subdia

Айтишник фотомодель

Было у меня в жизни две тупняковые аналогичные ситуации.
Когда-то, когда работал на удалёнке, с утра отправил тогда ещё жену на работу, звонит: машина не заводится, спускайся. Спускаюсь, сажусь за руль - не заводится, даже ключ в замке не проворачивается. Жену отправил на остановку, сижу втыкаю. Подходит сосед, начинает тупить вместе со мной. Полезли под капот, скинули-подкинули обратно аккумулятор - ничего не изменилось. Думаю, ну всё, придётся звонить официалам, вызывать мастера на дом (машина год как из салона была). Тут подъезжает второй сосед, подходит, оценивает ситуацию, засовывается по пояс в салон, лезет через меня, просит выжать педаль тормоза и спокойно переводит положение ручки селектора АККП из drive в parking. Я себя таким тупым редко в жизни чувствовал.
Второй раз был в сентябре прошлого года. Был вынужден взять автомобиль на пару недель у приятеля, простенький поджопник - daewoo sens (типа локализованный ланос). Нужно было с уже нынешней женой заехать в одно местечко, и машину как-то не очень удобно поставил - на повороте и задом на подъём немного - так, что чтобы отъехать, нужно было сперва чуть назад сдать в горку. Садимся в машину, включаю заднюю передачу (коробка механика), подвожу сцепление - двигатель тут же глохнет. Раз, другой, третий... Уже вышел посмотреть, не лежат ли камни какие под колёсами - нет, не лежит ничего. Снова за руль, и снова глохну при попытке тронуться назад. Думаю - ну всё, приплыли, уже в горку трогаться разучился. Вспотел аж от переживаний. А потом смотрю на рычаг КПП, а на "сенсе" задняя передача включается вправо и вверх. А я включал по привычке, как у меня на форде - вправо и вниз, тем самым включая пятую передачу "с места". Конечно, двигатель сразу глох.
Все мы люди, все мы человеки, всем нам свойственно тупить и ошибаться. =))

В самом конце проклятых девяностых, когда я перешёл в десятый класс и ещё игрался в машинки, и нас, учеников, в очередной раз расформировали по разным классам после ушедших в технари и ПТУ, появился у меня прикольный и своеобразный одноклассник.

Иван.

Иван носил длинные волосы и играл на недоступном  для меня, и даже, можно сказать, экзотическом для того времени инструменте – электрогитаре. Он играл Deep Purple, Rainbow, и даже обожаемую мною впоследствии Metallica. Он был груб и непосредственен.

«Попробуй сыграть квинту. Зажимай вот тут» - давал он мне безапелляционные указания, и совал мне свою гитару. Гитара ревела, издавала стрёмные звуки под перегрузом, чуя, что её гладкие изгибы обнимает некто чужой. С первого раза никак не получалось, и мои надежды овладеть шестью металлическими струнами таяли как лёд на тридцатиградусной жаре.

Сейчас Иван живёт в Нью-Йорке. Или в Лос-Анжелесе. Где-то в Америках, в общем.

Серёжа.

Серёжа тоже был моим одноклассником. И, по случайному совпадению обстоятельств, именно в тот момент, когда я возжелал научиться игре на гитаре, Серёжа возжелал продать свою старую советскую «Форманту», и купить такую же старую «Musima de Luxe» (не без благословения и материальной помощи родителей, конечно же). И, учитывая мой неподдельный интерес, Серёжа моментально предложил мне свою старую гитару в качестве ошеломительно дешёвого и выгодного товара.

Сделка была быстрой. Мои ошарашенные родители отстегнули немногие имеющиеся у них ассигнации, и с «Формантой» на горбу я быстро отбыл к себе домой.

Обучение.

«Форманта» оказалась капец каким непростым инструментом. Огромное расстояние от струн до грифа, шум звукоснимателей, настройка порога, практическая невозможность её настроить – всё это вводило меня (и в первую очередь, моего отца) в бешенство.

- Да играй на ней как есть, бл! – В итоге бросил отец и ушёл. А, между прочим, в 70-х играл в каком-то городском ВИА. Правда, на бас-гитаре. Может, поэтому он так быстро и сдался с обычной электрогитарой. А может, гитара была говном. Или я ему показался говняным гитаристом сходу. Я не берусь судить.

