Киберпанк

«Списанию не подлежит» — киберпанк-комикс. В тг - https://t.me/nespisana

Москва, 2059 год. Варе двадцать. У неё механическая рука, опасные заказы и привычка выживать.

Здесь технологии стоят дорого. Человеческая жизнь — дёшево.

Новые выпуски выходят регулярно.

(всё ещё первая глава)

А потом трубку положили. Вот так просто. Подразнить, а потом повесить трубку. Как же это по-мужски. Впрочем, хорошо, это даже хорошо. Она уже готова была начать умолять его ответить и простить... сама не зная за что.

Возможно, она просто не понимает чего-то. Возможно, видит опасность там, где её нет. Легко стать параноиком, когда изо дня в день плаваешь с акулами. Евгения открыла последнее сообщение Игоря.

— Заберу вещи завтра, — медленно, по слогам прочитала она, будто зубря очередной параграф в ночь перед экзаменом. К несчастью, зубрежка никогда не способствовала пониманию, не помогла и сейчас. Слова остались для нее бессмысленны, точно написанные на другом языке. — Заберу вещи завтра...

— В каком смысле — «завтра»?! — воскликнул курьер.

Женя почувствовала, как тяжелая рука ложится ей на плечо. Как огромные пальцы вцепляются в пиджак и разворачивают девушку на месте. Она даже не вскрикнула, просто уставилась в нависшее над ней помятое лицо, чувствуя резкие запахи перегара и одеколона.

— В каком смысле — «завтра»? — повторил он ей прямо в лицо. — Я что с грузом делать должен? Назад везти? У меня уже другие заказы ждут. Забирай посылку, дамочка, и не еби мозги!

Молча Евгения разглядывала его, похожего на пивную бочку на ножках. Еще один мужик, стоящий на её пути. Грязный, беспардонный и считающий себя хозяином этого мира, даже несмотря на то, что принадлежит к касте настолько низкой, что в иной раз Евгения скорее заговорила бы с мистером, чем с ним. Но самое мерзкое - он лез не в свое дело.

Нет. На сегодня хватит с нее.

Вдох. Выдох.

— Послушай меня, ты, — проговорила Евгения спокойно, и тихо, так чтобы мужику пришлось бы заткнуть свой поганый рот в попытке расслышать её. — Ты хоть знаешь с кем разговариваешь?

Она не повела даже бровью. Не попыталась вырваться или стряхнуть с плеча руку в силовой перчатке. Евгения стояла перед ним, расслабленная и готовая к драке, как стояла сотни раз перед самыми разными мужчинами.

Курьер молчал. На его глупом лице застыло выражение настороженности. Это хорошо.

— Уже сам факт этого, — Евгения ненавязчиво кивнула на руку у себя на плече. — Это основание вызвать охрану, отправить тебя на беседу с полицией, а компании, на которую ты пашешь, вкатать такой штраф, что им проще будет отдать бизнес мне. Со всеми активами и персоналом. Хочешь стать моим рабом?

Тяжелая ладонь спорхнула с плеча, точно испуганный голубь.

— Послушайте, я ничего не имел... — начал было курьер.

— Слушать меня будешь ты, как и все здесь! — Почуяв кровь, Евгения ринулась в наступление. Она шагнула вперед и уперла палец в грудь доставщику. — Я старший проджект-менеджер одного из самых успешных отделов в компании. Один из главных претендентов в вице-президенты. От моего решения зависят зависят сотни людей, и деньги, которые тебе даже не снились!

Курьер больше не нависал над ней. Он отступал.

— И если я буду принимать свои решения, — она окинула его взглядом. Бесформенную, обрюзгшую тушу, похожую не то на социальную рекламу борьбы с ожирением, не то на бодипозитивную рекламу Кельвин Клейн. — Если я буду принимать свои решения, как ты выбираешь свое питание, от нашей компании не останется камня на камне. Так что не торопи меня, когда я думаю. Понял, ты, комок жира? Тебе, должно быть тяжело ходить без этого экзоскелета. Но соображать, я надеюсь, ты ещё в состоянии сам?

— Да, — ответил курьер. Голос его был так же бесцветен, как и лицо. Только в глубине свиных глазок плясал огонек, там догорали последние остатки мужской гордости. — Я всё понял. Простите.

Евгения не стала утруждать себя ответом. То-то же. А у нее есть более важные дела прямо сейчас. Подняв мобильник к лицу она снова отпила кофе. А не так уж плохо. Правда ведь, вкус победы, даже маленькой, делает всё вкуснее.

Снова набрала Игоря и, поднеся телефон к уху, стала считать гудки. Один, два, три, четыре. Отвратительный метод, но из всего, что она перепробовала, он показал себя самым рабочим. Нужно пройтись, не стоять на месте.

Пять, шесть, семь. Интерком синтетическим, женским голосом зачитывал очередное объявление. Отражаясь от высоких, как в церковном соборе, стен он звучал, как глас божий свыше. Без сомнения, такого эффекта и добивались архитекторы при планировке. Не учли они одного, из-за эха божий глас становился совершенно неразборчивым.

Восемь, девять. Мимо, едва не сбив Женю с ног, пронеслась стайка девочек-ассистенток. Увивались они за какой-то важной шишкой из управления, важно шествующей через фойе. Женя не успела рассмотреть, за кем именно.

Десять, одиннадцать. Она не смотрела куда идет. Просто мерила шагами пространство у входа, от одной колонны к другой. Шаг за шагом, пропуская или уворачиваясь от спешащих наемных рабов. Единственный островок спокойствия в бушующем море, полном акул. Да уж, какое тут спокойствие. Двенадцать, тринна...

Каблук заскользил и Женя почувствовала, что ноги разъезжаются на мокром полу. От неожиданности она вскрикнула, взмахнула руками. Чувствуя, что падает она, почему-то думала о юбке, врезающийся в бедра, точно нож.

— Осторожнее.

Крепкая рука, ухватила девушку за плечо. Она повисла на ней в нелепой позе, но не упала.

