The.Observer

Я проснулся. Первое, что я чувствую, — холодный бетон с рельефом из небольших кубиков. Влажный воздух и запах пыли — такой бывает на стройках летним днём во время активных работ. Сочетание чувств в комнате было крайне странным и необычным. Сами по себе влажность, запах, воздух и ощущения ничего странного не имели. Но вот их сочетание вводило в дискомфорт, будто я находился в комнате, которая лишь пытается быть чем-то похожим на то, что я знал и чувствовал. Слабость и усталость — такие бывают разве что после тяжёлого рабочего дня на грани возможностей, будто я и не был без сознания непонятно сколько времени, а после рабочей смены решил пробежать марафон на скорость. Открыв глаза, я вижу закрытый квадрат из бетона размером примерно пять на пять метров. Я находился в месте, где не было ничего, кроме двух объектов, честно говоря, я бы чувствовал себя куда спокойнее, если бы хотя бы одного из них не было. Голые стены из рельефных плит по полметра, будто бы оторванных с площадей улиц, по которым ещё недавно ходили люди, но сейчас это стены этой комнаты. Старость плит выдавал не только их внешний вид, но и этот запах. Запах плесени и сырой земли — сначала я его не уловил, но он столь концентрированный, что я чувствую вкус земли у себя во рту. Запах, будто я нахожусь в могиле под стройкой жилого комплекса, хотя абсурд этой комнаты говорил, что, возможно, оно так и есть. Пожалуй, «могила» — это точное описание этого места.

— Двери… Кому они вообще нужны?

Создатель этой комнаты явно не задумывался о необходимости дверей. Хотя помимо бетона, который я осматривал уже второй час, в комнате были ещё две вещи, и я даже не знаю, что из них пугает меня больше. Часы, что отсчитывали время до чего-то или “он”. На часах оставалось 7 часов и 42 минуты. Обычные электронные часы размером примерно с моё предплечье — вполне возможно, сняты с какого-то государственного предприятия, как и эти плиты, что залиты бетоном в этих стенах.

Время? Отсчёт времени начался с девяти часов. Мозг начал придумывать догадки: начался отсчёт шел с десяти часов, а я проснулся случайно ровно когда часы показали 9:00. Может, это какая-то ирония и насмехательство надо мной, и число девять на что-то намекало. Почему именно девять? Впрочем, это не то чтобы важно. Сами по себе часы меня не особо пугали бы, как и ощущения в воздухе, если они были бы обособлены сами по себе.

Наблюдатель находился в другой части комнаты, справа от часов.

Рост примерно два метра — почти упирается в потолок. Руки с длинными пальцами и явно длиннее, чем у обычного человека; сами руки находятся вдоль тела в расслабленном состоянии. Стоит слегка в наклоне ко мне и буквально не отводит взгляда. Нет, он отводил взгляд — он постоянно смотрит на часы, что справа от него. Он чего-то ждёт. Он зачем-то наблюдает. Хотя я не уверен, как он видит. Вместо правого глаза — только одна дыра размером примерно с монету. Что внутри дыры — разглядеть из-за посредственного освещения невозможно, пока я не подойду. Он не шевелится, лишь голова следует в мою сторону, когда я двигаюсь.

Страх. Потерянность. Паника.

В голову начали приходить догадки. Кукла? Статуя? Муляж? Нет. Это не кукла и не муляж. Механизмы так не дышат, не делают таких микродвижений. Он настоящий. И он чего-то ждёт. Что произойдёт, когда таймер закончится?

Таймер подходит к нулю, тварь становится все активнее. Он всё чаще смотрит на часы. Кажется, этого ублюдка беспокоят часы. Этот урод чего-то ждёт.

Прихожу в себя, теперь я не трясусь как щенок у обочины в дождливый день. Я встаю. Наблюдатель особо на это не реагировал. Кажется, его больше беспокоит время. Ведь времени у нас осталось немного.

Храбрость. Стойкость. Сила.

Я не буду жаться в углу как животное. Я не собираюсь ждать, что произойдёт, когда таймер кончится. Без доли сомнения выкалываю пальцами ему лицо, наношу удары. Разбил руки в кровь, но меня это не волнует. В этой комнате главный я, я не намерен ждать и плыть по течению. Хруст, похожий на то, как будто бы кто-то ломает пачку макарон пополам. Хруст, похожий на то, когда кто-то шинкует капусту руками. Кем бы ни было существо, оно мой враг, которого я устраню во что бы то ни стало. От его смерти всем станет только легче.