Спустя год.

Я уже вполне сносно лупил «Металлику» и «Iron Maiden» на своём старом и страшном инструменте, и старшая сестра уже практически не бегала блевать от моей игры. Я старался ради неё. Алёнка, ты молодец, что терпела.)

Университет.

А потом я уехал из родного города. Поступил в универ, где тоже много играл, и даже группа у нас была. Near Death Experiment – клиническая смерть, в общем. Что и было присуще нашей команде.

Команда наша была мертворожденная. Постоянно мёртвыми от бухла были то басист, то барабанщик, то вахтёрша, которая потеряла ключи от нашей репетиционной комнаты, то ещё кто-то.

Прогресс.
После университета я приобрёл себе приличный инструмент, так как начал зарабатывать. Fernandes,если я полностью восстановил память.

Гитара или жена?

И вдруг, в один момент, влюбился и женился. И в один момент я понял – электрогитаре я проиграл. Окончательно и бесповоротно. Теперь – только семья, жена, ребёнок. Работа. Много работы. И на гитару я забил.

Спустя много лет.
А спустя много лет я развёлся. И электрогитара, как ни странно, не заняла лидирующее место в моей жизни. Вовсе нет.

Теперь изредка балуюсь полуакустикой  Ashtone. Но так, на уровне «В траве сидел кузнечик». Возможно, даже чуть хуже.

___________________________________
- Давно брал гитару в руки?

- Да вчера! Пыль протёр..

Дорога.

Красный "Мицубиси" нёс нас сквозь степи северного Крыма. Мы с моим непосредственным руководителем ехали в Одессу-маму, в багажнике позвякивали чемоданы с инструментом и приборами.
У нас был срочный вызов в Румынию на дооборудование большого сухогруза системой (S)VDR (о ней чуть позже).

Спасательная шлюпка. Не дай Бог никому ею когда-либо воспользоваться.

Был конец апреля - самое прекрасное время в наших краях. Ещё не жарко, вся природа вокруг наливается соком и зеленью. Всё - от малейшей травинки и букашки, и до вековых платанов - всё наливается жизнью и силой природы.

В Одессе нам предстояло бросить машину и пересесть на автобус до Констанцы, где мы должны были встретиться с агентом и подняться на борт.
"Смотри" - Мой напарник оторвал руку от руля и указал на что-то вдалеке. - "Красноперекопск. Можно остановиться и похавать."
В те годы, а было это самое начало две тысячи десятых - вроде бы, две тысячи двенадцатый, Красноперекопск был эдакой перевалочной базой для дальнобойщиков и прочих путешественников.
Городок на самом севере Крымского полуострова, депрессивный и пыльный. Местные жители организовали свой массовый бизнес на северном выезде из города - торговали готовой домашней пищей, установили туалеты, и те, кто следовал транзитом далее на север, имели прекрасную возможность остановиться, поесть домашней еды, и отдохнуть.

Напарник свято верил в пользу бананов, поэтому традиционно покупал там связку. Я не разделял его мнения, но свято верил в пользу чебуреков и прочих караимских пирожков, собственно, чем и отужинал.
Вообще, моё руководство в той компании, в которой я тогда работал (они же её владельцы), мужиками были простыми - без проблем мотались по командировкам и пароходам вместе с нами, обычными инженерами морского отдела. И работали наравне, соответственно.

В автобус "Одесса - Констанца" мы грузились вместе с группой подвыпивших моряков, которые уходили из Констанцы в рейс по контракту. Моряки всю ночь пили, шумели и доставляли неудобства. Ездить с двумя группами детского сада и то менее хлопотно, пожалуй.

Агент встречал нас в пять утра на автовокзале, усадил в свеженький "Dacia Logan", и повёз прямиком в порт.

В той поездке отметил для себя то, что румыны вообще фанаты отечественного автопрома. На дорогах - преимущественно "Дачи", производства от лохмато-семидесятых годов, и вплоть до новеньких.

На борту.