Вдох. Выдох.

Неуклюже и как-то по-крабьи передвигая ногами Евгения снова приняла вертикальное положение. Автоматически оправила юбку и обернулась.

— Вы, вероятно, не заметили знак «мокрый пол». Моя ошибка, простите. Нужно было предупредить вас.

Не человек даже, а сам будто часть уборочного инвентаря. Долговязый и сутулый, уборщик опирался на швабру и виновато улыбался. Глаза он прятал под кепкой клининговой службы.

Женя замешкалась, не уверенная, что должна сделать или ответить в такой ситуации. Отпила кофе, который только чудом не расплескался. И продолжила пятиться, держа уборщика в поле зрения.

— Хорошего дня, мэм, — бросил тот, прежде чем вернуться к натиранию полов.

Игорь так и не ответил. Возвращаясь к доставке Женя тупо смотрела на его последнее сообщение и не понимала, что об этом думать. Хотелось разозлиться, но почему-то не получалось. Видит бог, ей нужна была эта злоба, эта агрессия. Только на ней она могла двигаться дальше, не замечая препятствий. А теперь? Теперь она чувствовала себя как медуза, выброшенная на пляж, сдувшаяся и похожая на раскисшее желе. Ну и как теперь плавать с акулами? Еще это «мэм». Откуда люди только берут такое? Ладно, рано вешать нос, у нее ещё много дел. Злобные суки не плачут.

— В каком смысле «доставлен»? — до боли изогнув бровь, Евгения смотрела в ухмыляющееся лицо курьера.

Тот ухмыльнулся ещё шире, обнажая мелкие, желтые зубы с заметными сколами.

— У нас всё точно, как в аптеке, — самодовольно заявил он. — Вот ваша посылка. Хорошего дня, госпожа старший проджект-менеджер.

И доставщик разжал пальцы. С глухим громом контейнер опустился на сверкающий пол.

— Вы что делаете?! — взвизгнула Женя.

Должно быть так бросается мать к своему ребенку, на которого несется машина. Телефон выскользнул из руки, весело треснувшись об пол. Стаканчик с кофе взмыл в воздух, разбрызгивая остатки айс-латте по новому блейзеру. Ей было все равно. Сейчас во всем мире для нее существовала одна единственная вещь. Пальцы девушки коснулись рифленой, черной поверхности контейнера, всё ещё холодной после улицы.

— Это хрупкое оборудование, дебил! — завизжала она, судорожно ощупывая пальцами углепластик в поисках трещин.

Но их, естественно, не оказалось. Разработчик уверял, что его можно использовать как маятник для сноса зданий и с содержимым ничего не случится. Все же проверять не хотелось.

— Ты хоть представляешь, сколько это стоит?!

— Понятия не имею, — засмеялся курьер, поднимая руки в фальшивом жесте примирения. — Но в заказе ничего не говорилось о хрупком грузе, так что ничего не нарушено. Еще раз, всего хорошего!

С этими словами он развернулся и, весело скрипя сервоприводами, зашагал к выходу.

— Эй, — закричала Евгения ему в спину. — Ты куда это собрался?!

И он не отказал себе в удовольствии поиздеваться. Они никогда себе в нем не отказывают. Остановился, не торопясь развернулся и развел руками.

— Работать. Еще куча доставки сегодня, — невинно заявил он.

— Я заказывала доставку на верхний этаж! — напомнила Евгения, стараясь чтобы голос не дрожал. Но он дрожал. — Кто будет его туда поднимать?!

— Понятия не имею, — пожал плечами курьер. — Но заказ закрыт и я умываю руки.

— Как это „закрыт“?!

До Евгении только сейчас стал доходить смысл его слов. Фирма доставки не могла в одностороннем порядке закрыть заказ, не опасаясь последствий. Сама Евгения ничего не подписывала. Этого просто не могло происходить. Если только...

— Дорджи, — по слогам прочитал курьер, обращаясь к своему планшету. — Указан как ваш помощник и ответственное юрлицо. Он был так любезен, что сделал всё за вас, раз уж вы были слишком заняты. Очень услужливый парень!

Дорджи. Женя открыла было рот и снова закрыла. У нее не нашлось слов. Милый, услужливый Дорджи, всегда готовый помочь и поддержать. Дорджи, варящий лучший в мире кофе. Неужели сегодня все близкие люди должны её предать?

— Дорджи, — только и сказала она.

— Ага! — с готовностью закивал курьер. — Бурят чтоли? Моего взводного так звали. О!

Курьер развернул планшет чтобы Евгения могла его видеть. Экран пылал снопами мультяшного салюта.

— Он только что поставил мне пять звезд!

(первая глава из ???)

Акт I - “ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ РЕСУРС”

Если сегодня в здании случится теракт, он войдёт в историю, не иначе. Евгения окинула взглядом толпу. Люди, если их можно было так назвать, сновали вокруг бесконечным потоком. Сталкивались, чертыхались, кричали друг на друга, кричали в телефоны, кричали чтобы перекричать крики друг друга. Дорогие пиджаки, с ещё более дорогими людьми, вдетыми в них. Белые воротнички, суетливые и нервные, рабочие офисные пчёлки. Даже небольшая стайка программистов, одетая во что попало, напоминающая группу детского сада на утреннике. Все были здесь. Ещё бы, такой повод. Не каждый день сам Сын Неба снисходит чтобы, возможно, закрыть их офис и сравнять с землей целую оборонную империю.

И вот Евгения невольно задумалась, а не лучше бы случиться здесь теракту? Мысль, конечно, людоедская, но если подумать с холодной головой, без лишних сантиментов? Жертвы получат компенсации. Если выживут, конечно, но это всяко лучше пинка под зад и очередного ада с эйчарами. А компания сможет оптимизировать расходы. Провести экстренные сокращения и, возможно, выбраться из экономической пропасти. Слишком внезапно наступило это перемирие, думала Евгения. Мы не были готовы. Возможно, хорошая кровавая баня это именно то, что нужно закостеневшей, погрязшей в самолюбовании организации.

