В силу одной из моих профессий — кинолога — я могу, опираясь на мои знания в истории кинологии и доместикации (одомашнивания) собак, объяснить откуда взялись бродячие собаки в городах и посёлках.
Для ЛЛ: современные заводчики (даже расплодчики) и владельцы породистых собак не имеют никакого отношения к стаям бродячих собак.
Из истории:
Как известно, собаки живут рядом с человеком более 20 тысяч лет. В европейской части России, берём сейчас только эту территорию и начнём с XIX века, основная часть собачьего поголовья обитала в деревнях и в усадьбах бар. У крестьян, которые могли себе позволить кормить лишний рот, были абы какие кабысдохи, выполнявшие роль звонка и, иногда, роль охранника от дикого зверя и залётных воров. В псарнях бар обитали в подавляющем большинстве собаки охотничьих фенотипов - прародителей нынешних породистых собак, поскольку охота была одним из основных развлечений помещиков. В домах иногда жили мелкие дамские, так называемые салонные собачки, тоже имевшие примерно одинаковый фенотип. Кинология в том виде, в котором она знакома нам сегодня, начала оформляться в середине-конце XIX века. Хотя и до этого помещики-заводчики размножали собак, естественно, одного, а не разных фенотипов. Кто-то разводил гончих, кто-то борзых. Но заниматься разведением могли только очень обеспеченные люди.
У крестьян же собаки жили как бог на душу положит. Т.е. отношение к собаке в деревнях было сугубо утилитарным! Над ними не тряслись, не лечили, кормили объедками, да и то не каждый день, чаще всего собака добывала себе пропитание сама, ловя мышей и птиц, иногда уходила в лес и ловила диких зверей. И, естественно, никто не следил за тем, кто и с кем повязался. Ни о какой кастрации, как вы понимаете, речи тогда не шло. Жива, на зверьё и чужих лает — и слава богу. Сгинула, возьму себе новую. А как она внешне выглядит не важно.
От истории к нынешнему времени:
Такое отношение в деревнях к собакам существует и поныне, только с, примерно, середины XX века во многих дворах стали на цепь сажать и кормить лучше, поскольку сами жить стали богаче по сравнению с крестьянами XIX века. Но тем не менее деревенские собаки в основном были предоставлены сами себе, самовыгул и сейчас является типичным явлением в посёлках. За их размножением никто до сих пор не следит. Суки в период течки сбегают, огуливаются, иногда возвращаются беременные в дом. В этом случае приплод, как и раньше, как правило топят. Но иногда сука умудряется щенков спрятать и выкормить где-нибудь вне своего двора. Домой, если не погибла, она возвращается уже одна. Или жалостливый хозяин суки не утопит приплод, а даст суке выкормить, но следить за подросшими щенками, кормить их, он не будет, кому нужны 5-10 взрослых собак для охраны участка. И подростки постепенно уходят со двора добывать себе пропитание самостоятельно.
Поскольку прогресс идёт, инфраструктура меняется и в деревнях тоже, многие из них превратились в ПГТ - посёлки городского типа, везде появилось много точек, которые являются для собак пищевыми базами: помойки, свалки, магазины и т.д. И вот эти выжившие подростки прибиваются к таким точкам. В городах таких точек значительно больше и и смекалистые псы идут туда. А так как псовые — это социальные животные, то они сбиваются в стаи, так выжить легче. По мере того, как город наступает на деревню, идёт ведь активное строительство и не только жилое, таких стай становится всё больше и больше, т.к. кормовых баз тоже становится больше. При этом, не взаимодействовавшие с младенчества с человеком, эти собаки дичают. Т.е. их уже практически невозможно дрессировать, у них мозги заточены на выживание, как у диких животных. Но в отличие от действительно диких животных, они, выросшие рядом с людьми, людей не боятся.
Проблема пришедших в город из ближайших посёлков бродячих собак обострилась примерно к 70-м годам прошлого века. Тогда была создана служба по отлову бродячих собак. Эта служба с ними не церемонилась и либо убивала на месте либо увозила в пункт передержки, где по прошествии двух-трёх дней их ждала эвтаназия, часто отнюдь не гуманная. Отловы производились как в городах, так и в ближайших к городу посёлках. Причём это была регулярная работа, а не по просьбе жителей.
В перестройку 90-х эта служба, как и многие другие, прекратила своё существование. Бродячие стаи хлынули в города. Какие-то из них стали жить возле предприятий и строек, где их иногда подкармливали, но всё равно за ними не следили. Другие же оккупировали помойки и городские подвалы.
Эта служба по отлову бродячих собак не восстановлена до сих пор. И мы с вами нынче имеем дело с потомками тех самых собак из 90-х годов, когда служба приказала долго жить. Они действительно совершенно дикие, утратившие за десятки, если не сотни поколений, способность взаимодействовать с человеком, но тем не менее человека не боящиеся.
А в конце 2018 года был принят тот самый пресловутый закон 498-ФЗ, который продавили зоораликалы и согласно которому умервщлять бродячих собак теперь и вовсе нельзя.
Так что заводчики и владельцы породистых собак не имеют никакого отношения к этим бездомным стаям. Не выбрасывают они своих питомцев, а те, в свою очередь, будучи крайне инфантильными, не выживают на улицах городов, т.к. банально не умеют найти пропитание, имеют слабый желудочно-кишечный тракт и быстро слабеют и умирают от отравления гнилыми продуктами, не могут себя защитить от более жестоких диких собратьев.
Откуда же берутся дикие особи, иногда похожие на породистых собак? А вот откуда: бывает, что породистый кобель убегает от нерадивого хозяина за собачьей свадьбой и изредка ему даже удаётся, пока он не ослаб от плохой кормёжки и холода, успешно побороться за право повязать бродячую суку. Породные гены, особенно гены окрасов, типа и длины шерсти, довольно стойкие и будут передаваться ещё на протяжении трёх-пяти, а может и больше, поколений. Потому и бывают похожи эти дички на немецких, кавказских, среднеазиатских овчарок, на лаек или на представителей других крупных пород. Только они, чаще всего, значительно меньше по росту.
Действительно ли современные люди выбрасывают собак. Да, такое случается, но это единичные случаи! И чаще всего, это щенки от тех же поселковых самовыгульных собак, которых оставляют в посёлке или в деревне после дачного сезона, или взятая из приюта дикая пария, у которой не справились с воспитанием (с чем справится может только профессионал или очень искушённый человек). И, кстати, вероятность выжить на улице у таких собак значительно больше, чем у породистых. Но всё равно эти выброшенные собаки — капля в море бродячих опасных стай.
Почему же радикальная зоозащита усиленно продвигает этот миф? Как правильно замечают многие пишущие о проблеме бездомных собак, радикалы делают это для того, чтобы привить сознательному гражданину чувство вины. Тогда такой гражданин охотней и денежку переведёт на содержание никому ненужных парий, а может даже и к себе возьмёт из сострадания и того же чувства вины. Что в последнем случае будет с человеком, столкнувшимся с невоспитуемой и неуправляемой собакой, и с самой этой собакой, их уже не волнует.
Радикальная зоозащита — это очень большой бизнес, почти сравнимый со строительным бизнесом по доходам и откатам, использующий в своём развитии кучу психологических приёмов для привлечения капитала. Причём нижние слои участников осуществляют свою деятельность исходя из идеи и чувства вины (да, они тоже!), а верхние слои богатеют.
