amanbolsyn

Отрывок из книги "На дальних берегах"

Автор: А. Шарипов

"Совершая, как сказал комиссар, небольшой экскурс в историю, он назвал год 1763. В этом году в результате семилетней англо-французской войны Канада перешла в руки англичан. В то время население страны составляло, по словам нашего хозяина, всего семьдесят тысяч человек. Из них шестьдесят тысяч были французами (мы, правда, не стали спрашивать: почему же в числе населения не указаны индейцы — аборигены здешних мест). Таким образом Канада оказалась четко разграниченной двуязычной страной. Французской Канадой оставалась нынешняя провинция Квебек, английской — провинция Онтарио. Получив контроль над завоеванной территорией, Великобритания стала усиленно заселять ее англичанами. — И это удалось, — с едва заметной усмешкой заметил комиссар, гася окурок в массивной красивой пепельнице. Выдающимся событием для Канады явилась постройка в 1885 году так называемой трансканадской железной дороги. Эта магистраль пересекла весь материк и связала побережье Атлантики с побережьем Тихого океана. В развитии сельского хозяйства страны был применен испытанный английский метод. Свободные земли безвозмездно делились между приезжающими поселенцами. (И снова этика гостеприимства помешала нам уточнить, какое понятие комиссар вкладывает в слова «свободные земли». От кого они свободные? От местного населения, которое изгонялось с родных мест и истреблялось?) Уровень сельского хозяйства в стране рос от года к году, и к концу XIX века Канада по производству зерна догнала передовые державы мира. Начался XX век. В Канаде появились горнорудные, бумажные, металлургические предприятия, первые гидростанции. Все это быстро строилось на капиталы английских и французских промышленников. Начался экономический расцвет заморской страны. Канада становилась мировой державой по добыче цветных металлов. Весь этот промышленный бум требовал огромного множества рабочих рук. И границы страны были широко открыты для всех. Вот почему только за пятнадцать лет, с 1903 по 1918 год, в Канаду переселилось два миллиона человек. Это были не только французы и англичане. Из разных мест ехали немцы, поляки, украинцы. В частности, интересно взглянуть на нынешнее население страны. Около половины канадских граждан — англичане, треть — французы, остальные же — немцы, украинцы, шведы. Для Канады характерен высокий уровень индустриального и сельскохозяйственного производства. Среди капиталистических стран она занимает шестое место. А если взять производство в пересчете на душу населения, то Канада уступит только США. Однако по производству электроэнергии на душу населения она уже обогнала своего южного соседа. В заключение своей краткой лекции Верховный комиссар назвал цифру внешнеторгового оборота страны — двадцать миллиардов долларов. Это — пятый результат в капиталистическом мире. — Сейчас мы с вами, — сказал комиссар, — находимся в павильоне, построенном объединенными усилиями провинций. Разумеется, было бы глупо утруждать вас рассказом о нем. Вы сейчас увидите его сами. Прошу вас. — И наш хозяин поднялся."

Отрывок из книги "Мангистауский фронт"
Автор: И. Есенберлин

"У каждого дела — свое начало. Так и в жизни. Для Бестибая другая жизнь началась в Кара-Бугазе, на берега которого он перекочевал перед революцией. До Кара-Бугаза Бестибай, как и все, у кого не было своего скота, пас чужих верблюдов. Принадлежали они богатому родичу Туйебаю. Двенадцать лет, как один день, прошли по кругу: рассветы, кочевья, весны, зимовки — и вот первая седина уже заблестела в бороде, а кажется, что ты еще и не жил. Через двенадцать лет Туйебай позвал его к себе в кибитку. — Говорят, у пепельной верблюдицы приплод будет, — лениво сказал Туйебай. — Бери верблюжонка. Теперь ты хозяин. Бестибай прижал руку к сердцу, поклонился, сказал слова благодарности. «Теперь ты хозяин!» Если бы так. Пока бай рядом — не бывать этому. Двенадцать лет не только пылью прокатились для кроткого сердцем Бестибая. Видел он, как джигиты Туйебая с родовым кличем «Жанбоз! Байбоз!» жгли юрты непокорных, в кровь избивали таких же бедняков, как и он. Вел их Сары — правая рука Туйебая. Его камча гуляла и по спине Бестибая, когда однажды недоглядел он и волки перерезали горло двум верблюжатам. «Стереги добро! — хрипел Сары, стараясь ударить побольнее. — Или забыл, чей хлеб ешь?» «Теперь ты хозяин!» Нет. Хозяин прежний — Туйебай. В любой момент может отобрать и верблюжонка, и жену, а захочет — и саму жизнь. Как бы ни ползла змея криво, в свою нору все равно вползает прямо."