Евгения с безразличным видом взглянула на телефон. Не из интереса, а из чистой привычки. Несколько сообщений в рабочем чате, их она проигнорировала, там сейчас сплошь истерика. Пара сообщений от Дорджи. Помощник прислал обновленный список кандидатов и вежливо намекал, что стоит бы поторопиться с доставкой. Евгения вздохнула, насколько позволял приталенный блейзер, тесный, как балетный корсет, и снова открыла приложение доставки. Курьер всё также стоял на перекрестке, не сдвинувшись и на миллиметр. Расчетное время доставки увеличилось с пятнадцати минут до двадцати.

Вдох. Выдох.

– Всё хорошо, – пробормотала Евгения, стараясь придать словам уверенность.

До презентации есть ещё целый час в запасе. Стоящий перед ней бородатый мальчишка, в тесной рубашке и с бейджем во всю худую грудь, опасливо покосился, но ничего не сказал. Евгения бросила на него недовольный взгляд.

– Ну и что встал?

Рукой с телефоном она манерно указала на пустое пространство перед ним.

– Очередь продвигается.

Мальчишка суетливо заозирался, явно не понимая, чего от него ждут, но с места не сдвинулся.

– Двигайся!

Мысли о массшутинге продолжали ласкать воображение Евгении, но кажется дело пошло на лад. Лёд тронулся и очередь сдвинулась с мертвой точки. Она шагала, поглядывая на телефон, но и демонстративно подталкивая бородатого мальчишку перед собой. Идиоты, все они идиоты, не способные видеть дальше своего носа. Одна от них польза – когда нужно на кого-нибудь наорать.

Евгения улыбнулась, увидев, что курьер тоже не стоит на месте. Преодолев пробку, он кратчайшим путём направился к офису компании. Еще пара минут, и он будет здесь. Отлично, она еще успеет взять кофе.

– Здравствуйте! Что будете заказывать? – голос молоденькой альтушки-бариста звучал устало, хоть она и старалась добавить в него бодрости. Точно сгоревший кофе маскируют приторным сиропом.

Бородатый мальчишка шагнул вперед, подслеповато поправил очки и оскалил неровные зубы, силясь разглядеть меню.

– Э... А можно... – неуверенно промямлил он.

Веб-дизайнер, безошибочно определила Евгения. Только они способны затянуть любую, самую элементарную задачу.

– Господи... – протянула она, закатывая глаза. – Не мог выбрать пока стоял? Мальчик, ты здесь вообще-то не один.

Корпоративный хипстер дернулся, как от удара и повернулся к Евгении, точно собираясь что-то ответить. Ну нет, не в этот раз.

– Он будет капучино, средний размер, – объявила Евгения замершей у кассы неформалке. Затем она нависла над веб-дизайнером. – Так ведь?

Мальчишка похлопал глазами и опустил их наконец.

– Хорошо...

– Тогда скажи тете за кассой свое имя и иди погуляй.

Вдох. Выдох.

Евгения шагнула вперед. Бариста хмуро уставилась на нее, копна сиреневых волос под форменной шапочкой едва закрывала туннели в ушах. Всегда приятно видеть неформалов на своем месте. Не хочешь идти строем как всё? Можешь стоять и изображать кофе-автомат. Такие девочки, оригинальные, ни на кого не похожие снежинки, сами не знают чего хотят в жизни, а потому жизнь выбирает за них.

– Айс-латте на миндальном молоке с двойной помпой, браун шугар, с топпингом из карамельного кракелюра, жареного нута и взбитые сливки с сиропом „соленая карамель“, – без запинки продиктовала заказ Евгения. В отличии от большинства, она четко знала, чего хочет. – И побыстрее.

Руки её дрожали, а сама девчонка с кислотными волосами бросала на Евгению хмурые взгляды. Тем не менее заказ она приняла быстро, даже не попыталась уточнить содержание. Женя чуть улыбнулась. Такие маленькие, незначительные победы не дают тебе сойти с ума, если играешь в долгую.

— Можно ваше имя? — глухо поинтересовалась бариста взяв в руки картонный стаканчик и маркер. В глаза она старалась не смотреть.

— Злобная сука, что вырвет весь твой пирсинг, если не поторопишься.

От кофейни она вспархнула уже на новообретенных крыльях. Евгения неторопливо пересекла холм роскошного фойе, то и дело ловя на себе взгляды. Муравьи в белых рубашках и с бейджиками на ошейниках взирали на королеву, снизошедшую до их уровня. Уверенной походкой она шагнула к автоматическим дверям, подняла телефон к глазам и вздрогнула. Вместо центрального входа в здание, курьер повернул в зону разгрузки. По привычке, должно быть.

— Дорджи, объясни доставке, куда подъезжать, будь любезен, — процедила она сообщение и убрала палец с экрана.

Достаточно, что ей самой приходится встречать груз, с остальным пусть разбирается помощник. Двери в очередной раз раскрылись, впуская внутрь кучку людей в зимних куртках, наброшенных поверх офисного дресс-кода. На нескольких лицах проступило узнавание, кто-то даже кивнул ей, одновременно приветливо и настороженно. Евгения молча проводила их взглядом. Впрочем, возможно, не стоит привлекать внимание, стоя здесь, у всех на виду? Особенно, учитывая какой груз она ждет.

Уже на подходе к кофейне до неё донесся знакомый голос.

— Айс-латте для... — девочка за стойкой на мгновение замерла, набираясь смелости или, возможно, гнева. — Для злобной суки!

Никто даже головы не повернул на её крик, но девчонка зарделась, Евгения не без удовольствия отметила это.

— Спасибо, — одарила её своей самой очаровательной улыбкой злобная сука.

— Извините, — девушка неловко подняла глаза. — Сегодня очень много гостей.

Она пожала плечами, движением головы указывая на бурлящий вокруг чад кутежа. Людей, казалось, стало еще больше и Евгения невольно поежилась. Одного раза в этой очереди ей хватило.

