конечно, какое-то время продолжал, но уже без прежнего волнения и азарта. И без мечты о собственной собранной коллекции Финалов.