Наш пароход оказался достаточно свежим пятидесяти- или даже шестидесятитысячетонником с семиэтажной надстройкой.
На мостике места было достаточно для командной игры в бадминтон, а при желании можно было параллельно проводить игру в баскетбол в одно кольцо.
Именно там, на просторном мостике, лежали коробки с оборудованием по цене хорошего внедорожника.

Заводят какой-то огромный балкер.

Теперь несколько слов о том, установкой какого именно оборудования мы должны были чрезвычайно порадовать экипаж и судовладельца.
Итак, (S)VDR - Simplified Voyage Data Recorder, Регистратор Данных Рейса. На воздушных судах эта штука по-простому называется "чёрный ящик". Хотя оно вообще не ящик, и совсем даже не чёрный.
По сути, на морском судне это такой себе своеобразный компьютер. Основной блок, представляющий из себя ящик размером со средний сейф, ставится где-нибудь на мостике, но так, чтобы не мешать экипажу. К нему подключается блок интерфейсов - для ввода и обработки сигналов от внешних устройств - это микрофоны, могут быть камеры, также системы GPS, АИС, авторулевой, гирокомпас, спутниковый компас, РЛС (радары), всякие там ECDIS, и прочее, и прочее.
На некоторых судах обязательны к установке именно VDR, то есть полные регистраторы данных рейса. Там еще подключаются датчики положения руля, оборотов машины, и куча всяких сложных и непонятных штук вдобавок.
А на крыше ходовой рубки дополнительно устанавливается ярко-оранжевая капсула. Это тоже такой себе компьютер с хранилищем, в котором хранятся записи со всех каналов за последние пару суток. Грубо говоря, в любой момент можно послушать, как позавчера на мосту вахтенный пустил отрыжку после сытного обеда. Капсула оснащена специальным механизмом для быстрого демонтажа, так что в случае чего, её может снять даже специальный подводный робот в том случае, если судно окажется на глубине, недоступной для обычного живого человека, сделанного из мяса.
Блоки между собой общаются по Ethernet кабелю (у вас из компа подобный торчит), в специальной многослойной изоляции с дополнительной защитой, протокол используется tcp-ip, как протокол с гарантированной доставкой пакетов. То есть, в системе в любой момент все данные гарантированно будут сохранены.
Для настройки используется веб-интерфейс, куда можно подключиться с помощью обычного ноутбука, если знать специальный адрес, логин и пароль.

Примерно так выглядит капсула VDR.

Судовладелец не поскупился на оборудование, и заказал надёжную и дорогую систему производства NetWave, даром что араб, и денег жопой жуй.
Ну, достаточно технических подробностей, а то я такими темпами начну рассказывать, как полагается сверлить сквозные отверстия в водонепроницаемых переборках.

Питание.

Экипаж на судне был сплошь арабы, и некоторые особенности быта и питания были слегка непривычными.
Например, на завтрак они тоннами ели горько-солёный белый сыр. Я не помню его названия, но когда я по незнанию, в один из первых дней, стал наваливать его себе в рот большими кусками, мой желудок свернулся калачиком, а глаза оказались в районе ушей.
Или гамбургеры на обед.
Вы знаете обычный подовый круглый хлеб? Ну такой, сантиметров тридцать в диаметре, везде у нас в хлебных продаётся. Так вот, такого размера кок как-то раз приготовил гамбургеры на обед. Мякиш был выбран по большей части, а внутри было натолкано всё, что, как я подозреваю, попалось ему на глаза. Котлеты, салат (который зелень, а не оливье или сельдь под шубой), яичница глазунья.
Этих монстрбургеров он каждому положил по две штуки на тарелку. Видя несчастные глаза своего напарника, я понимал, что у меня сейчас глаза такие же. А также ясно понимал, что работать в ближайшие часа четыре мы не сможем.

Работа.

Работе в своих очерках я сразу решил уделять минимум времени. Просто скажу - монтаж и настройку мы закончили примерно за неделю. Сдали систему в эксплуатацию, подписали документы у капитана, и поехали домой. Нет, не поехали.
Как это частенько водилось в нашей работе, следом за первым судном судовладелец сделал заказ на ещё одно. На такое же, как говорится, sister ship, то есть полный близнец.
"Полный близнец" - подумал я, так как рассчитывал к девятому мая вернуться домой к жене.

Мамая-бич.