— Поэтому у нас закончилось миндальное молоко. Я сделала на обычном.

— Что?..

Стаканчик в руке Евгении задрожал. Пальцы обожгло даже через картон, но сейчас ей было плевать.

— Ты что сделала? У меня непереносимость лактозы, тупая овца!

Дорджи не отвечал. Должно быть инструктировал доставку. Евгения прислонилась к колонне, чтобы не стоять в человеческом потоке, и взглянула сквозь стеклянные двери наружу.

Там всё еще мело. Метель залила город белизной, скрывая не только пейзаж, но даже машины и здания на другой стороне улицы. Будто мира за пределами офиса не существовало вовсе. А впрочем, разве это не так? Евгения отхлебнула кофе. Отвратительный вкус. Но лучше, чем засыпать на ходу.

Снова распахнулись двери, впуская волну холодного воздуха и очередное стадо овец. Снег валил с плеч, стекал по курткам и пальто, растекается грязными лужами по кафелю там, где ступают ноги. Евгения вздрогнула, но заставила себя стоять прямо. Холод бодрил, да и не к лицу ей дрожать, точно осенний лист.

— Выглядишь на все сто, детка, — сказала она своему отражению в экране мобильника и улыбнулась. Это всегда поднимало настроение.

От скуки она разблокировала телефон. Рабочие чаты всё еще пылали. Словно для их участников мира за пределами офиса не существовало вовсе. А впрочем, разве это не так? Евгения усмехнулась и смахнула несколько мессенджеров, оставив только один. Контакт Игоря светился уведомлением. Женя воровато огляделась, выискивая любопытных, но, похоже, все что заботило проходивших мимо клерков было состязание в крике. Женя улыбнулась еще сильнее, хитро и возбужденно, затем открыла чат.

Было такое чувство, какое бывает, наверное, на уроке математики, когда ты вместо учебника листаешь паблик с грязными картинками. Женя пролистала вложения до фотографий, скрытыми за цензурой. Последнее сообщение Игоря она оставила на сладкое.

Да, это бодрило лучше кофе. Сейчас она даже порадовалась, что решила сама спуститься за посылкой. Всё лучше делать самой. Всё самое важное. Помощники же нужны чтобы избавить босса от копошения в рутине. К тому же это отличная возможность побыть наедине с собой. Спиной откинувшись на колонну, Женя скрестила ноги, продолжая не торопясь перелистывать фотографии, что прислал ей Игорь с момента их первого знакомства. Это было непросто. Её собственных фотографий оказалось ещё больше.

Женя напрягла бёдра, чувствуя, как внизу живота разгорается пожар. Всё её тело застыло, как натянутая струна. Лопатки холодил камень колонны. Девушке стоило немалых усилий, чтобы ничем не выдать свои эмоции на лице. Она надеялась, получается. Всё-таки не будь она хорошим лицемером, так и оставалась бы в бухгалтерии. Бизнес-леди должна уметь контролировать лицо.

Со вздохом она резко расслабилась, чувствуя, как между ног разливается наслаждение. Всего лишь один опавший лепесток настоящего цветка любви, но как же она была благодарна и за это. Уже больше недели они не занимались сексом, не уединялись в обеденный перерыв в подсобке или кабинке мужского туалета. И это начинало чертовски раздражать.

Закрыв глаза, она подняла голову, ловя сквозь веки свет галогеновых ламп. Когда всё это закончится. Когда она победит в проектном соревновании. Когда Мандарин лично вручит ей ключи от её нового офиса. Вот тогда у нее будет столько секса, сколько она захочет. Больше кабинет, с большим столом, с которого можно красиво сбросить все вещи в порыве страсти. И кушетка. Ей обязательно понадобится мягкая кушетка в углу, на которой удобно лежать в обнимку после…

— Евгения Викторовна?

Женя дернулась как от удара. Взвизгнул крышкой стаканчик кофе в руке и по пальцам потекло горячее и липкое. Девушка распахнула глаза и неуклюже отстранилась от стены. Едва не запнулась в ногах, но чудом устояла. Осоловело озираясь, попыталась на автомате поправить юбку, но обе руки оказались заняты и вышло так себе.

— Да? — пытаясь понять, кто к ней обращается, она придала голосу обычную важность, но вышло не лучше, чем с юбкой.

— Здравствуйте, — сказал низкий, хрипучий голос. — У меня для вас доставка.

Немного справившись с головокружением, Евгения подняла глаза на говорящего.

Наверное его вид должен был внушать мысли о футуристичности и профессионализме. Форменная куртка в японском стиле, чёрная, с зелёными полосами и кучей застежек. Грузовой экзоскелет делал фигуру курьера массивной, похожей на космонавта из дурацкой игры. Взгляд Евгении остановился на лице. Круглое, смуглое, заросшее щетиной и скучающее. Это лицо и портило всё впечатление. Человек как всегда оказался слабым звеном.

Но тем не менее, Евгения улыбнулась ему точно отмеренной улыбкой менеджера.

— Прекрасно, — кивнула она, когда самообладание вернулось. — Всё на месте?

— Вот, проверьте, — курьер безразлично протянул ей планшет с деталями заказа.

Евгения не удостоила курьера даже мимолетным взглядом. Всё её внимание оказалось приковано к посылке.

Уже по тому, как накренялся курьер под весом груза, она видела все. Чёрный, вытянутый контейнер из пластика и углеволокна сам по себе был произведением инженерного искусства. Но это меркло в сравнении с тем, что находилось внутри.

Женя не удержалась и улыбка расползлась по её лицу хищным, голодным оскалом. Внутри противоударного контейнера таилось будущее. Её будущее. Бомба, что разнесет здание в щепки до последнего кирпичика в фундаменте.

Она улыбнулась ещё шире. Мысли о теракте придавали моменту какую-то особую интимность.

— Прекрасно, — повторила она. — Просто прекрасно. Один момент.