Я замер.

Не потому, что хотел — злость всё ещё меня переполняла. Я замер, потому что часы достигли нуля.

Случилось то, чего я и боялся. Наблюдатель теперь не пародировал стоящий манекен. Он начал двигаться. Последнее, что я вижу, — как огромная рука движется в мою сторону, набирая ускорение по пути.

Я проснулся. Первое, что я чувствую, — холодный бетон и запах. Этот запах — такой бывает, когда хоронят людей, по крайней мере только такие ассоциации он вызывал у меня. И кажется, запах не символический. Я нахожусь в комнате с тусклым освещением — прямиком из сюрреалистичных жутких картин Голливуда. Я бы подумал, что это сон, в котором моё сознание проецирует только что просмотренный фильм ужасов. Но я чувствую. Я слышу. Я вижу. Сны такими чёткими не бывают.

09:00. Время — время на часах. Сначала я подумал, что уже утро. Но кажется, это не часы, а таймер. Время на нём постепенно уменьшается.

Место было странным до невозможности. Бетонные стены из старых плит размером почти в шаг, с узорами из ромбов, знакомыми каждому. Часы — такие же, кажется, стояли у меня в школе в главном зале. Электронные часы примерно под сорок сантиметров длиной. Числа на них высвечивают диодные лампочки красного цвета.

Заметил его не сразу. В глазах уж слишком всё плывёт, будто я выпил полбутылки джина. Сейчас я бы от него не отказался на самом деле. Хотелось всего две вещи: выпить и лечь спать. Жаль, что для меня это сейчас роскошь из ряда вон выходящая. Он просто сидит в углу комнаты и просто смотрит на меня. Хотя нет — не только на меня, но и на часы с таймером.

Небольшое гуманоидное существо. Изредка шевелится и недалеко передвигается. Не то чтобы оно меня волновало, хоть и выглядит оно страшно. Длинные пальцы, почти чёрный цвет кожи, бликующий на тусклом свете. Глаз не могу разглядеть.

Меня больше волнует, что произойдёт, когда таймер достигнет нуля. Взрыв? Удушение газом? Не знаю, что это будет, но надеюсь, что это закончит эти мучения.

Вы когда-нибудь пробовали находиться без движения несколько часов? Мозг начинает развлекать сам себя. Я уже десяток часов смотрю на этот пол и пытаюсь разглядеть в нём узоры и то, на что они похожи. Вон тот похож на ржавый искажённый временем меч. Там треснувшая плитка похожа на таблетку аспирина. Скучающий мозг всё больше и больше начинает себя развлекать. И развлечения эти ни хрена не весёлые. Чтобы не скучать, мозг придумывает не только веселье, но и жуть, что присуща разве что людям с шизофреническими диагнозами. Начинает казаться, что за мной наблюдают. Что этих тварей больше чем одна в комнате. Как будто бы за мной сейчас кто-то стоит. Кто-то высокий прямо сейчас пялится мне в затылок несколько часов подряд. Он стоит с полностью открытыми глазами и не смыкает их ни на секунду, а над его головой — рука с огромным охотничьим ножом. Сзади меня огромный коридор, по которому медленно идёт существо, которое страшнее того, что передо мной. Это существо, что передо мной, боится того, что за мной? Что за мной находится? Почему я не могу посмотреть, что за моей спиной? С каких это пор обернуться стало для меня целью всей жизни?

Паника. Потерянность. Страх.

Хочу просто рухнуть на землю и пролежать несколько часов подряд. Даже бетонный пол был бы для меня роскошью. Как же я хочу хотя бы присесть, как же я хочу отдохнуть.

Ощущения, что испытывает человек перед тем, как упадёт в обморочное состояние: тошнота, слабость, тремор. Но я не падаю. Я стою. Стою, потому что не могу пошевелиться.

Всё, что мне остаётся, — это думать. И я думаю. Думаю о бренности бытия, о том, кто мог меня сюда поместить и зачем. Не то чтобы я любил думать, да и даётся мне это действие тяжело. Думаю я потому, что мне больше ничего не остаётся.