Агент высадил нас из машины возле трёхзвёздочного отеля в самом сердце Мамая-бич.
Вокруг звучала музыка, стояли дорогие автомобили, ходили отдыхающие в купальниках, и всё это было совсем не похоже на ту обстановку, что окружала нас последние дни.
"Смотри-ка, Дуремар." - Толкнул меня локтем напарник. Длинный и худой мужик сачком вылавливал мусор из бассейна отеля по соседству.
Что такое Мамая-бич?

Это длинная коса (несколько километров) между Чёрным морем и озером Сютгиол, к северу от Констанцы. Грубо говоря, километры и километры песчаных пляжей, дорогих отелей и обгорелых отдыхающих с ароматом лакшери.
Второй наш прекрасный арабский пароход должен был зайти только через три дня, а румынскими бомжами становиться мы с напарником как-то не планировали, и агент об этом догадывался. Поэтому, по предварительной договорённости с судовладельцем, поселил нас в самое прекрасное место, в которое только сумел. Парой тысяч долларов больше, парой тысяч долларов меньше - судовладелец даже не заметит. Обеспечение любого из его судов в минуту дороже обходится.
Так что в течение ближайших трёх дней нам предстояло праздно шататься по пляжу, пить пиво и околачивать груши пальмы.

Часы и фуникулёр на Мамая-бич.

Проблема.

Мы сидели на парапете перед пляжем. Чёрное море накатывалось на берег спокойным прибоем, чайки орали как-то слишком по-домашнему, по-крымски, но пахлаву медовую и горячую кукурузу почему-то никто не продавал. Не принято там у них, слишком большие налоги.
"А ведь у нас проблема." - Сказал напарник и замолчал, глядя в одну точку.
Я перехватил его взгляд.
Метрах в тридцати загорала женщина топлес. А вот так у них принято.
Несколько минут мы оба глядели молча в одну точку.
Проблема заключалась в том, что через несколько дней у нас заканчивался срок действия выданных нам радушными румынскими властями двухнедельных виз. И произойти должно было это в аккурат во время выполнения второго заказа на втором судне, которое мы только ожидали.
Что делать с этой проблемой, сходу мы придумать не сумели, поэтому решили забить на это дело болт на время вынужденного отдыха.

Парень на оригинальном лисапеде тоже забил на проблемы, и просто отдыхает на лавке у фонтана.

Синий экран смерти.

На второй день нас предал ноутбук. Когда я попытался его включить, он выдал синий экран, после чего напрочь отказался грузить операционную систему.
"Вот те раз.." - Расстроился я. - "И как нам быть без компа?"
Мы засобирались в город, в какой-нибудь компьютерный магазин за установочным диском. Гугл услужливо подсказал нам ближайший адрес и номер маршрута общественного транспорта.
Приехала тесная маршрутка.
"Не подскажете, пожалуйста, долго ли нам ехать до остановки "***"?" - Тщетно обращались мы по-английски к пассажирам. Пассажиры старательно делали вид, что мы - плод их воображения.
"Дикари!" - Плюнул себе под ноги напарник, когда мы каким-то чудом сумели выйти в нужном месте.

Где-то очень приблизительно в центре Констанцы.

В магазине английский знали, и общаться очень даже были не против. Но когда нам озвучили цену за лицензионный диск с "виндой", я почувствовал, как жаба душит не только меня, но и мой рюкзак, и даже мои ботинки.
"Позвоним агенту." - Предложил я напарнику.
Вечером в фойе нашего отеля нас встречал агент с диском. Почему мы сразу не додумались?

Проблема и её решение.

В последний день отдыха между работой нам таки пришлось решать нашу небольшую проблему с визами, для чего мы позвонили в консульство. Нам было предложено выехать из страны, после чего совершить повторный въезд.
"Ага" - Сказал напарник мне. - "А пароход будет всё это время стоять, принося убытки по 20000$ в сутки."
На выручку пришёл наш светлоголовый агент. Он придумал гениальную схему.
Капитан, перед нашим прибытием на борт, вносит нас в судовую роль как членов экипажа. С территории Румынии мы официально убываем, поднявшись на борт судна под флагом Ирана (что ли, не помню точно). А по окончании работ снова прибываем в страну, после чего покидаем её уже на автобусе. Всё гениальное - просто!