О, она бы не спутала свое детище ни с чем другим даже пьяная вдрызг. А сейчас она была болезненно, до тошноты трезва. Снова не удержалась и сделала большой глоток кофе перед тем, как взглянуть на мобильник. Нужно подтвердить заказ. И, пожалуй, оплатить подъем тяжелого груза на верхний этаж.

Сообщение Игоря всё еще светилось непрочитанным. Она слишком увлеклась своими фантазиями и совсем забыла. Игнорить его не хотелось, Женя впопыхах поспешно нажала за уведомление, открывая чат.

— Чего?..

Звуки куда-то пропали. Она уставилась на телефон невидящим взглядом. Что она сейчас собиралась делать?

Краем глаза она замечала тени в деловых костюмов. Те спешили по своим мелким, бессмысленным делам туда и сюда. Ноги в тонких колготках обдало холодом и девушка поежилась. Автоматические двери, казалось, не закрывались и на секунду, впуская и выпуская бесконечный поток дорогих пиджаков и модных плащей.

Такое чувство, что пришла на кухню и забыла зачем. Кто-то зачем-то протягивал ей планшет. Женя слепо скользнула по нему взглядом. Чем-то она занималась. Что-то важное. А действительно ли оно было важным, если она даже не может вспомнить?

В одной руке обнаружился стаканчик с остывающим кофе, но она не помнила откуда взяла его. В другой был смартфон. Это уже что-то. Одно за другим приходили оповещения из рабочих чатов. Палец с нарощенным ногтем скользил по экрану непривычно, когда она смахивала их. Назойливые как комары, их становилось только больше. Наконец она расчистила экран, оставив только один мессенджер. Три простых слова. Три простых слова, которые её разум отказывался понимать.

— Какие-то проблемы? — сказал кто-то.

Женя вскинула голову и вздрогнула, как от удара. Разом нахлынули звуки, точно кто-то выдернул беруши у нее из ушей. Телефоны, голоса, шаги на звонком кафеле, оповещения по интеркому и крики, бесконечные крики отовсюду. Что она здесь делает? Как её угораздило оказаться в этом растревоженном улье?

— Проблемы? Нет, всё отлично, но спасибо за интерес, — сказал кто-то её губами. Женя почувствовала, что улыбается. Улыбка застряла на её лице непроницаемой маской.

— Не за что, — неискренне буркнул стоящий перед ней мужчина.

Высокий, грузный. Оплывшее лицо комично контрастирует с курткой и экзоскелетом в стиле подросткового киберпанка. Огромный контейнер в одной руке, планшет в другой. Курьер, поняла она. И он чего-то от нее ждет.

— Проверьте данные и распишитесь, — попросил курьер и зевнул.

Вид у него был такой, будто ночь оказалась бурной. Бурные ночи… Когда у неё в последний раз случалась бурная ночь? Хоть убей, не вспомнить. Куда всё ушло? Бары, клубы, поездки на природу? Секс в людных местах. Когда-то же было в её жизни что-то кроме дедлайна и KPI. Всё это как будто осталось в другой жизни, происходило с кем-то другим. А сейчас она чувствует себя усталой, будто в последние пару недель бежала марафон с единственной остановкой на пару часов сна в предрассветных сумерках.

Да, да, так всё и было. Гонка. Соревнование проектов. И они уже у самого финиша, остался последний рывок.

Она потянулась к планшету, область для считывания отпечатка призывно мерцала. Только приложи палец.

И отдернула руку, как от огня. Пальцы дрожали, как осенние листья на ветру. Грудь вздымалась и опускалась, будто девушке не хватало воздуха. Из живота рвался низкий, утробный звук. Люди смотрели на неё, поняла она. Десятки пар глаз скользили по ней. Кто-то бросал мимолётный взгляд, а кто-то и откровенно пялился.

Вдох. Выдох.

Злобные суки не плачут, сказала она себе. Слова казались бессмысленными, как сообщение Игоря. С тем же успехом она могла бы повторять джингл из рекламы хлопьев.

От неё ждут ответа. Нельзя показывать слабость или тебя сожрут. Нужно взять себя в руки и делать дело. Говори, говори что угодно, просто говори.

— Ты не мог подождать хотя бы до вечера? — проговорили её губы.

Что черт возьми она такое несет?!

Курьер перед ней нахмурился, склонил голову набок. Двинул плечом, перехватывая контейнер рукой в силовой перчатке.

— До вечера? — повторил он, бросив короткий взгляд на свой планшет. — Нет, здесь написано: доставка не позже одиннадцати дня.

— Я не с тобой говорю! — рявкнула Женя, и тут же осеклась.

Нет, так не пойдет. В этот раз говорила уже она сама, но голос свой почти не контролировала. Хотелось одновременно накричать на кого-нибудь и расплакаться. Возьми себя в руки. Как ты собираешься выступать перед высоким начальством в таком состоянии?

— Одну минуту, пожалуйста, — сухо процедила она, чеканя каждое слово.

Евгения сделала шаг назад, отвернулась к колонне. Протесты курьера она проигнорировала. Ему хорошо заплачено, а у неё есть дело, не терпящее отлагательств.

Вдох. Выдох. Нужно решать проблемы по мере их поступления.

Снова перечитала сообщение Игоря и снова не поняла ни слова. Пока она не поймет что случилось, продолжать она не сможет. Сколько времени и бессонных ночей она потратила на то чтобы предусмотреть каждую мелочь. И естественно беда пришла откуда не ждали.

Игорь не отвечал. Евгению задумчиво отпила кофе. Натуральные сливки имели отвратительный вкус и желудок уже протестовал против них, но без кофе сейчас никак. Девушка проверила рабочие чаты и имейл. Даже отправила смс. Игорь даже не появлялся в сети с тех пор, как отправил свое сообщение. Занят? Или просто игнорирует? Евгения не знала. Не знала и что хуже. Конечно, у него свой отдел, хотя и не такой большой, как у неё самой. Митинги, совещания, постоянные встречи и созвоны. Женя хорошо знала эту жизнь. В конце концов он мог отправиться в туалет или на обед, оставив телефон на столе в офисе. Полезно иногда проветрить голову, устроить цифровой детокс. Но написать и уйти в офлайн?