Сумасшедшее количество поисков предметов в стенах и полу. Безумные попытки пошевелить хотя бы пальцем. Миллионы идей о том, что за мной находится. Я до невозможности устал.

Скоро таймер закончится, и наконец-то что-то произойдёт. Наконец-то будет конец или хотя бы продолжение этого безумия.

Я не заметил, как оно ко мне подошло. В этот же миг в мой глаз словно бритва влетают пальцы. Ощущение, будто из головы вытекает мозг, пульсируя параллельно. Горячо и невыносимо больно. Хотел бы я закричать, начать биться в конвульсиях, чтобы хоть как-то смягчить боль. Но не могу.

Моё тело летит к земле. Какое-то время назад я об этом мечтал. Я ничего не вижу, но я понимаю, что по мне прыгает ублюдок. Я чувствую, как одно из рёбер прокалывает мне лёгкое. Как моя рука уже имеет три места сгиба вместо двух привычных.

Какая же роскошь. Какая роскошь просто уметь кричать. Какая роскошь ответить этой твари, выколоть ему глаз. Око за око... Сломать бы ему пару рук…

Таймер. Таймер показывает не часы и не минуты. Он уже показывает секунды.

Восемь. Семь. И что же произойдёт? Вот бы комната взлетела на воздух, как в боевиках из 2000-х. Шесть. Вот бы лазеры, как из научной фантастики, просто порезали всё содержимое этой комнаты. Пять. А может, выйдут учёные в халатах и скажут, что всё это был социальный эксперимент? Было бы славно, я согласен даже на то, чтобы это был просто жестокий розыгрыш. Четыре. Интересно, а эта тварь знает, что такое числа? Почему оно смотрело на часы? Неужели оно понимает, что это часы? Три. Или оно просто не понимает, что это за табличка, на которой меняются знаки? Два. Может, оно тоже жертва этого безумного эксперимента? Один. Как бы то ни было, как же я хочу, чтобы эта тварь умерла, испепелилась, взорвалась, распалилась. Не должно такой жестокой твари существовать в этом мире. Ноль.

Сила. Стойкость. Храбрость.

Тишина. Хруст моих же костей прекратился. Шлепки по «мокрому одеялу» больше не режут мне слух. Оно замерло. Просто висит надо мной, полностью замерев. Меня это не волнует. Мне на это плевать.

Меня волнует лишь одно — я могу шевелиться. От меня осталось не так много: одна рука, пара рёбер и полторы ноги. Скорее всего, я умру от кровопотери буквально за считанные часы. Но я знаю одно: я сделаю за эти пару часов всё возможное, чтобы эта хрень не осталась в живых, я сделаю всё возможное, чтобы мир не увидел эту тварь.

Я встаю на ноги, замахиваясь рукой этой твари прямо в глаз.

Автор истории: Шмяква (то есть я)

Всем здарова, это я, автор истории. Тут я бы хотел написать кое-какие мысли по поводу всего выше наделанного, плюс обозначить вообще, как писался Text. Cool Hot

Я пишу абсолютно первый раз. До этого я никогда и ни разу ничего не писал, ничего не придумывал, ничего не читал. Посему я буду безумно благодарен, если вы напишете фидбэк по этой истории, так как я попросту абсолютно ничего не знаю про писательство. Вообще я понимаю, что сама история имеет потенциал, но мои кривые руки не способны составить грамотный текст, поэтому вышло как-то так. Ну и поэтому я и выставил его сюда.

По самой задумке. Пришла она ко мне, когда я ложился спать, и показалась достаточно интересной. Смысл я разбирать не буду, так как тут и так всё очевидно — текст уж очень жирно на что-то намекает, так что это оставлю вам. Сам текст после написания напомнил мне труды Харлана Эллисона, но специально я этого не делал, просто так получилось.

Идея писать пришла мне спонтанно. Люблю я уж заниматься всякой ерундой: научился рисовать, лепить из глины, анимации, 3D, дизайну, монтажу и т.д. Короче, хобби у меня с миллиард наберётся — из-за этого мастерства я добился только в трёх ремёслах, но хотелось бы ещё дальше развиваться и пробовать новое. Так что не обессудьте, нормальные авторы, такой бездарь, как я, не метит ни на что великое и не считает это недоразумение текста чем-то крутым. Всем бб.