Karakuly

После нескольких книг по новой хронологии люблю почитать про монголо-татар. Люблю почитать и военные мемуары. Есть и смешное в них и полезное. Особенно в постсоветских текстах, когда тайная завеса приспустилась на время. И вот... на Дзене наткнулся на некую аналитику. Автор выдал:

"Монгольская армия поставила агентурную и общевойсковую разведку на столь высокий уровень, что знала о своих противниках всё."

Не удержался, накатал фантазию. Текст см. ниже.

--------------------

Вы только представьте (С)

Слезая с третьей жены, Субыдэй подскользнулся и уткнулся лбом в женский живот. Запах прелого сена пробил до спинного мозга и сверкнула мысль: "А сена? Сена то сколько тащить в поход? Нет, разведка нужна, сколько бойцов под копье ставить, сено, то, се. Без разведки свое родное проедим."

Тут же был создан Генштаб, ГРУ и Академия Генштаба в едином лице блудливого, но смекалистого Судоплат-бея, ожидавшего в яме суда за паскудство.

Через пару часов, в белом плаще с бараньим подбоем, новоявленный начальник ГШ лично отбирал курсантов Академии среди ближнего круга, дыша на них молодым вином и жареным барашком. Времени было в обрез, ведь поход планировался через солнцеворот, два.

Целый месяц Судоплат-бей вдалбливал целому тумену номадов агентурную науку. Вдалбливал в буквальном и переносном - ногами, кнутом, доппайком, халвой, пьяными девками и опять кнутом. Вчерашние пастухи и нукеры, шустрые из шустрых, все же с трудом впитывали науку. Энша (начальник штаба) практически не спал, только лишь во время считывания информации из астрала, к которому подключался после обмазывания адской смесью из грибов и навоза, выдаваемой лично Субэдэем. Все что считывал, то и вколачивал в будущих асов агентурной и военной разведки. До ледяного пота пугался слов, вылетающих из него, но сам быстро во все врубался волшебным образом. А Субэдэя он теперь боялся до жути, но боготворил.

По мере уплотнения занятий, адскую смесь стали выдавать всем, и генштабистам, и логистической службе (сам Субэдэй муаллим занимался), и прочим изобретенным министрам и визирям из администрации хана - время не ждет. Вдруг...  стало не хватать навоза. Ставка верховного была выскоблена до бела. За грибами же вахтовым методом охотились дети и подростки всех сословий вкупе с незанятыми в быту ханум, вплоть до наложниц хана.

Как грится, выручил случай. Судоплат-бей случайно глотанул смеси, страшно помучился, но выяснил, что эффект превосходит метод обмазывания. Сразу полегчало, ибо стало ясно: ингридиентов хватит даже для создания и сплочения регулярной армии.

Через месяц занятий, после мощного выпускного шашлыка, пьяные, тренькая новенькими, еще горячими бляхами генштабистов, помчались всадники по кочевьям. Напутствовал сам Субэдэй:

- Номады! Вы теперь суперномады! Нас ждут великие дела и вы их начнете. Вот эта овца понесла сегодня от моего любимого тонкорунного барана. Прежде чем заблеет ее новорожденный ягненок вы вернетесь с успехом. Либо.... Не думайте о либо. Ваши семьи ждут вас. Мы позаботимся в любом случае, эх хе-хе!

Задача предстояла простая, но не легкая. За время половины вынашивания ягненка  найти, собрать, обучить будущих резидентов агентур и обеспечить их заброску в подлежащие покорению земли. Притороченный к каждому седлу мешочек с таблетками адской смеси гарантировал успех.

После заброски намечено создание агентурных центров для сбора, сортировки и анализа информации. Знания по топографии, этнологии, политической экономии, тыловому обеспечению, металлургии, геологии, библиотечному делу, внедрению, иностранным языкам, обычаям, военным тактикам и прочая прочая прочая, вытянутые прямиком из астрала, не давали шансов на провал.

...

Через три месяца разведданные ручейками потекли в центры и резидентуры, обрабатывались, обобщались и отправлялись в ставку. Правда пришлось экстренно увеличить выпуск сапог-скороходов, плащей-невидимок и ковров-самолетов, но грибы с навозом дело знали туго, и все получалось быстро и легко. Само собой как бы.

...

Минуло всего полгода со знаменательного падения Субэдэя на третью любимую, но степь было не узнать. Теплицы с грибами, не менее полета стрелы длиной, навозные фармцехи на ослином приводе, штампующие таблетки, мегаплацы утрамбованной сапогами и копытами земли, трехэтажные мегаюрты вышколенных до биороботства воинов... Все это радовало глаз гордого собой Субэдэя. План за два года дойти до моря ("так агентура назвала бескрайний природный арык, посмотрим, посмотрим") не просто становился реальностью, он уже был ею!

----------------—

Все имена, действия, даты и сроки являются вымышленными. Всякие совпадения не закономерны и случайны.