— Да что на тебя нашло? — пробормотала она.

— Какие-то проблемы? — донеслось из-за спины. — Если сомневаетесь, можете открыть ящик и осмотреть груз.

Евгения бросила мимолетный взгляд назад. В натертом до блеска полу покачивался размытый двойник контейнера в руках курьера. Она представила, как будет осматривать груз прямо в оживленном фойе, у всех на глазах. Здесь даже у стен имелись уши. Нет, тогда уж проще сразу выйти из гонки.

— У вас все такие идиоты или мне просто повезло? — презрительно бросила Евгения, не без удовольствия глядя на застывшее лицо доставщика. — Мы тут вообще-то не о доставке пиццы говорим. Здесь свои тонкости!

— Ладно, ладно, — курьер поднял руку с планшетом, капитулирую.

— Спасибо, — процедила девушка с легким оскалом.

И снова, к нашим баранам. Женя моргнула несколько раз, посмотрела вниз и вбок, возвращая левую линзу на место. Экран телефона перестал расплываться перед ней. Насколько удобно было бы нацепить очки, но с ними все покончено. Никакой больше милой девочки из бухгалтерии.

— Давай же, давай, — шипела она, неуклюже набирая телефон Игоря. Женя и не помнила, когда в последний раз пользовалась телефоном как... телефоном. Кто вообще так делает? Но все другие варианты она уже испробовала. — Черт бы тебя побрал, бери трубку.

На пятнадцатой секунде звонка на том конце сняли трубку. Женя задержала дыхание. Телефон возле уха казался непомерно тяжелым. Она продолжала молча вслушиваться в тишину. Тишина молчала в ответ.

— Если вы потеряли номер заказа, это не страшно, — снова донеслось сзади. — Приложите палец и биометрия сделает всё сама.

Жонглируя стаканчиком кофе в руке, Женя смогла освободить один палец и заткнуть ухо. Ноготь больно впился в раковину и девушка едва не пискнула. Но удержалась. Нет, она не начнет этот разговор первой, тем более вот так. На секунду ей показалось, что она слышит дыхание. Должно быть, Игорь ждет, что она начнет унижаться перед ним.

А потом трубку положили. Вот так просто. Подразнить, а потом повесить трубку. Как же это по-мужски. Впрочем, хорошо, это даже хорошо. Она уже готова была начать умолять его ответить и простить... сама не зная за что.

...to be continued.

В первой работе этой галереи мне хотелось показать людей, которым ничто не мешает просто наслаждаться жизнью. Во второй— напомнить, что возраст меняет наши тела, но совершенно не обязан менять то, кем мы остаёмся внутри.

А третьей работой я хочу задать зрителю один довольно неудобный вопрос: кто вообще решил, как должна выглядеть правильно прожитая жизнь? Мы привыкли оценивать человеческие судьбы по понятным признакам: семья, дети, карьера, деньги, положение в обществе. Всё это замечательные вещи, и в стремлении к ним нет ничего плохого. Но если человек не получил всего перечисленного, значит ли это, что он проиграл?

Перед вами мужчина, которому уже за сорок. Он не особенно красив, не богат, не знаменит и не слишком удачлив в личной жизни. Вместо солидного кабинета у него магазин с игрушками, комиксами и старыми видеоиграми. Наверняка найдутся люди, которые посмотрят на него со снисхождением: взрослый мужик, а всё ещё занимается какой-то хуйнёй. Но мне хотелось показать не человека, который отказался взрослеть, а человека, который повзрослел, не отказавшись от того, что когда-то делало его счастливым. Он знает, что такое потери, одиночество и разочарования. У него были мечты, которым не суждено было исполниться. И всё же он сумел построить маленький мир, в котором ему хорошо и куда он с удовольствием приглашает других.

Я не утверждаю, что такая жизнь лучше или хуже любой другой. И уж тем более не считаю, что видеоиграми можно заменить всё остальное. Просто мне кажется странным, как легко мы порой объявляем чужую жизнь неудавшейся, даже не поинтересовавшись, счастлив ли тот, кто её проживает.

В конце концов, жизнь— не соревнование с обязательной таблицей результатов. И у неё нет единственного правильного прохождения. А если уж сравнивать её с игрой, то, пожалуй, самое важное— не забыть получить удовольствие от самого процесса, пока на экране ещё не появились финальные титры.

Поэтому третья работа новой галереи -- Continue?

Когда Серёжа Цой был маленьким, он совершенно искренне верил, что где-то существуют другие миры. Не обязательно настоящие, не обязательно доступные человеку, но достаточно убедительные, чтобы однажды вечером забыть о времени, уроках и необходимости ложиться спать. В одних мирах люди путешествовали среди звёзд, в других сражались с драконами, в третьих ловили удивительных существ и становились с ними друзьями. И все эти миры казались мальчику не менее важными, чем тот, в котором ему предстояло вырасти.

Он родился в СССР, в семье советских корейцев, но ещё ребёнком оказался в Портленде, куда родители переехали в надежде устроить новую жизнь. Здесь его имя довольно быстро превратилось в Серж, а фамилию Цой местные предпочитали произносить как Чхве. Поначалу он пытался объяснять, что дома его зовут совсем иначе, но со временем привык. Для родителей он оставался Серёжей, для одноклассников стал Сержем, а сам не особенно переживал по этому поводу. Гораздо больше его занимало, где достать новую игру и почему герои любимого аниме никак не могут наконец разобраться в собственных чувствах.