-------------------------------------------

Я смотрел на свежую визу в своём загранпаспорте.
На бежево-зелёном фоне украшенной вензелями румынской визы, рядом с моей фотографией и моим именем, большими буквами было написано: "MARINAR". Что в переводе с румынского означает "моряк".
"Ну вот видишь, как просто!" - Рассмеялся мой напарник, когда его красный "Мицубиси" уже вёз нас домой. - "Некоторые годами в мореходке учатся, а ты три дня на Мамая-бич пиво пил, и сразу моряком стал!"

Кого-то очень большого завели в сухой док.

Дело было лет 15 назад. Был я молодым специалистом-радиотехником, всего пару лет как отодравшим зад от студенческой скамьи.
Работал я инженером в морском отделе одной компании на юге Родины нашей необъятной, России-матушки. Да в обязанности мои входили такие интересные и прекрасные штуки, как проверка оборудования радиосвязи и радионавигации на гражданских судах, с оформлением документов для Регистра Судоходства, всяческий монтаж свежего оборудования, перепрошивка и перепрограммирование, ремонт склеившего ласты (если представлялось возможным), и тому подобное.

Работа была разъездная и на свежем воздухе, посему моему молодому и здоровому тогда организму она была весьма по душе. Можно было поехать в Одессу на пару дней, и заторчать там на месяц, прыгая с борта на борт по причине резко увеличившегося числа заказов. Можно было умчаться в Туапсе в середине августа, и по вечерам отмокать в море после рабочего дня, а опосля трескать шашлык с пивком в ближайшем заведении, коих в центре было тогда полно. Или уехать в Ростов-папу на помощь коллегам, у которых возникли проблемы с оборудованием, с обслуживанием которого у тебя большой опыт.

Был конец сентября, мягкий и тёплый, как водится у нас на югах, близился мой День Рождения, получается 24-й по счёту, который к тому же выпадал на пятницу. А пятница, в свою очередь, выпадала на завтра.
Я приехал в офис и залипал в ноутбук. Внезапный звонок директора заставил оторваться от чтения ленты на "фишках" (про пикабу я тогда слыхом не слыхивал). "Тут ахтунг от одних судовладельцев. Пароход застрял в Александрии, документы по радиооборудованию оказались просрочены, их не выпускают. Данные для оформления билетов дал твои, готовься - завтра днём вылетаешь. Почту агента в Александрии сейчас пришлю, скинешь ему данные для пропусков и оформления на таможне."

Началось в колхозе утро.

Вечером мы с друзьями выпили пивка за наступающий мой день рождения, да так ловко и задорно, что в автобус до аэропорта я грузился ещё слегка кривой, и пикантно пахнущий перегаром. Добираться предстояло тремя рейсами: "Симферополь-Стамбул", "Стамбул-Каир", и коротенький получасовой рейсик "Каир-Александрия".

Перелёт.

Борт постепенно заполнялся турками. Нам вручили миграционки. "Could you help me fill it out?" - обратился я к женщине в возрасте, сидевшей рядом, симпатичной темноволосой турчанке. Её спутник, усатый турок, вопросительно приподнял бровь. Турчанка недоумённо посмотрела в декларацию. "Конечно помогу, тут всё просто" - по-русски ответила мне она.

В славном аэропорту имени отца народа турецкого, достопочтеннейшего Мустафы Кемаля Ататюрка, мне предстояло сидеть четыре часа, до самого вечера. Я решил не терять времени даром, и пошёл в зал ожидания. Проходя через рамки, потерял телефон. Со всеми контактами - агента, своих коллег. Прибежал к таможенникам, с тоскою представляя, как я буду бомжевать здесь, в терминале, ближайшие месяцы, и объяснил трагичность ситуации. Таможенники оказались ребятами свойскими и сопереживающими, обыскали всё, включая ленту для досмотра багажа, и..нашли телефон в лотке для ключей, ремней, и прочего мелкого металлического скарба. Радовались как дети, долго трясли мне руку. Наверное, тоже не хотели, чтобы я бомжевал у них в терминале. =)
Чувствуя, что я вновь обрёл дом и свободу передвижений, я полетел на регистрацию. Где меня ждал очередной облом.
"А где Ваш обратный билет?" - Спросили меня у стойки.
"Дык того..Нема!" - Непринуждённо ответил я.
"Тогда мы Вас не можем зарегистрировать" - Ответили мне. - "Идите и приобретите обратный билет."
Оказалось, егупетские власти в какой-то момент времени решили, что, значит, нехрен шастать, и в страну пускали только при наличии обратного билета. Стало быть, чтобы никакой пройдоха не прокрался нелегально, да не примкнул к полчищам бедуинов на просторах пустынь. У властей с бедуинами и так тёрки.