Кто такой психоаналитик, сегодня знает каждый и каждый знает, что его услуги – дорогое удовольствие: за 45 минут полной словесной раскрепощенности вам придется заплатить от $50 до 250 (тем не менее в Америке этим увлекается каждый седьмой, в Европе – каждый пятый). Человека, придумавшего такой заработок, зовут Зигмунд Фрейд. О ЕГО ТЕОРИЯХ ИЗВЕСТНО МНОГО. О НЕМ САМОМ – МАЛО. Он не хотел, чтобы о нем знали.

...

Зрелость психоаналитика

Возвращение в Вену было тягостным. Рухнули все надежды. Он все же женился, влез в долги, переехал в большую квартиру на Берггассе, 19. Его доклад про истеричек, сделанный по итогам стажировки, вызвал у ученой братии глубочайшую скуку. Продолжать исследования он не мог, врачи не подпускали Фрейда к своим больным. Ему, правда, предложили было управлять невропатологической службой при больничном институте, но он отказался: должность хотя и хорошая, но почти бесплатная.

А Фрейд хотел денег. Выход один – частная практика. Он дает объявления в газеты: «Лечу нервные расстройства разного типа». Оборудует одну из комнат в своей квартире под кабинет. Клиентов пока нет. Но Фрейд уверен, что будут. Он ждет. И вот появились первые. Присланные друзьями-врачами. Как же это утомительно – часами выслушивать их жалобы! Приходят, торчат в кабинете по полдня. И непонятно, что с ними делать.

– Чего мне с ними делать, Марта, а? – недоумевает Фрейд. – У меня и практики нет. Может, учебник почитать?

Учебник – по электротерапии – принес университетский друг. Фрейд тут же втыкает электроды в несчастных пациентов. Результатов – ноль. Пробует по образу и подобию Шарко гипноз. Тоже ничего не получается. Не любит он смотреть людям в глаза – еще с тех самых лицейских пор. Потом изобретает метод концентрации, накладывает руки или палец на лоб больному и начинает давить и спрашивать: что вас беспокоит, что, что? Потом от отчаянья пробует массажи, ванны, отдых, диеты, усиленное питание. Все напрасно. Трогать пациентов руками и мучить вопросами он перестал после 1896 года, когда больная Эмма фон Н. пожаловалась, что Фрейд ей только мешает.

Техника психоаналитика

После этих неудач Фрейд одумался и попытался сделать процесс неудачного лечения комфортным хотя бы для себя. «Я не могу, когда меня рассматривают по 8 часов в день, – говорил он вечерами Марте. – И в глаза пациентам тоже смотреть не могу». Решение было найдено: пациента уложить на кушетку и сесть за его головой. Обоснование: чтобы он расслабился и ничто его не стесняло. Другое обоснование: чтобы не видел идиотских гримас доктора в ответ на бред, который он несет. Третье обоснование: чтобы тот чувствовал давящее присутствие врача. И никаких вопросов: пусть говорит, что хочет. Это и есть метод свободных ассоциаций, обнажающий подсознание. Так рождались основные нормы и догмы новой профессии. Фрейд старался подстроить практику и законы психоанализа под себя самого. О многом из этого он рассказывает 15 марта в немецком медицинском журнале, впервые употребив термин «психоанализ».

Денег пока мало, но Фрейд чувствует – дело пошло. Он много работает, пишет книги и статьи, избегает праздности, курит по 20 сигар в день (это помогает ему сосредоточиться). Его кабинет уже иной: диван с креслом у изголовья, журнальные столики с античными статуэтками, картина, изображающая сеанс Шарко, приглушенное освещение. Постепенно Фрейд додумывает и прочие детали, обеспечивающие психоаналитику комфорт. Такую, например: сеанс должен стоить дорого. «Плата за терапию, – говорит Фрейд, – должна существенно сказываться на кармане пациента, иначе терапия идет худо». В доказательство этого он еженедельно принимает одного бесплатного пациента и разводит потом руками: больной совершенно не прогрессирует (почему не прогрессируют – тема отдельная и достойная особых теорий, которые Фрейд излагал в безупречно яркой литературной форме и за которые в 1930 году получил премию Гете по литературе). В общем, за работу Фрейд брал много. Один сеанс стоил 40 крон или 1 фунт 13 шиллингов (столько тогда стоил дорогой костюм).

Постепенно Фрейд открыл и остальные основы ремесла. Например, ограничил время сеанса 45—50 минутами. Многие пациенты были готовы болтать часами, стремились задержаться подольше, но он выгонял их, объясняя, что временной прессинг – именно то, что поможет им поскорее избавиться от недуга. И, наконец, последнее и самое важное, основа основ – принцип невмешательства, отсутствия сочувствие, равнодушия к пациенту. Тоже чтобы стимулировать различные благотворные процессы. Понятно и другое: испытывать сочувствие – утомительно и неразумно, вредно для психического здоровья доктора. Практическая инструкция выглядит так: «Психоаналитик должен подолгу слушать, не выказывать реакции и только время от времени вставлять отдельные реплики. Психоаналитик не должен удовлетворять пациента своими оценками и советами».

(Мария Голованивская. ДЕНЬГИ № 29 (233) от 28.07.1999

Зигмунд Фрейд. Введение в психобизнес. Отрывок.)