Детство закончилось, хотя Серёжа этого почти не заметил. Появились работа, счета, необходимость самостоятельно покупать продукты и множество других неприятных открытий взрослой жизни. Друзья постепенно обзаводились семьями, делали карьеру, уезжали в другие города. Родители старели, а потом как это бывает всегда, ушли из жизни, оставив после себя фотографии, несколько привычек и воспоминания о доме, которого давно уже не существовало. Отношения у Сержа складывались не особенно удачно. Он влюблялся, расставался, иногда пытался начать всё заново, но то ли не встречал подходящего человека, то ли сам оказывался не слишком подходящим для кого-нибудь другого.

К сорока с лишним годам он пришёл с заметной лысиной, жидким хвостиком волос, небритым лицом и некоторым количеством лишнего веса. У него не было жены, детей, блестящей карьеры и большинства других вещей, по которым принято определять успешность взрослого человека. Зато была мечта, которую он когда-то придумал ещё мальчишкой и от которой так и не сумел отказаться.

Теперь у Сержа был собственный магазин.

Он назывался CONTINUE? и находился в квартале Сатоши, среди маленьких заведений, мастерских, клубов и лавок, в которых можно было купить практически всё, что человечество успело придумать для собственного развлечения. Магазин был тесным, заставленным полками и витринами, пах старым пластиком, картоном, дешёвым кофе и немного пылью. Здесь соседствовали игровые приставки нескольких поколений, комиксы, манга, коллекционные фигурки, постеры и вещи, которые давно перестали выпускать, но почему-то продолжали любить.

Особое место занимали артефакты XXI века. Для большинства жителей 2187 года это была уже далёкая история, почти музейная древность, но Серж относился к ней с неподдельным уважением. Он мог часами рассказывать об исчезнувших игровых студиях, первых изданиях знаменитых комиксов и странных культурных явлениях, переживших своих создателей на полтора столетия. Коллекционные карточки с Покемонами, старые консоли и пожелтевшая манга для него были не просто товаром. Это были маленькие свидетельства того, как люди разных эпох придумывали себе миры, чтобы потом делиться ими друг с другом.

Конечно, владение магазином оказалось куда менее романтичным занятием, чем представлялось в детстве. Аренда, налоги, поставщики, неисправное оборудование и посетители, искренне убеждённые, что редкую коллекционную вещь им обязаны продать за три доллара с хуем, довольно быстро научили Сержа ругаться на нескольких языках. Иногда денег едва хватало на расходы, а иногда он закрывал магазин поздно вечером, возвращался в пустую квартиру и думал о том, как иначе могла бы сложиться его жизнь.

В такие минуты он не всегда был счастлив. Ему случалось завидовать знакомым, у которых были семьи, дети и шумные воскресные обеды. Иногда хотелось, чтобы дома кто-нибудь ждал. Иногда— чтобы было кому рассказать о совершенно замечательной вещи, которую сегодня удалось найти. Он понимал, что некоторые возможности уже упущены, а другие, возможно, никогда и не существовали. Но сожаления не делали прожитые годы бессмысленными. Человек вообще редко получает от жизни всё, чего когда-либо хотел, и ещё реже способен заранее понять, о чём будет жалеть. Серёга не считал себя победителем, но и проигравшим себя не чувствовал. Он просто жил, как умел, и старался не растерять то немногое, что с детства приносило ему настоящую радость.

Однажды вечером в магазин зашёл необычный посетитель. Невысокий, крепко сложенный мужчина с тяжёлым взглядом, шрамами и весьма внушительной кибернетикой. Его внешность скорее подходила человеку, который пришёл требовать деньги, чем покупателю манги. Но квартал Сатоши давно приучил Сержа не делать поспешных выводов о людях, особенно по количеству металла в их организме.

Незнакомец интересовался старым произведением XXI века. Серж достал нужное издание и, как обычно, не удержался от небольшого рассказа. Объяснил, почему эта история стала классикой, как менялись её переиздания и почему, несмотря на прошедшие столетия, она до сих пор находила читателей. Посетитель слушал внимательно, задавал короткие вопросы и оказался неожиданно вежливым человеком. Он не торопил продавца, не перебивал и даже, кажется, искренне заинтересовался услышанным.

В конце концов мужчина купил мангу, поблагодарил и ушёл, растворившись среди вечерних огней Сатоши. Серж остался доволен. Приятный покупатель, хороший вкус, никаких глупых споров о цене. Побольше бы таких. Он даже не подозревал, кто именно только что стоял по другую сторону прилавка. Впрочем, какое это имело значение? Человек пришёл за хорошей историей, получил её и ушёл с покупкой. Для него этого было вполне достаточно.

На следующий день всё продолжилось как обычно. Он открыл магазин, включил музыку, поправил фигурки на полках и покормил кота, который давно считал стеклянный прилавок своей законной собственностью. Хромированная рука с изображением любимой аниме-тян послушно перебирала коробки. Когда-то Серж мог заказать протез со строгой заводской отделкой, но предпочёл украсить его по собственному вкусу. В конце концов, если уж приходится менять часть себя на металл, почему бы не сделать её красивой?

Ближе к вечеру заглянул очередной посетитель, заинтересовавшийся коллекционными карточками. Серж достал несколько экземпляров из витрины, осторожно разложил их веером и принялся рассказывать об истории серии. Он улыбался, показывал детали рисунков, объяснял различия между выпусками и постепенно увлёкся настолько, что совершенно забыл о времени.

За окном шёл дождь. Над улицами проходили поезда, город сиял рекламой, а миллионы людей спешили домой, на работу, на свидания или навстречу каким-то приключениям на собственные задницы. В маленьком магазине мужчина с лысиной, очками и футболкой с аниме-девочкой рассказывал другому человеку о нарисованных существах, придуманных почти двести лет назад.

И был счастлив.

Со стороны всё это могло показаться довольно печальным. Сорок с лишним лет, ни семьи, ни детей, ни большого состояния. Человек проводит жизнь среди игрушек и вымышленных историй, словно так и не сумел окончательно расстаться с детством. Наверняка кто-нибудь сказал бы, что он просто сбежал от настоящей жизни, спрятавшись за коробками с видеоиграми. Но ведь Серж никуда не сбегал. Он похоронил родителей, пережил расставания, работал, ошибался, платил по счетам, терял надежды и строил новые. Он прекрасно знал, что такое настоящая жизнь, и никогда не утверждал, будто она обязана быть похожей на сказку. Просто среди всех её сложностей сумел сохранить одну довольно редкую способность— искренне радоваться тому, что любил.