Хорошо, что на втором этаже аэропорта располагалась тьма-тьмущая туристических компаний, которые практически за "спасибо", подкреплённое всего тремя сотнями долларов США, готовы были порадовать ошарашенного и уже подуставшего путешественника билетом из Каира в Стамбул.

В Каир я прилетел уже около 21 часа по местному времени. До последнего рейса оставался всего час с небольшим, а очереди на пунктах пропуска были конские. "Могу не успеть на регистрацию" - Тоскливо подумал я. И не ошибся.
Таких, кто опаздывал на рейс, оказалось четыре человека. Я и трое немцев: два возрастных мужика, и такая же фрау с ними. Отчаянно жестикулируя, они пытались уговорить охранника пустить их в терминал, до вылета всего десять минут - взывали к состраданию они. Охранник скрещивал руки, и всячески демонстрировал своё намерение сдать смену и отправиться ужинать кускусейей, а не разруливать тут невесть откуда свалившиеся на его голову немецкие проблемы. И вдруг - спасение! Подбежал смуглый молодой парень в деловом костюме с бейджиком сотрудника, оттолкнул охранника в сторону, схватил нас всех одновременно за руки, и потащил к терминалу, яростно что-то выговаривая в рацию. Осмотр вещей был чисто символическим, и около терминала нас уже поджидал персонально поданный автобус. В иллюминаторы самолёта за всем происходящим заинтересованно наблюдали пассажиры.

В самолёте нам выдали по бутерброду и маленькому тетрапаку сока с трубочкой. Чтобы не обожрались за полчаса полёта.

Тёплая встреча на африканской земле.

Я вывалился в жаркий и влажный воздух александрийского аэропорта. Даже не так - в мокрый воздух, в котором как смог витала жёлтая пыль.
"Вы где?" - По телефону вопрошал египетский агент. Хотелось ответить ему в рифму, да всё равно по-русски не поймёт.
"Дайте трубку кому-нибудь из людей поблизости" - наивно предложил он. Только местные, к кому я ни подходил, сразу от меня улепётывали, и общаться напрочь не хотели. Видимо, столь чужда им была европейская культура.
В итоге трубку взял в руки охранник аэропорта, алялякнул пару раз, и через пять минут возле нас материализовался смуглый, широкий и пухлый морской агент.
"Вэлкам, май фрэнд!" - Широко улыбнулся он, и призывно широко махнул рукой. - "Кам!"
Он погрузил меня в нашу отечественную "семёрку" баклажанового цвета, и повёз в отель. Дорогу я запомнил слабо, время близилось к 23 часам, и глаза начинали слипаться.

Остаток вечера в отеле.

В номере сразу расхотелось спать, и стало скучно. В конце концов, День Рождения у меня, или как? Праздник, или как?
Я спустился на ресепшн. "Где тут можно пива купить?"
На меня странно посмотрели. "Тут - нигде. Нужно ехать на какой-то там стэйшн, на такси."
Ок, говорю, спасибо. Я поехал.
"Стой." - Дёрнул египтянин меня за рукав, и что-то написал простым карандашом на бумажке. - "Отдашь это таксисту."
Уверен, там было что-то вроде "отвези этого белого алкаша в магазин за пивом, да сдери с него побольше за поездку", но это в принципе неважно, так как в отель я вернулся около полуночи и с парой бутылок пива. И да, походу, таксист содрал с меня побольше - я заплатил ему 20$. Но мне было плевать.

Кусочек Средиземного моря и Эль-Гаиш роад из окна моего номера на одиннадцатом этаже.

