Fonartv

Бlять я без фиаско не могу сука:
Приспичило мне значица покакать. Ну, думаю, пойду в туалет цокольный. Там и народу нет и кабинки большие. Иду такой, предвкушаю, сфинктер уже начал дудочкой улыбаться. Спускаюсь со своим щумаданом на цоколь, плавно захожу в кабинку, спокойно снимаю свой том Фарр от реплики, с оттягом и предвкушением обкладываю трон туалетной бумагой, беру в руку телефон, усаживаюсь и позволяю сфинктеру широко улыбнуться беззубым ртом.....
Но бlять кто знал, что там будет грязная бомба, сука. Этот селевый поток с мгновенным реактивным ускорением на сверхзвуковой скорости жёстко влетает в троновое озеро, и нихуя не на 9.8 баллов без брызг.
Щеки мерзко и обрызганы. Штош, подумал я. Бывает. Достаю свою пачку с четырьмя салфетками влажными.
Внимательно обдумываю траекторию смещения первой тряпки от щек ко рту, чтобы был максимальный обхват поверхности от капель к стружке на сфинктере, оставшейся после селевого потока. Привстаю, наклоняюсь вниз, чтобы визуально дублировать контроль продуманной до мелочей траектории первой тряпки, и сука в снятые штаны, прям в труханы падает, сука, скоцкий маленький вонючий катешек. Подлый коричневый шарик бlять. Слеза радости этой круглой беззубой твари!
Естественно я в панике сразу же забываю про четкий план и рассчет. Стоя в кабинете, согнутый пополам, со штанами на кроссовках, устремляясь на место приговнения в трусах. Цеплаю тряпкой эту ебучую слезу, она естественно превращается сразу, по площади поражения, диаметром с Добрый чикапай. Выкидываю первую тряпку. Стоя в этой же позе, уже капая потом в те же трусы, достаю вторую тряпку из пачки и выполняю движение по идеально продуманному плану протирания.
Когда для оценки эффективности сбора, подношу к глазным яблокам вторую тряпку, понимаю, что их всего осталось две. С обречённым чувством трагедии, и осознания дискомфорта, а также возможной вонищи, допачкиваю оставшиеся эти две ценнейших простыни чистоты, подсушиваю грязь интенсивным трением туалетной бумагой, звонко и четко произношу 'сука!'. Выпрямляюсь. Толкнуло жёстким ударом крови в потеющую голову. Хоть где то кайф пришел. Жестоко ругаю, натягивая штаны с биоследом в трусах, и выхожу из этого царства переменных радостей с мыслью, а ведь мне ещё сидеть 7 часов в аэропорту, а потом ещё в душном самолёте 2часа с целыми 20-ю минутами.

Боже. Как же я ненавижу срать на буровой. Сидишь себе в таблицах, и тут подкатывает неимоверная волна ацкого позыва с мощнейшим ударом в очко изнутри. Таких спец.эффектов дома не бывает. И вот ты, сжимаешь это самое гузно до скрипа кожи. Внутри происходит недовольный урчащий звук и ощущение, будто чужой пока передумал идти на свет. Расслабляешься. Сидишь. И тут через небольшой промежуток времени происходит второй удар. Именно удар. Нагло. В окно на ружу. Ты подскакиваешь и суетливо начинаешь одеваться. Утеплённые носки от баффинов. Затем утеплённые штаны-полукомбинезон на лямках, через которые проталкиваешь ноги в этих носках. Естественно это не лёгкое дело. Поэтому тихонько пшикаешь от усилий. А штаны то на тебе. И газовый фактор приходится анализировать. Далее идёт куртка. Ее застегиваешь на всю. Под глаза. Шапка. Капюшон. И вот ты вышел. Ветер херачит так, что капюшон держишь руками, мелкий колючий снег хлещет по морде. От холодного воздуха перехватывает дыхание и ты ловишь первую порцию стимуляции замерзания. Но! Третья волна в этот момент ударяет и тебе становится жарко. Мелким трусливым шагом, с подпшикиванием, ты топаешь в другой конец городка. Из под воротника поступает постоянная информация о качестве газовой смеси. И вот ты дошел. К этому жуткому, монументальному сооружению. У меня всегда с трудом поворачивается язык назвать его туалетом. Что угодно. Как угодно. Но не туалет. Это какая то декорация из кин-дза-дза. Ступеньки не удобны и в них постоянно запутываешься в своих баффинах. Дверь снаружи на засове, который обязательно примерзший. Ты с лицом, на котором выражение боли, отчаяния и предвкушения блаженного облегчения, судорожно дергаешь и раскачиваешь этот засов. Распахиваешь дверь и в лицо ударяет обалденный микс ароматов говна, капусты, влажных салфеток и чего то ещё, который нагрет обогревателем до 40 градусов. Твой газовый фон из под воротника становится даже вкусненьким. Ждёшь секунду пока этот дух выйдет, набераешь полную грудь воздуха и входишь. Сказать что тебе хочется какать или по большому- это ничего не сказать. Тебе хочется СРАТЬ!!! БУЗУДЕРЖНО! Но вспотевший, стиснув до хруста зубы, ты снимаешь куртку и вешаешь ее на влажный липкий гвоздь, встаёшь на одну ногу, вторую вынимаешь из баффина, хватаешь за низ штанину и вытягиваешь ногу из нее. Затем снимаешь трусы с этой же ноги, вставляешь голую ногу в утепленном носке обратно в баффин. Далее нужно встать в правильную боевую стойку, чтобы между ног была дыра. Черная дыра. Почему то она реально как будто сама себя стесняется и никогда не видно что там внизу, на дне. И вот ты, не вдыхая все это время, с красной рожей, потной спиной зависаешь над этой бездной. Одновременно низвергаешь всю нечисть в концентрате и выдох. Отчаянный. Практически задохнувшийся. И первый вдох. Эти секунды кажутся тебе самым ярким и запоминающимся событием за вахту. Вдох и извержение. Глаза закрыты. Ты медленно покачиваешься над ненасытной черной дырой. Ловишь себя на мысли, что снова не услышал звук падения на дно. Всплеска. Да просто шлепка. Ничего. Так бы и сидел на кортанах, сгребя в охапку половину штанов с трусами. НО! Тебя быстро возвращает в реальность теплопушка за спиной. Она херачит тебе в спину так, что чувствуешь ветер, который развевает своим мощным жарким потом волосню на копчике. Хмыкаешь от этого чувства, и чувствуешь неловкость от длины этих локонов. Но дышать нечем, спина вся мокрая, голова мокрая. Пора сваливать. И ты начинаешь в обратном порядке, удовлетворённо сжимая очко, одеваться....

Тег моё, потому что писал родной брат с вахты).

Баянометр промолчал.