Когда-то маленький Серёжа мечтал о месте, где можно будет целыми днями говорить о любимых историях, играть в игры и встречать людей, которые понимают его увлечения. Тогда он не знал, сколько всего произойдёт прежде, чем эта мечта исполнится. Не знал, кого потеряет, с кем расстанется, сколько раз разочаруется и как однажды будет выглядеть в зеркале. Но теперь такое место существовало. Он сам его создал, и каждый день сюда приходили люди, которым хотелось хотя бы ненадолго разделить с ним радость. Возможно, он действительно чего-то не добился. Возможно, его жизнь могла быть лучше, богаче, интереснее или счастливее. Но то же самое можно сказать практически о любом человеке, если достаточно долго сравнивать его судьбу с чужими ожиданиями.

А может быть, жизнь вообще не обязана становиться историей о великих достижениях, чтобы оказаться хорошей. Возможно достаточно маленького магазина, любимого дела, спящего на прилавке кота и человека, который искренне рад, что вы заглянули.

Возле кассы у Сержа стояла небольшая табличка:

ПРИХОДИТЕ ЕЩЁ!

Он действительно надеялся, что посетители вернутся. Не только потому, что магазину нужны покупатели. Просто ему нравилось делиться тем, что он любил, и видеть, как от этого у других людей, настроение становится немного лучше . А над его головой светилась вывеска CONTINUE?— старый вопрос из видеоигр, который когда-то появлялся на экране после поражения, предлагая потратить ещё одну попытку. Серж знал, что в настоящей жизни всё устроено сложнее. Здесь нельзя загрузить старое сохранение, вернуть родителей, исправить каждую ошибку или заново прожить неудавшиеся годы. Некоторые двери закрываются навсегда, а некоторые возможности исчезают прежде, чем успеваешь понять, что они вообще существовали.

Но пока игра продолжается, ещё можно встретить кого-нибудь хорошего, услышать новую историю, поделиться старой и сделать чей-то обычный вечер немного счастливее. И если однажды жизнь снова спросит Сержа, хочет ли он продолжить, ответ у него, пожалуй, уже готов.

Немного кухни проекта

На этот раз я решил обойтись без крутых наёмников, корпоративных ублюдков, трагических судеб и хромированных суперлюдей. Просто мужик, его магазин и куча всякой хрени, которую нормальные взрослые люди, по мнению других нормальных взрослых людей, давно должны были перерасти. Хотя хромированную руку я ему всё-таки приделал. И да, на ней аниме-девочка. Потому что если в 2187 году можно заказать протез с любой отделкой, то какого хера он обязательно должен быть строгим и солидным? Это твоя рука, хочешь — дракона нарисуй, хочешь — кошкодевочку. Главное, чтобы работала и не отваливалась.

Сам магазин я постарался сделать культурным винегретом. Старые приставки, комиксы, манга, фигурки, карточки Pokémon и коллекционная экзотика разных эпох. Некоторым вещам уже почти двести лет. И меня совершенно не удивит, если в 2187 году люди всё ещё будут охотиться за редкими картриджами, спорить о любимых персонажах и платить неприличные деньги за кусок картона с Пикачу или Чаризардом. Мы ведь и сегодня коллекционируем вещи, которые с практической точки зрения нахрен никому не нужны. Но попробуйте объяснить это коллекционеру.

Отдельно мне нравится сам хозяин. Небритый, с лысиной, хвостиком и футболкой с аниме. На успешного человека с рекламного плаката не похож, да и похер. Зато стоит кому-нибудь спросить о любимой игре, и мужик оживает. Не потому, что хочет что-нибудь продать, а потому, что ему действительно нравится делиться своими увлечениями. Кстати, для знакомых с моими романами здесь есть небольшая деталь. Магазин находится в квартале Сатоши, и однажды сюда заглянул весьма необычный покупатель. Выглядел он так, будто мог разобрать половину помещения вместе с посетителями, но оказался на удивление вежливым. Купил классическую мангу XXI века, с интересом выслушал рассказ Сержа, поблагодарил и ушёл. А Серж даже не догадывался, какая, мать её, ходячая катастрофа только что покупала у него комиксы. И знаете что? Прекрасно. Для него это был просто хороший клиент, которому хотелось почитать хорошую историю. Иногда совершенно необязательно знать, кто стоит перед тобой, чтобы нормально к нему относиться.

Теперь о самой картине. Выше я прикладываю первоначальный композиционный эскиз. Там всё как обычно: грубые фигуры без лиц, линии перспективы, прилавок, полки и приблизительное расположение предметов. Мне было важно поймать сам момент — человек с неподдельной радостью показывает посетителю коллекционные карточки. Освещение, дождливый город за окном, уют магазина и бесконечная гора мерча появились уже потом. Финальная визуализация сделана с использованием генеративных инструментов и последующей доработки. Да, руками я всё ещё рисую примерно как пьяный электрик на доске мелом. Но именно поэтому и тренируюсь на подобных эскизах. Фантазии хватает, а вот рукам ещё предстоит догнать голову.

Ну и напоследок. Если вам за тридцать, сорок или хоть за семьдесят, а вы до сих пор играете в видеоигры, собираете фигурки, читаете комиксы, смотрите аниме или тратите деньги на какую-нибудь коллекционную хрень, которая делает вас счастливее, — да ради бога. Взрослость определяется не тем, сколько радости ты сумел из себя вытравить. Можно платить налоги, работать, решать серьёзные проблемы и при этом искренне радоваться новой игрушке. Одно другому совершенно не мешает.

И если кто-нибудь скажет, что пора бы уже повзрослеть, можете вежливо предложить ему пойти нахуй.

CONTINUE?

YES, блять!