Власти и прибытие на борт.

Почти весь следующий день агент возил меня по каким-то странным заведениям, оформляя на меня документы. Местный народ с интересом и опаской на меня поглядывал. Я с опаской поглядывал на свой рюкзак, прижимая его к себе покрепче.
Вечером мы приехали в Абу-Каир, военный порт, куда по какой-то непонятной причине загнали мой пароход.
"Жди здесь, я сейчас" - Велел агент и отправился на проходную.
Я осматривал депрессивные жилые постройки вокруг. Возле мусорки стояла коза и с увлечением щипала картонную коробку.

Ворота в Абу-Каир.

Козы трапезничают мелким мусором с дороги.

На проходной местные вояки доколупались до моей сумки с приборами для проверки оборудования. Коробочки с экранчиками и антеннами вызвали их явный интерес. Один ухватил прибор для проверки АРБ (аварийных спутниковых радиобуёв), и тыча евойной антенной агенту в лицо, громко возмущался.
"Дай две пачки сигарет" - Устало попросил меня агент.
Вояки мигом утратили интерес к приборам, и убежали на перекур. А мы прошли к борту. Солнце медленно уходило за край Средиземного моря.

Пребывание на борту.

Экипаж был мне рад как родному. Впервые более чем за сутки я услышал родную русскую речь, так как все ребята на борту были наши.
На ужин дородная светлолицая и румяная тётя на камбузе вручила мне огромную миску картофельного пюре с впечатляющих размеров горой жареной колбасы.
И довольно наблюдала за тем, как я с этой миской не могу справиться.
Работал я всю ночь, не покладая рук, и часам к девяти утра мастеру (капитану) на стол легла увесистая пачка отчётов.
С тревогой он пролистал документы. "Одобрено." "Одобрено." "Одобрено." Капитан просиял. Через час на борт должны были подняться инспекторы Регистра и портовые власти.

Убытие домой.

Агент привёз меня в отель за вещами. Оставаться ещё на сутки не имело смысла - автобус в Каир отъезжал в час ночи, а в шесть утра я должен был вылететь рейсом Каир-Киев.
Вещи мы отвезли в агентство, откуда забрали с собой ещё одного агента за компанию, после чего эти двое весёлых и жизнерадостных парней до самого вечера возили меня по городу.
Показали мне Александрийскую библиотеку, свозили в Даун-Таун, район, где процветает торговля сувенирами. Довольно щёлкали языками, глядя на то, как лезут на лоб мои глаза при виде сувениров стоимостью от трёхсот и до нескольких тысяч долларов. Повезли в лавку, где давят сок из сахарного тростника - весьма популярный у местных напиток. Мутная жижа, напоминающая по вкусу сок сырой картошки с сахаром, меня не сильно впечатлила, но я старался не блевать подать виду.
Вечером меня накормили каким-то местным фаст-фудом и заботливо уложили спать на диване в агентстве.

Вид на жилой массив из окна агентства.

"Просыпайся" - агент аккуратно тряс меня за плечо. Полночь.
Через час комфортабельный "Мерседес" на 60 с чем-то мест увёз меня к огням Каира.

На прохождении рамок перед терминалом у меня отобрали единственную зажигалку, которую я почему-то завтыкал спрятать в багаж. Я немного расстроился.
А в Киеве в моём рюкзаке обнаружился маленький складной ножик, купленный в Стамбуле.
"Как Вы с этим умудрились вылететь из Египта?" - Спросила меня девушка возле телека. Я недоумённо пожал плечами.

В аэропорту Симферополя меня традиционно попытался наебать таксист, озвучивая цену до автовокзала.
"Это сумма за ВСЮ дорогу, или за один километр, как вы любите?" - Ненавязчиво поинтересовался я. Таксист потух и отошёл.

Родной Севастополь встречал подсвеченной Триумфальной аркой и яркими огнями города. В этом месте, когда бы и откуда бы я ни возвращался, на мои глаза всегда наворачивались слёзы. Я дома.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------
"Ну что там, как Африка?" - Радостно вопрошал в трубку отец. - "Бармалея видел? А бегемота?"
"Козу видел, пап." - Честно признался я.

Мечеть в центре Александрии.