Отрывок из книги "На дальних берегах"
Автор: А. Шарипов

"Однако разговор о людях, лишенных родной земли, — особая тема, и касаться ее наспех просто не имеет смысла. И все же не могу не вспомнить один из дней Недели Казахской ССР, когда совсем неожиданно у меня произошла никем не запланированная встреча с земляками. Это случилось утром за несколько минут до открытия Советского павильона. Мы с Касымом Асановым, председателем колхоза, неторопливо поднимались по ступенькам. Вдруг я услышал не очень смелый голос, окликнувший нас по-казахски: — Простите, вы из Казахстана? Мы разом оглянулись и увидели небольшую группу людей, приближающихся к нам со смущенными улыбками. По одежде незнакомцы не отличались от тысяч и тысяч посетителей выставки, но их характерные смуглые лица с первого взгляда выдавали жителей Средней Азии. Они подошли и по обычаю поздоровались с нами за руку. — Вы Шарипов? — спросил один из них. — Я видел вашу фотографию в газете. Это были люди из числа так называемых перемещенных лиц. Во время Великой Отечественной войны они по разным причинам оказались в плену, а затем уступили фашистской пропаганде и вступили в ряды пресловутого Туркестанского легиона, сформированного немцами из жителей среднеазиатских республик. Как бывший партизан я знал, что гитлеровское командование использовало Туркестанский легион и на передовой против наступающих частей Советской Армии и в тылу в качестве карателей. Не было для меня секретом и то, что многие из легионеров, отравленные фашистской пропагандой, носились с националистической идеей «Большого Туркестана», — созданием самостоятельного азиатского государства на территории Средней Азии. Правда, со временем изрядная часть бывших легионеров осознала свой ошибку и нашла пути для возвращения на родину. Но какое-то число уцелевших гитлеровских наемников до сих пор живет за границей. Не скрою, было неприятно видеть людей, против которых по долгу командира и партизана мне приходилось сражаться с оружием в руках. Но в то же время мною владело вполне объяснимое любопытство узнать, что же осталось в душах людей, променявших родную землю на далекую чужбину. Бывшие легионеры называли места, откуда они родом, где у них остались родственники: Семипалатинск, Гурьевская область, станция Туркестан. Среди них были один туркмен и один киргиз. Фамилий я их не спрашивал — не было охоты. По рассказам, обитали все они в Нью-Йорке и приехали в Монреаль специально: посмотреть на успехи Казахстана и других республик Средней Азии. Туркмен в свое время, накануне войны, окончил советский юридический институт, но сейчас работает не по специальности, а переквалифицировался, как он сказал, в специалиста по тюркским языкам. Киргиз работает в библиотеке Нью-Йоркского университета. Ударившись в воспоминания, он со слезами рассказал о том, как ему довелось присутствовать в Америке на встрече с нашим писателем-академиком Мухтаром Ауэзовым. И вообще встреча эта у меня и у Саттара Имашева оставила какое-то тягостное впечатление. Со дня нашей победы над фашизмом прошло уже четверть века, давно залечены раны войны, давно, как я полагаю, стерлась память об отщепенцах, в свое время так подло предавших родной народ. Но где-то по белому свету еще мыкаются жалкие людишки, и незавидное их существование не может вызвать в душе советского человека ничего, кроме откровенной жалости. Они сами выбрали себе жесточайшее из наказаний — изгнание и забвение."

Осень 2021 г.

Лето, осень 2021 г.